и то - не так, и сё - не сяк...

Не каждый, видимо, готов понять с наскока и налета поэзию "неброских слов" и "невысокого полета".

Не оттого, что очень хитр поэт, читателю в обиду избравший непонятный шифр, скорей, уместный в недрах МИДа...

Но если, форме вопреки, читатель вникнет в смысл и чувства... Тут даже те, кто далеки от тайн высокого искусства, поймут поэта без труда - простыми дорожа вещами, поэт понятен всем, когда он говорит, а не вещает...

И, значит, даже на клочке бумаги, на листе железа, на камне, глине и песке слова его - не бесполезны.

Когда же, рифмою шурша шикарной, яркой и послушной, поэт свершает антраша - читатель, скопом и подушно, молчит, с восторгом не спеша, сопит, зевает (ох, и скушно, и где ж в поэзии душа?) - и остается равнодушным...

И засыпает - но, скорбя, стесняясь собственного вида, бормочет: "Ну же, вот фигня, а ведь писателю - обида"...

Во сне всхохочет невпопад и брякнет, не ища елея: "Ну, сам писатель виноват! А я заснул - и не жалею".