Стёпочка

Услышав грохот его тележки, мама ставила на подоконник пол-кринки молока, отламывала краюшку пахучего хлеба (пекла сама), наказывала: « Не трожьте, для Степочки…»
Площадь привокзальная... Народу – прорва, но не трогали, не обижали, сами такие же - войной обиженные. Мужики, правда, случалось, плеснув ему, в ту же кринку, совсем не молоко грубо шутили: "Ну, расскажи, как под танк не пролез..."

Мне не прыгать по лужам...
Колесом не ходить...
Если б просто контужен,
Или просто убит.

На степном полустанке,
Нас никто не щадил,
Мы могли б и под танки,
Только кто б научил.

Мы же только с гражданки...
Вальса школьного медь...
Мы могли бы под танки,
Но ведь надо уметь.

Я обрубок, калека
Под ногами у всех...
То ли пол человека,
То ли все ж человек.

Как бы было все проще...
Нет ни слез и не сил,
На вокзальной на площади
Христа ради просить...

Ну, какая гордыня?
Что о том говорить...
Я б дошел до Берлина,
Если мог бы ходить.

Я к тележке пристегнут
До конца своих дней...
Мне уже ее грохот
Лязга траков страшней...

Но в толпе суетливой,
(Жизнь у всех-то не мед)
Все ж найдется служивый
В кружку водки плеснет...

"Ну, бывай, мне на скорый...
Колбаса, сухари..."
И  отсыпит махорки:
"На здоровье. Кури".

Нету лучше уюта...
От вина сам не свой,
Не прогонит Анюта,
Так приткнусь в весовой.

Вновь солдат неумелый
В самом первом бою,
Я здоровый и целый
Над окопом встаю,

Над разбитой землянкой...

А с небес надо мной
"Прощанье славянки" -
Мой вальс выпускной.

Здесь комбат нам доверил:
"Три шага до высот".
И все три я отмерил...
А до них-то - пятьсот.

На степном полустанке
Здесь у братских могил...
Мы могли б и под танки,
Только б кто научил.

Мы могли бы под танки,
Но ведь надо уметь.
Мы же только с гражданки...
Выпускной, звучит медь...