Чёрное и белое

(Побережье)


Волны в клетку, в линейку. Письма.
На страницах крючки и кляксы.
Бриз, считающий чёрный бисер
на запястье трёхлетней плаксы.
Солон след от чужих сандалий,
смыта тень набежавшей тенью.
Чайки молятся так устало,
ворон тает в прибрежной пене.
Спины лодок, горбатый берег,
Покаяние… Но напрасно:
камни пристани мне не верят.
Полон шорохов, вечер гаснет.

Память смятых листов бумаги,
сохранивших изящный почерк
до весны, в ожиданье влаги
под чешуйками бурых почек.