Полсказки

Наше солнышко скуксилось - руки в брюки,
закатилось за дали, других лаская,
тишина заглушила слова и звуки,
сколь бы эхом ни стлалась молва людская.
Сколько шар ни крути - посечёт углами,
будто клич графомана "ни дня бесстрочья" -
не любые слова прорастают в хламе,
если день ото дня круговерть сурочья.

А художник бросает природе вызов,
заплетая реальность в мазки фантазий.
Он не может терпеть, до предела вызрев,
(в поднебесье паря на воздушном тазе)
отсырелые маски на скорбных лицах:
не хватает в палитре ультрамарина -
даже дождь начинает на небо злиться,
семицветьем нахмурясь неповторимо,
исхлестав все тропинки на талых картах
обветшалых патчворков снегов и топей.
А художник грунтует холсты с азартом,
высекая миры из кубастых копий,
он стоит на своём, хоть бывает тяжко -
акварели текут от площадной брани.
Он хохочет в стакан и дымит взатяжку,
укоряя кого-то в картинной раме.
Он берётся за кисть, и плывут драккары,
горделиво вздымая драконьи пасти -
все миры создаются таким макаром,
но немногим везёт на акрилы счастья.

Дефицит превратил все задумки в прихоть,
под тотальным контролем хиреют музы.
Стали реже дышать и скромнее пыхать,
все желания слиплись в "пожрать от пуза",
но и в этой теснине тотальной слежки
есть пустые пространства на тёмном фоне -
бесконтрольно в ферзи пролезают пешки
и в колбасных цехах исчезают кони,
и другие фигуры живут не тужат -
гороскопы решают, шуршат по блогам -
только "восемь на восемь", а клеткой уже
да и шире - освоить дано немногим.
А художник таит в бороде ухмылку,
словно кукиш в кармане изящно прячет,
он таскает в столовых ножи да вилки -
просто жить в этом мире нельзя иначе,
ну, а в том, что ложится на холст под крышей
и вдыхает осеннюю свежесть ночи,
бродит кот по цепи, от ученья рыжий -
только врать по людски, за еду, не хочет.
Там по небу снуют золотые рыбы -
наши мысли читая, ворча за чаем.
Там любые желания - сразу в прибыль.
Жалко, кот мурчаливый необучаем.
Нам с тобой в этой сказке покой заказан...
Под слоистой гуашью небесной плёнки
мы бежим, спотыкаясь, за лунным лазом,
раздвоясь на себя и себя-ребёнка,
мы возводим слова с театральной спесью
и меняем привычки как в эстафете,
всё глядим и глядим в эту дырку бесью -
друг на друга, как в зеркале, в лунном свете.
Строим рожицы, дуем на пыль галактик,
будто в линзу смотря в звезданутый купол -
дирижёр не уснул на последнем акте,
просто цирк обветшал, а в буфете скупо.
А на той стороне, безо всякой меры,
молоком по стеклу водит кистью кто-то,
рассыпая созвездия Гвиневеры
по спиральным туманностям Ланцелота,
упражняясь на струнах тончайших линий,
выводя консонансами наши лица...

- Не пугайся - огонь лишь на ощупь синий, а на вкус поцелуй - мудрено спалиться.
- И для нас там найдётся кусочек краски?
- Нам с тобой ещё вечность по звёздам топать...
..............................................
...................................
.....................................

ОГЛАВЛЕНИЕ
[Солнце]
[Мольберт]
[Полсказки]
[След огня.....  неразборчиво.....  всюду копоть....]