КОНЕЦ ВЕКА

Двадцатый век

Закончил свой забег.

Свеча сгорела, как урана атом.

А человек? К чему он человек?

В пространстве он меж раем или адом.

В простенке он. Душа его пуста.

Он ценности считает на ладошке

Начать с листа, с пустынного листа

И кончить под листом, огнём на плошке.

Глаза взирают

Жадно в пустоту,

И видят образ жизни, но без бога.

А ценности привносят суету

Их поиски и длинная дорога.

В ладошке злато, звание глупца,

Авторитет пустых словесных свалок,

А маска – лишь отсутствие лица

И торжество колдуний и гадалок.

Кровавый век

Закончил свой забег.

Потоки крови, кран открыли руки

А человек? К чему он человек?

Зачем ему без Бога эти муки?

Восток горит, и Запад запылал.

Кто там сказал, что им чужда дорога?

Ваш бог страдал? И наш бог пострадал

И что делить? Делить страданье Бога?

Кровавый век

Потоки кровь льёт

Начни с начала – первая минута.

Кто всех убьёт – кто первый всех убьёт?

Земля в руках безумца-баламута.

И так сто лет, без выходных сто лет.

Открыта межсезонная охота.

Путёвок на людей в продаже нет.

Они бесплатны, как слеза и рвота.

II

Затычка в горле.

Говорить не смей.

Хозяин века смотрит непрестанно.

Ты песню спел, хотел своих идей?

Ты кто такой? Ты призрак из тумана.

Дорожка к неизвестному ведёт,

Дорожка к непонятному зовёт.

Ты много знал? Она тебя убьёт

Ты всё проспал? Она тебя поймёт.

Слова, слова

Дорожка в дивный сад.

Там продают талант и все науки.

Меняй лицо на твёрдый жирный зад

Или в тюрьму, тайгу на смерть и муки.

Кто пальцы жал – их поломал.

Чей голос пел – тот прохрипел.

Кто думал – тихо промолчал.

Кто знал – немея просидел.

III

Встречаются «до» и «после»

И только мгновенье – реальность.

Дорога имеет смысл,

Если знаешь: «Зачем».

Двадцатый век

Кровавый век прошёл,

Оставив след, своим опустошеньем.

Кто потерял, но кто-то и нашёл,

А что нашёл, кто слышал откровенья?

Пуста душа и разум тоже пуст.

Энштейны, теоремы, голод, космос,

Изобрели ракеты, синьку, дуст,

Кино, микропроцессор, Джерри, Томас.

Заходишь в храм,

А стены там пусты.

И шпиль и купол в равенстве едином.

Кому молиться и на чьи кресты

Кидать венки и украшать жасмином?

Единый Бог, един в людской душе,

Ты не покинь рабов своих убогих.

Прости всех тех, клянущихся на лже

И присягающих тебе в канонах строгих.

Двадцатый век

Не дай Бог повторить.

Путь на Голгофу – вечное страданье.

Сто лет мудрить, страдать, во тьме бродить,

А в результате – страх и ожиданье.

Прости нас, Господи, и глупых и шальных,

Пошли нам разум, веру и надежду,

Приди на Землю, исцели больных

И просвети последнего невежду.