О долге

посв. Ингадарь

Матюгайся ль, бей кулаком в стену - изменить не в праве того что будет. По задворкам вверенной вам Вселенной белый шум накроет приказ о чуде. Диссонанс вплетётся с неловкой фразы: "Был, мол, командир, да отныне... вышел". Это Вечный двигатель - без отказа; ангелам служивым - покуда дышат вкалывать на ниве, а воскресенье - только день недели - седьмой по счёту. Спирт казённый - средство от потрясений - аварийный выход из артналёта. /"Арт" - не "артиллерия", "арт" - "искусство" - грызть себя за бреши в вечернем строе/. Есть своеобразное у предчувствий - крант грядущий чуешь не головою. Головой - ответишь. Ни честь, ни слава лечь за миф костьми здесь давно не святы . Но когда в наушник - не по Уставу: "Что, шалят нервишки, координатор?!", понимаешь как-то почти невольно: нет, не всё в мозгу агитатор выел. За державу-мачеху также больно, и она, - держава, - сейчас - живые. Заслонить, закрыть... Клин сошёлся светом - на обзорных взрыв и... обломки градом. Командир, я помню: "Мы будем все там!" И, ребром ладони к виску: "Так надо".