ЖУРЧАТ СЕКУНДЫ

Он приходил к ней поздним утром,

Они в бутылочку играли,

Она любила его кудри,

Его «преглупые» сандали,

Его улыбку а-ля Ринго,

Его стихи а-ля Чуковский.

Он пел ей под фанеру Стинга,

Перевирал мотив битловский,

Бродил по комнате и бредил

Её «раскосыми чертами»,

Был то покладист он, то вреден,

То разговорчив, то силками

Тянула из него вопросы,

Смешную вязкость комплимента:

«Ах, как черты твои раскосы!»

"Ты слышишь, дорогая, где-то

Журчат секунды, улыбаясь

Нам в безотчётном упоеньи?»,

В экстазе припадал губами

К цветам в руках её. «Ты гений!», -

Шептала сумрачно и томно,

Не возражал ей, не перечил,

Не снился ночью ей бессонной,

Не обнимал её при встрече,

Хвалил Цветаеву и Пруста,

Плевал на Кафку и Ван Гога,

Признался ей раз двадцать в чувствах

Своих, купил щенка ей - дога,

Дарил ей ландыши и астры,

Охапками таскал гербЕры,

Лечил укропом её насморк,

Открытки с видами Венеры

Развешивал по скучным стенам

Её неприбранной квартиры.

Она была обыкновенной:

Чинила принтеры/копиры,

Вручную собирала «Лексус»

Врубалась слёту в ТАУ с ТОЭ,

В теории владела сексом,

Предпочитая в позах «стоя».

Читала Гегеля и Ницше,

Любила Бунина и Блока,

Развод один, зато – три «высших»

(И нахрена, простите, столько?)

Футбол смотрела, задыхаясь

От возмущений и восторгов,

Аршавина безбожно хая.

Пила - по рюмке в день, немного –

Отборного и злого виски: «

Джим Бим» ли, местного разлива…

Чуть близорука, скандалистка,

До «не сейчас, прошу» стыдлива.

Порой мила до нежных впадин,

Уютных ямочек на щёчках.

Он жил её «ты гений» ради,

Скрывая, что женат и дочке

Через неделю стукнет девять,

А через месяц сын родится.

Хотелось хэппи-энда - нет ведь…

Он, доедая свою пиццу,

Сказал «мол, всё», «мол, без истерик»,

Сбежала с ножика котлета…

Захлопнулись с надрывом двери…

Смеясь, журчат секунды где-то…

Апрель 2010