ЭЛЕГИЯ О ПЕРСТНЕ ПЕСНИ (Богдан-Игорь АНТОНЫЧ)

 
Перевод с украинского.

* * *

Вот дом. И рядом друг мой – сад,

объятый негою вечерней.

Как молоко вокруг – роса,

мне в буйстве чувств – мёд развлечений.

Дом смотрит в мир из новых рам,

на нём, как на ларце, узоры…

Но бродят воры по дворам,

перемахнув через заборы.

Надёжней надо возвести

вокруг ограду поскорее,

чтоб солнца, как цветок, расти

могло в саду, спокойно зрея.

Я в сад иду. И сердце тут же

взлетает в небо – выше! выше! –

и там на крыльях песни кружит,

любуясь сверху цветом вишен.

Я в сад иду, закат встречаю,

и вечер, как струна, дрожит.

О миг! Я в нём души не чаю,

в нём вечность целая лежит!

Я в сад иду, слова срываю,

деревьев вдохновенных дар.

Я знаю, что иду по краю –

опасен красоты пожар!

Истлел в дыму элегий вечер,

закончить песню не успев.

Лови слова, что дарит вечность,

творя молитвенный напев.

Снижаясь, солнце догорело,

осыпав жаром небосклон.

В венце пылающем, несмело,

я вслед ему дарю поклон…

…Дотлел закат. Отвечерело.

Ночь пахнет дымом за версту –

то головешкой обгорелой

умчалось солнце в темноту.

Цветущий дым, густая муть,

ночь звёздный полог ткёт навырост.

Ах, осторожней, парень, будь –

а то глаза росою выест!

И вновь цветами полночь дышит,

и входит запах мёда в кровь.

Хоть шаг твой тих, никто не слышит,

но сердце громко бьётся вновь!

Хозяин сада, стихотворец,

иду в ночи – я не шалун! –

несу в руках своих, как хворост,

охапку спелых, круглых лун.

Шумят деревья, точно платья,

касаясь бёдер и колен.

Так ночи душные объятья

вгоняют сердце в сладкий плен.

Деревьев души – тени ночи,

пока луна их не пасёт,

стремятся в небо, что есть мочи,

но ветер их не унесёт.

О, светлой грусти миг счастливый,

с небес проливший дождь услад!

То месяц – музыкант игривый,

как скрипку, тронул сонный сад.

Неудержим полёт фантазий!

Уводит к славе ночи путь.

Не жди – у неба нет оказий,

чтобы слова твои вернуть.

Внимай деревьям. Их послушай

Ив книгу ночи запиши,

как явор собственную душу

поймать пытается в тиши.

У книги-ночи – звёзды-буквы,

от строчек льётся песен глас.

Её не бросите из рук вы –

она живёт в душе у вас!

Как звёзды спящие в глубинах,

озарены нездешним сном,

слова проснутся в донных глинах,

и зазвучит в любовных гимнах

душа, парящая над дном.

Ей отвечает песней явор,

ей отвечает песней ночь.

Шаги затихнут. Мысли прочь

умчат налево и направо…

Воображенье чертит браво

стихи – как циркулем, точь-в-точь.

О, пусть, за чувствами спеша,

пьянеет в творчестве душа,

пусть мысли в неба высь летят,

как стайка резвых ангелят.

О, слово! Что дрожишь тревожно?

Ужель тебя остановлю?

Молчать бывает невозможно.

Лети! Я болью искуплю

твой вольный лёт. Я так люблю

момент, когда, торя дорогу,

из сердца рвётся песня к Богу,

способная в себя вместить

стремленье плакать и грустить,

и глубину грехопаденья,

и от любви изнеможденье,

и яркой радости луну,

и тёмной боли глубину.

Чтоб заглушить в себе всё злое,

я словом в сердце, как иглою,

кольну – и, по-мужицки груб,

восторга крик сорвётся с губ…

Не знаю, Божий знак иль бесий –

в том, что мне выпал перстень с песней?..