***
Во тьму! Скорее! Не на бал!
Возьмите в руки то, что не пропало.
На крахе возродим свой взгляд
На все, о чем немые говорят
С камнями. Да, извольте, мало
Проникло игл – я не то набрал
В потоке свитков. У восьмерки крестных –
Молчание на скомканной бумаге.
Переведи осколок черт, обрызганных телами.
Спокойный ряд… Он стал бы нами.
Но вскрыт был. Вафельные флаги
Заплесневели в криках звездных.
Да, вырезая из земли грибы,
Смотря на красные ворота,
Я дал бы ящику года.
И вылил бы из бронзы слово «да».
Осенних перекрестков солью пота
Черкал отчаянные вечера мольбы…
У тех ночей, что опадали,
Не совершая месс над полыньей,
Пошла волна озябших рук,
Качаясь выше, чем тот сук,
Который в омуте становится свиньей
И лицами, одевшими печали.
Ты кто? И на каком жаргоне
Сливаются в слова дорог огни?
Две линии на круглом постаменте
Сошлись в рубцы на комплименте;
Создай оттенок, не спугни
Не кающимся в вырезанномъ троне.
Грусть капель, брошенных на потолки,
Мне отворила разговор о том,
Что общее имеется в развилке
У неиспользованной в ветре вилки,
У клятв, не сломанных бортом.
И только верят в свет немые мотыльки,
И только звон идет по-португальски,
Не забродив над тем кустом.
Мы замолчим, рисуя гороскоп;
Добавим лошадям чумной галоп
В пространстве оттиска пустом.
В шум отпадет наш грешник майский.
А по пятам не по привычной рампе,
Закованный в наивности фургон
Бежит он, некто в красном цвете
С рассказами о дикости диете,
В уютных ложах заглушая баритон
По признакам, сгоревшим в лампе.
«Кто ты такой?» – я вопрошаю. Не ты ли дал
Мне воздух за больную кровь на час?
Тот яркий день был равным силе,
Топившей ярость в утонувшем иле.
Та странность вскользь объединила нас
И я был верным как старик Дедал.
К зазубринам единственной стрелы
Я шел, крича кому-то «Здравствуй!»
И не щадя укором пустоту у мрака.
Мы все узнали, как следы собака,
Но на цепи есть только слово lui
И это – не начавшаяся ты.
А я, встающий заново с утра,
Помолвлен только лишь с дорогой,
Непроходимой без того, что дальше
Беснуется, как было это раньше
С тобою обходя, шагая в ногу,
Пока не выслушал я то больное «да».
Во тьму! Скорее! Не на бал!
Возьмите в руки то, что не пропало.
На крахе возродим свой взгляд
На все, о чем немые говорят
С камнями. Да, извольте, мало
Проникло игл – я не то набрал
В потоке свитков. У восьмерки крестных –
Молчание на скомканной бумаге.
Переведи осколок черт, обрызганных телами.
Спокойный ряд… Он стал бы нами.
Но вскрыт был. Вафельные флаги
Заплесневели в криках звездных.
Да, вырезая из земли грибы,
Смотря на красные ворота,
Я дал бы ящику года.
И вылил бы из бронзы слово «да».
Осенних перекрестков солью пота
Черкал отчаянные вечера мольбы…
У тех ночей, что опадали,
Не совершая месс над полыньей,
Пошла волна озябших рук,
Качаясь выше, чем тот сук,
Который в омуте становится свиньей
И лицами, одевшими печали.
Ты кто? И на каком жаргоне
Сливаются в слова дорог огни?
Две линии на круглом постаменте
Сошлись в рубцы на комплименте;
Создай оттенок, не спугни
Не кающимся в вырезанномъ троне.
Грусть капель, брошенных на потолки,
Мне отворила разговор о том,
Что общее имеется в развилке
У неиспользованной в ветре вилки,
У клятв, не сломанных бортом.
И только верят в свет немые мотыльки,
И только звон идет по-португальски,
Не забродив над тем кустом.
Мы замолчим, рисуя гороскоп;
Добавим лошадям чумной галоп
В пространстве оттиска пустом.
В шум отпадет наш грешник майский.
А по пятам не по привычной рампе,
Закованный в наивности фургон
Бежит он, некто в красном цвете
С рассказами о дикости диете,
В уютных ложах заглушая баритон
По признакам, сгоревшим в лампе.
«Кто ты такой?» – я вопрошаю. Не ты ли дал
Мне воздух за больную кровь на час?
Тот яркий день был равным силе,
Топившей ярость в утонувшем иле.
Та странность вскользь объединила нас
И я был верным как старик Дедал.
К зазубринам единственной стрелы
Я шел, крича кому-то «Здравствуй!»
И не щадя укором пустоту у мрака.
Мы все узнали, как следы собака,
Но на цепи есть только слово lui
И это – не начавшаяся ты.
А я, встающий заново с утра,
Помолвлен только лишь с дорогой,
Непроходимой без того, что дальше
Беснуется, как было это раньше
С тобою обходя, шагая в ногу,
Пока не выслушал я то больное «да».
Комментарии