Двадцать семь кровоточин

Шли всю ночь. Нет, не шли, а ползли,
через терн продираясь колючий.
Против нас были горные кручи,
стылый холод чеченской земли,
даже звезды, чертившие небо,
словно трассеры, целили в нас.
Выполняя секретный приказ,
все же вышли на Чертовый гребень...
Двадцать семь дорогих кровоточин
там, на гребне, оставлено мной.
Сумасшедший пилот-вертолетчик
виноват, что я все же – живой...

И
из каждого
времени года
я теперь прорываюсь в ту осень.
Было
нас
двадцать восемь.
Я – последний из взвода...