РЕКРУТЫ НАТООТВААЛЯ. ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН.

РЕКРУТЫ НАТООТВААЛЯ (хроника войны) -роман-___________________________________ Много их, сильных, злых и веселых, Убивавших слонов и людей, Умиравших от жажды в пустыне, Замерзавших на кромке вечного льда, Верных нашей планете, Сильной, веселой и злой... Николай Гумилев._________________________________________ *** Дискретошифрограмма ВХВ Уровень секретности В. Командующему 156 эскадрой 1У Флота, полковнику, ягду Кахуму Йохоуду. Ягд полковник! Довожу до Вашего сведения, что яггдишвальдер-42, вверенной Вам эскадры, не прибыл в район сосредоточения для участия в десантно-штурмовой операции «Эртл». Информацией о местонахождении ЛГ-42 не располагаю. Натоот! 16-00. 17 марра 4725 года от начала Натоотвааля. Командующий тактической группой «Эртл», подполковник ягд Апрехум Сизерт. *** Дискретошифрограмма АХМ 33 Уровень секретности А. Командующему 156 эскадрой 1У Флота, полковнику, ягду Кахуму Йохоуду. Ягд полковник! Довожу до Вашего сведения, что два часа назад дозорный катер 255 патрульно-сторожевого дивизиона обнаружил в шар-секторе А13Н45 части броневой обшивки линкора 1-го класса «Маршал Тоот» со следами смешенного воздействия ядерного удара и оплавами, характерными для аннигиляционного оружия противника. С помощью рейдера «Хальдесмемур», 17-ой отдельной истребительной бригады, было обнаружено и подобрано большое количество обломков боевых и военно-транспортных судов с ринкелями яггдишвальдера-42. Натоот! /Копия в Особый отдел Управления контрразведки 3-й Галлактической Галактической директории./ 19-45. 18 марра 4725 г от начала Натоотвааля. Командир дозорного катера "Ропин-6" 255-го патрульно-сторожевого дивизиона, лейтенант Каннет Прехур. *** Дискретошифрограмма АХО 69 Уровень секретности А. Всем боевым судам 156 эскадры 1У Флота. Приказываю: - прекратить выполнение текущих задач и блокировать районы, прилегающие к шар-сектору А16Н45 по схеме «Сеть». - организовать поиск уцелевших судов и спасательных ботов яггдишвальдера -42 - вывести на боевое дежурство локсканнеры второй и третьей вахты. - отменить отпуска и ввести режим боевой готовности степени 1А. - командиру линкора «Тибентит», капитант Графогу Тертисоту провести служебное расследование обстоятельств гибели ЯГ-42. Натоот! Копия в штаб Главнокомандования 3-й Галлактической директории 19-55. 18маррас.г. Командующий 156 эскадрой 1У Флота, полковник ягд Кахум Йохоуд. *** Земля, прикрытая блестящими чешуйками перистых облаков, украшенная завитками океанических циклонов казалась порождением чьей-то прихотливой фантазии. Медленно проворачиваясь вокруг себя огромным ленивым шаром она, казалось, вбирала насыщенную черноту глубокого космоса и размазывала ее по своей поверхности всевозможными тонами и оттенками синего; от дымчатого, бело-голубого на краю атмосферной пленки, до темного ультрамарина над океаническими разломами. На освещенную солнцем сторону степенно выползали просыпающиеся материки, проявляя пятна пустынь, лесов, червоточины мегаполисов, небрежные мазки островов и зигзаги береговых линий. Пилот шаттла "Индепенденс" лейтенант ВВС САС, Рональд Уайтгауз глубоко, тяжко вздохнул и, не обращая внимания на эту величественную картину, потерся шеей о воротник скафандра: -Когда нужно, никогда не получиться!-он сунул в заплечный ранец еще не остывший криптоновый резак, облетел вокруг погнутого кронштейна, заклинившего стыковочный обод спасательной капсулы, и примостился на выступе маневрового двигателя. Примериваясь, перекинул из руки в руку обломок штанги от разбитой солнечной батареи, замахнулся: -Джеронимо! Удар. Кронштейн слегка дрогнул, но не сдвинулся ни на дюйм. Сам же астронавт при ударе отлетел в сторону на всю длину страховочного троса и, с большим трудом остановив беспорядочное кувыркание, принялся маневрировать ранцевым двигателем, пытаясь вновь приблизиться к ненавистной железяке: -Эй, Маклифф, Маклифф, эй! У меня ничего не выходит. Нужно придумывать что-то другое. Может, удастся спуститься с немцами? Эфир затрещал, прорезался нервным голосом бортинженера Джона Маклиффа: - У немцев не лучше чем у нас. Разгерметизация капсулы. Отказали все системы жизнеобеспечения. Рональд! Если ты не отогнешь этот кусок железного дерьма, мы погибнем, черт побери! По спине Уайтгауза пробежали колючие мурашки; на табло нарукавного высотомера равнодушно светились цифры-«334». Еще три минуты назад высотомер показывал 335,5-миль в перигее. "Индепенденс" продолжал стремительно падать, сужая витки орбитального вращения. Не рассчитав мощности струи ранцевого двигателя, Уайтгауз ударился о кожух радиотелескопа, разбил солнцезащитный козырек своего гермошлема и, сделав нелепое сальто, оказался по другую сторону шаттла. В правом борту "Индепенденса" темным отростком торчал обтекаемый корпус германского военного корабля «Дас Райн. ВН-4962». На его черной броне контрастно выделялся опознавательный флажок Евро-Азиатского Сообщества. Шесть часов назад, когда "Дас Райн" в опасной близости от научно-исследовательского шаттла затеял сложный маневр по подбору контейнера снабжения, один из его маневровых двигателей вышел из строя. На большой скорости бронированный нос как в масло вошел в брюхо "Индепенденса", прикрытое лишь солнцезащитной обшивкой. Удар был страшен. На шаттле напрочь снесло правую солнечную батарею, навесные контейнеры хранения топлива, разворотило щит аэродинамического торможения, был разбит ценнейший телескоп, повреждена спасательная капсула, выведены из строй строя почти все системы управления полетом, практически уничтожено оборудование озоно-диффузионного синтеза, предназначенное для ввода озона в атмосферы. При разгерметизации лабораторного и двигательного отсека погибли Жан Дюнуа, научный руководитель полета, и Джорж Фуджиека, второй пилот. Командир- майор ВВС САС Дик Айдем, получил множественные переломы, сотрясение мозга и сейчас лежал в бессознательном состоянии в навигаторской рубке под присмотром штурмана Александра Дыбаля. Немецкий корабль пострадал меньше. Однако все, что было в нем закреплено без помощи сварки, оказалось сметено со своих мест инерциальным ускорением; аккумуляторные батареи срезали свои болты креплений, как и локальные и главные компьютеры, системы двигательных установок, комплексы прицеливания, пищевые контейнеры, не говоря уже о личных вещах экипажа, невесть откуда взявшимся хламе, тряпках, масле разбитого гироскопа… Все это печально плавало внутри боевой станции, ставшей в одно мгновение больше похожей на мусоровоз, чем на военный корабль. У немцев все были живы, но из четверых офицеров, двое получили переломы, а борт-стрелок Вольф Лойер Гофман находился в коматозном состоянии. Штурман «Дас Райна», Отто Франц Эйхбергер, выполняющий функции врача, при осмотре лейтенанта только вздохнул: - Бедняга Гомаан, спасти его можно только на Земле, в специальном госпитале Раумваффе в Дюссельдорфе. Уже через несколько минут после столкновения, потрясенные, потерявшие возможность использовать свои двигатели, "Индепенденс" и "Дас Райн", резко сошли с орбиты и начали падать. Когда еще через несколько минут, потеряв связь с внешним миром, люди поняли, что нет возможности воспользоваться спасательными капсулами, они содрогнулись; это была не просто тяжелая авария, это была катастрофа. Последние два часа Уайтгауз посвятил упорному расшатыванию кронштейна, Маклифф пытался наладить внешнюю связь хоть каким-то способом, и вызвать дежурный ремонтный корабль. Трое немцев в это время вели методичную работу по герметизации своей капсулы. Сейчас, сидя на треснувшем кожухе радиотелескопа «Хэббл-514», Уайтгауз уныло наблюдал, как они тщетно пытаются вбить в микроскопические щели титанопластовые волокна, оплавляя их криптоном. Титанопласт пучится, собирается в небольшие шары неприятного бурого цвета и лопается на шероховатой броневой обшивке, оставляя быстроиспаряющиеся кляксы. При этом видно, что нормально работает только астронавт в бледно-голубом командирском скафандре, двое других еле передвигаются. У того, кто педантично, через равные промежутки времени оплавляет волокна титанопласта, скорее всего сломана левая рука; она висит как плеть. Другой вообще шевелиться только тогда, когда из его рук выскальзывает ящик с инструментом, и его приходиться судорожно ловить. - Слушай, Маклифф, знаешь что они тут делают? Маклифф, эй! Уснул ты там? Эй!- Уайтгауз постучал ладонью в грязной белой перчатке по коробочке внутренней связи, чем, вероятно, окончательно сбил настройку; голос бортинженера в ответ зазвучал, глухо как в подземелье: -Слышу, слышу тебя. Ты кого имеешь ввиду? -Черт побери, немцев, конечно же! -А-а... Ну да… Наверное копошатся с капсулой, как и мы. - Они ее конопатят! Конопатят титанопластом как допотопную лодку. - Ну и как, получается? - Да ты что, с ума сошел, Джон? Разве титанопласт выдержит температуру атмосферного трения? А бафинг? У меня такое ощущение, что они занимаются этим только для того, чтобы хоть чем-то заниматься. Видимо так проще ждать смерть. -Ну да, а ты даже этим не занимаешься. Даже смерть ждать ленишься. -Нашелся мне, наконец, воспитатель! Это же сумасшествие. Сумасшествие заниматься этой работой. - Конечно сумасшествие. Они абсолютные дебилы. Это сразу ясно. Въехали же они в нас в абсолютной пустоте. Я понимаю на нулевой орбите, где не протолкнуться от спутников, транс¬портов, корректировщиков и прочей рухляди ждущей ликвидации,- Маклифф закашлялся и умолк. Стало слышно, как он чем-то скрежещет и натужено дышит. Уайтгауз вздохнул. Живот подводило от голода. Какао из термо¬са было допито уже час назад, а ползти, цепляясь за поручни, влезать через узкие люки шлюзовой системы, менять термос, проверять герметичность, карабкаться обратно, ему не хотелось. Не было сил. - Эй, Маклифф, что там у вас со связью? - Может быть, сделаю… А может и нет, бортинженер явно нервничал. Уайтгауз поглядел на высотомер- 301 миля в перигее, и пополз к своему кронштейну, аккуратно стравливая страховочный трос. Чтоб как-то отвлечься от мрачных мыслей и голодного урчания в животе, он переключил шлемофон на волну радиовещания. По ушам уда¬рила привычная скороговорка: - Говорит радиостанция Си-Эн-Си, официальная радиовещательная компания стран Иокогамского пакта. У микрофона Такаси Мидзуки. Передаем последние известия... Сегодня в три часа ночи по Токийскому времени, в Брюсселе началась долгожданная конференция по вопросам ликвидации последствий столкновений между войсками Блока Исламских Государств и Евроазиатского Союза. На конференции так же присутствуют представители военного командования Североамериканского сообщества и Тихоокеанского Союза, чьи войска в прошлом году тоже оказались втянутыми в конфликт… Конференция проходит за закрытыми дверями, но из достоверных источников известно, что основные вопросы, это обмен военнопленными и отвод ударных соединений от демаркационной линии Бомбей-Балхаш-Баку-Анкара. По мнению наших обозревателей, достигнуть компромисса будет чрезвычайно трудно, так как основным требованием лидера БИТ, генерала Ясира Моххамеда Вазира, является немедленное снятие запрета на экспорт нефтепродуктов из стран БИГ, и отмена всех торговых санкций... Послушайте, что говорит по этому поводу... Над правым глазом Уайтгауза засветилась зеленая лампочка; Маклифф требовал переключиться на внутреннюю связь. После скороговорки диктора, речь бортинженера казалась заторможенной: - Рони, черт меня побери! Чем ты там занимаешься? Заканчивай мечты мечтать. Слушай, я починил передатчик, но такое ощущение, что нас глушат. Ты слышишь меня? Эй! Слышу, не ори так, у меня в наушниках мембраны лопнут. Что за чушь, кто тут может глушить? Может, немцы чего-нибудь чинят и от этого помехи? -Нет, не то, для рядовых помех слишком устойчивый фон. -Вечно тебе все мерещиться,- Уайтгауз медленно повернулся и увидел ярдах в трехстах от шаттла, матово поблескивающий цилиндрик, с тонким пером солнечной его, как когда-то захватывал противника на борцовском ковре любительского клуба, дернул, упираясь ногами в ос¬нование обзорной телекамеры. -Как будто пошло... Нужно добавить усилия. Собой толкнуть, что ли, двигателем скафандра? Да свершиться чудо, три тысячи чертей! Уайтгауз до упора вывел рукоятку мощности и запустил ранцевый двигатель. От рывка в плечах что-то хрустнуло, тело пронизала бешенная вибрация, грудь словно прилипла к металлу. На надлобной панели гермошлема яростно замигали лампочки перезагрузки всех систем скафандра. Сквозь гул реактивной струи прорвался голос инженера: - Рони, чудо, какое то! Падение замедлилось, и мы стали выравниваться, кажется включился один из маневровых двигателей! - Ну да, Элвис Пресли воскрес и помог яркой песней… Это не маневровый, это мой «нахребетник» завелся - договорить Уайтгауз, уже не мог. Он только скрипел зубами, и сдавленно выл, пытаясь сделать вдох зажатой диафрагмой. Перед глазами пошла вереница оранжевых кругов, голова налилась свинцом. Хрустнула и вмялась нагрудная панель управления, температура резко возросла. Гул ранцевого; двигателя перешел в рев и вдруг оборвался. Вспыхнула красная лампочка; расход топлива - 100%. - Ма-акли-и-ифф…- Уайтгауз отвалился от непоколебимого, оставшегося в том же положении, кронштейна, и начал медленно отдаляться от «Инднпенденса». Ему казалось он плывет на спине, увлекаемый ласковым прибоем, отдыхая и подставляя пляжному солнцу влажное от океанических брызг лицо. Быстрые чайки… - Рони, мы снова снижаемся. Ты заметил, какой из маневровых двигателей работал? Ответь! - трещал в гудящих перепонках голос бортинженера. - Ма-акли-и-ифф…- страховочный фал размотался до конца, натянулся, спружинил, резким рывком у поясницы заставил Уайтгауза возвратиться из полуобморочного прибоя на высоту 291 мили. - Ма-акли-ифф… Уайтгауз завис в тридцати ярдах от ослепительно белой обшивки шаттла.- Маклифф, мать твою! У меня накрылся «нахребетник», кондишн и, кажется разъехался кадмитканевый слой на спине, и… - Ты где, ешкин кот, я тебя не вижу… Рони, Рони! – вклинился в эфир Дыбаль. -Еще-бы, я болтаюсь совсем с другой стороны,- начиная снова проваливаться в забытье, просипел тот и вдруг заорал так, будто у него ногти вырывали. - Идиоты! Тащите, тащите меня скорее! Томительно долго выбиралась длинна фала; электродвигатели еле тянули на севших аккумуляторах. Когда астронавт провалился в шлюзовой овал, единственный, наверное, неповрежденный прибор его скафандра, высотомер, бесстрастно констатировал; 285 миль в перигее. *** На «Индепенденсе» было тихо. Обычно жужжащие локальные компьютеры не работали. Мертвой грудой панелей громоздился реактор озоно-диффузионного синтеза. Молчал обычно гомонящий телевизор и шелестящий кондиционер-Маклифф экономил аварийные аккумуляторы. Сам он, сидел пристегнутый у батареи. -Маклифф! Вижу зонд по правому борту! -Система распознавания что ни будь бипикает? - Система давно стала мусором, и ничего она не «пробипикает». -Вот черт! А есть на нем опознавательные знаки? - Ага. Домашний адрес и номер телефон не желаешь… -Прекрати… -Да не разберу, солнце мешает. Не вижу… -Попробуй приблизиться к нему. -Зачем, это наверняка спасательная служба беспокоится, мы ведь уже без связи шестой час. Ищут. Будем надеяться, что эта штуковина нас видит. А может... В космосе сейчас много разного хлама. Эх, сдвинуть бы кронштейн, и через пару часов уже пили бы кофе в вертолете по пути на Каннавералл, - Уайтгауз кивнул в сторону немцев, словно ища поддержки своим словам, но обнаружил, что они уже влезли внутрь, и он теперь в полном одиночестве восседает на телескопе. Между его свешенных в пустоту ступней,виднлась желтоватая полоса Экваториальной пустыни. Стало неуютно, зябко, хотя система кондиционирования скафандра работала и исправно. Холодок шел от сердца- 297,6 миль в перигее. Он сжал зубы, одним рывков добрался до злополучного кронштейна, обхватил передатчика и ковырял в его внутренностях блестящим жалом паяльника. Рядом, в одной майке, парил Дыбаль, отмахиваясь от деталей, всплывающих из под рук бортинженера: -Ну и что? Это тоже лишнее? А шестое плато почему выкинул? - Лишнее. Да. Представь себе,- зло комментировал Маклифф свою расправу над передатчиком. Лейтенант Уайтгауз потихоньку приходил в себя, заботливо пристегнутый товарищами к плоскости кровати. В горле застрял тяжелый, горький ком, который не мог протолкнуть и третий пакет апельсинового тоника, грудная клетка отзывалась тупой болью при каждом вздохе, перед глазами маячили белые пятна, а согнутые в локтях руки непроизвольно плавали над головой, словно до сих пор сжимали кронштейн. Наконец он смог отделаться от хаоса в мозгу, и отлепить язык от неба: - Эл, Джон, как вы тут, парни? - Хреново, - по-русски ответил Дыбаль и повернул к нему усталое, потное лицо. – Тот зонд, без опознавательных знаков, Рони, это арабы… - Чушь какая-то, не может быть,- Уайтгауз разомкнул, держащие его ремни отлепился от койки и завис над поручнями бегового тренажёра.- Ерунда. - Если находящийся по соседству космический объект, работой какой-либо из своих систем, производит помехи, мешающие работе одного или нескольких компьютеров, глушит несколько каналов связи, то это может быть случайностью, досадным недоразумением,- раздраженно пронудел Маклифф и передернул плечами.- Но если этот объект парализует работу всех компьютерных систем, забивает все каналы связи и, вдобавок, делает это устойчиво, то это... -Это нападение,- закончил Дыбаяь! -Да какое нападение, вы бредите. Да эти арабы с прошлого года сидят как мыши по своим щелям и благословят Аллаха, за то, что с ними не побрезговали подписать соглашение о прекращении огня на четырех уровнях; море, суше, в воздухе и космосе. Обмен ядерными ударами в Азии, ядерный полог и горящие нефтяные месторождения научили их у разуму. Они сейчас занимаются тушением скважин, дезактивацией мечетей и военными переворотами. Нет, парни, вы что-то путаете,- Уайтгауз с трудом по¬добрался к иллюминатору и вгляделся в пространство; они шили над темной стороной Земли. Дыбаль за его спиной тяжело, обреченно вздохнул: - Ты прав и не прав, Рональд. Одновременно. Исламисты действительно сидят тихо и в скором времени не собираются затевать новую компанию, хотя я это возможна, но они, поверь, не упустят случая, чтобы захватить два новейших космических объекта, два великолепных корабля, сосредоточие новейших технологий. Ну? Ясно? Лакомый кусочек. Им, видимо, стало известно, что нам не удалось сообщить в Центр где мы и что с нами. Понимаешь? Они заглушили наши нашу связь и взяли нас в кольцо. Они возьмут нас как беспомощных слепых котят и узнают все, что захотят. Помнишь, как они запытали двух британских летчиков сбитых над Балхашем? -Да какое кольцо? Я ничего не вижу,- насупился пилот, продолжая таращиться в темноту; он решил что его разыгрывают, он не хотел, он страшился им верить.- Неудачный розыгрыш, парни. -Ну.. Из-за тебя транскодер сжег!- под паяльником бортинженера что-то закоротило, вспыхнуло. Взвилось облачко сизого, едкого дыми. Маклифф злобно плюнул на дымящиеся платы и несколькими истеричными ударами отвертки превратил останки передатчика, а заодно и блок ориентации наружных антенн в рой уродливых обломков: -Зачем здесь передатчик, что он тут вообще может сделать! Дыбаль зло усмехнулся: - Сдают нервишки-то, Джон? -Ладно, не кичись своим хладнокровием. Подумаешь, два раза стрельнул из автомата в сторону Анкары. Герой? Через пару часов тебя обмотают рефлекторными спиралями и будут поджаривать и задавать вопросы. Посмотрю я тогда на твое хладнокровие- неожиданно заорал Маклифф совершенно не владея собой; короткая черная бородка всклокочена, зеленые глаза на выкате, на лбу проступили пульсирующие вены. Дыбаль только махнул рукой и двинулся в навигаторскую, где слабо стонал Дик Айдем. -Вон! Там! Вон они, три исламистских станции!- бортинженер тяжело дыша добрался до иллюминатора, около которого растерянно завис Уайтгауз, и начал остервенело тыкать обломанным ногтем в темное стекло, - Вон они, три горбатых, бесформенных силуэта. Их не узнает только слепой! Гляди…- у него было такое зверское лицо, словно он сейчас бросится душить пилота. Уайтгауз внутренне подобрался, для большей устойчивости взялся за раструб пожаротушителя и пророкотал: -Бортинженер Джон Гарриман Маклифф, я приказываю тебе замолчать. По Уставу, после выхода из строя командира корабля, его обязанности выполняет пилот. Я приказываю тебе немедленно прекратить истерику и приготовить к пуску пустые баллоны диффузионного реактора. Исполняй!- пилот выдержал неожиданно остекленевший взгляд Маклиффа и стал пробираться в навигационную рубку, стараясь не касаться тел Дюпуа и Фуджиеки, завернутых в простыни и закрепленные вдоль кожуха главного бортового компьютера. Он пытался не глядеть в черные провалы иллюминаторов и не думать о том, что Маклифф может с делаться неуправляемым и устроить дебош. Драка на падающем шаттле-кошмарный сон. В тот момент, когда он опустился рядом с горбами аварийных аккумуляторов, из-за навигационной панели штурманской рубки раздался шелест динамика все еще работающей внутренней связи и уверенный голос на безукоризненном английском начал вещать: - Астронавты «Индепенденса» и «Дас Райна»! Верховное командование объединенных вооруженных сил Блока Арабских Государств обещает сохранить вам жизнь и достоинство, а также предос¬тавить медицинскую помощь и горячую пищу. Сдавайтесь. Откройте шлюзовые отсеки и отключите систему самоуничтожения. Подумайте о своих семьях, о ждущих вас ласковых и нежных женщинах, о своих матерях. Сдавайтесь, и вам будет сохранена жизнь В противном случае вы будете уничтожены. Не надейтесь на помощь, наши зонды имитируют ваий аварийные позывные на орбитах другого азимута. Астронавты «Индепенденса» и «Дас Райна», верховное... Неожиданно шаттл наполнился мощным гудением, словно к его обшивке прилепили несколько распределительных трансформаторов АЭС. Из глубины жилого отсека послышались крики Маклиффа: -Джерри, это джерри! Идиоты, они включили боевой излучатель! Фанатики! Я же уже почти все придумал, а они... Уайтгауз и Дыбаль бросились к лобовому иллюминатору. Из-под правой солнечной батареи «Индепенденса», оттуда, где из его тела торчал боевой корабль, в темноту били короткие бледно-голубые всполохи. Между ними прыгали и один за другим вспыхивали, разрушались зонды слежения и глушения. Арабы не могли погасить их сигнальные огни, необходимые для безопасного управления, и германский стрелок методично расстреливали эти электронные чемоданы. Исламистские станции стали медленно отходить на безопасное расстояние закрывая себя облаком отражающей взвеси. - Давай, братки, жарь зеленых чертей! Все равно нам веем пропадать. Хоть повеселее будет напоследок…- размахивал кулаками Дыбаль. Уайтгауз в этот момент лихорадочно писал на листах, выдранных из бортового журнала: «На 34 сутки полета подверглись нападению боевых кораблей БИГа. Связи нет. Исполняющий обязанности НИС «Индепенденс», Рональд Скотт Уайтгауз. Нашедшему немедленно передать представителям власти.» Нервно исписав шесть листов одинаковыми сообщениями, он ринутся к реактору озонового диффсинтеза и обнаружил, что Маклифф уже тут, заканчивает подготовку баллонов к пуску. Бортинженера словно подменили. Он был занят делом. Исчезло дрожание пальцев, в глазах появился металлический отблеск, на скулах проступали желваки. Это был прежний Маклифф. Баллоны, предназначенные для ввода в атмосферу озона и многих других операций. Вплоть до сброса ядерных зарядов, были рассчитаны на многократное прохождение через сжигающую атмосферу. Сейчас они готовились к пуску без расчета, не над критическими точками, и могли упасть где угодно, но шанс, что их найдут свои или союзники, все же был. И поэтому, выдрав из них трубки заполнения, Уайтгауз сунул внутрь записки и закрутил крышки. Выжидательно поглядел на бортинженера. Тот совершенно серьезно козырнул развернутой ладонью: -Все готово, командир. -Пуск без отсчета. Исполнять.- Уайтгауз поднял глаза туда, где на Земле было бы небо, вверх.- Будем надеяться, что их найдут наши. С Богом! Баллоны стартовали одновременно и ушли к Земле широким веером. Исламисты даже не пытались их сбивать. -Горит! Горит! -неистово закричал Дыбаль.- Вот что значит луч! В пяти милях то правому борту, словно бенгальский огонь, пылал один из вражеских кораблей. По нему продолжал бить излучатель. Немцы не желали давать ему шансов отделаться повреждениями они добивали его. Уверенный голос, бубнящий про «жизнь и достоинство, а так же медицинскую помощь и горячую пищу», заткнулся на полуслове. -Горит, сволочь, ах как красиво горит,- как ребенок радовался штурман.- Только бы у них не кончилась энергия… В этот момент шаттл тряхнуло так, словно он врезался в скалу. Затем последовала целая серия толчков. В двигательном отсеке что-то лопалось, трещало, пахнуло гарью, разогретым металлом. Круглая переборочная дверь в аккумуляторную выпучилась, но выдержала. Арабы применили по «Индепенденсу» безбризантные ракеты, вроде тех, что используются для выведения из строя спутников, когда не хотят повреждать начинку. *** Выбираясь из под вороха дискет и рулонов рухнувшего стеллажа рабочего архива, Уайтгауз тревожно вслушался в наступившую тишину. Излучатель «Дас Раина» молчал. Рядом копошился Маклифф, - Да, давно я так по морде не получал… - сказал он, выпуская в невесомость струйки крови из расквашенного носа: Снова зашелестел динамик внутренней связи: - «Дас Райн» вызывает «Индепенденс», «Дас Раин» вызывает «Индепенденс», говорит полковник Раумваффе Манфред фон Конрад…В результате попадания кумулятивной ракеты произошла разгерметизация всех отсеков. Прошу разрешения перебраться на ваш шаттл. Уайтгауз как мог быстро подобрался к микрофону: - Да, скорее. Мы откроем нижний шлюз. Германские астронавты появились через десять томительно долгих минут. Кадмитканиевые покрытия скафандров разодраны, стекла гермошлемов закопчены, опознавательные нагрудные карточки будто выцвели. Глаза пустые, глядящие в одну точку. Лица такие, словно астронавты только что вернулись с того света. Их было четверо; полковник фон Конрад, штурман Эйхбергер и борт-стрелок Хоффман, которого положили рядом с четвертым, Матиасом Лейзехельдом, лежащем внутри похоронного пакета с приколотым на груди маленьким черно-красно-желтым флажком. Он погиб при попадании одной из ракет в башенку излучателя. - Ну, что теперь?- подавленно спросил Эйхбергер. - Аллах Акбар. Вот что,- Фон Конрад поднял на своего штурма¬на мутные глаза, покрасневшие от капиллярного кровоизлияния, и провел ребром ладони поперек горла. - Ну, зачем же так сразу? Мы еще им покажем!- через силу улыбнулся Дыбаль и сделал рукой движение, будто закрывал казенник старинного корабельного орудия.- «Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает...» В этот момент из камеры утилизации санитарного блока послы¬шались удары металла о металл, зажужжал криптоновый резак и без того удушливый воздух наполнился запахом сварочного флюса; борт инженер Джон Маклифф что-то мастерил: -Эй, кто-нибудь, живее сюда!- раздался в тишине его звенящий от возбуждения голос Двое германских астронавтов было зашевелились, но Уайтгауз удержал их и принялся осматривать их ранения. К Маклиффу отправился Дыбаль, на всякий случай прихватив аптечку. Но аптечка не понадобилась; Маклифф отослал штурмана обратно с заданием отдирать теплоизолирующую обшивку с компрессора охлаждения маршевого двигателя. Перевязывая руку Эйхбергеру и наблюдая, как Дыбаль летает туда-сюда с матами теплоизоляции, увлекая за собой шлейф мусора и утирая пот со лба, Уайтгауз поинтересовался: - Что там у вас происходит, Эл? - Он пока не говорит. Наверное, боится сглазить,но физиономия решительная. Возиться с мусорными контейнерами. Фон Конрад поймал парящий рядом нагрудный приемник с наклейкой «Жан Дюпуа», включил на первой подстроившейся волне. Сквозь сильные помехи возник знакомый голос комментатора Сн-Эн-Ви: -… что вынудило Страны Большой Тройки выделить дополнительно семь миллиардов долларов СГСА для государственной компании «Транс-Сельва», образованной при конгрессе Южноамериканского Союза, для проведения работ по восстановлению лесополосы вдоль левого берега Амазонки и у ее притоков; Риу-Негру, Мариньон и Жерье. По заявлению комиссии ООН по контролю за распространением Экваториальной пустыни-КРЭП, пески наступают со скоростью до трех миль в год. При этом Амазонка, лишившаяся северной части своего водного бассейна, стремительно мелеет. Уровень воды местами упал на два фута за последние шесть недель... Амазония, эти легкие нашей планеты, могут может погибнуть в считанные годы. Мировая общественность...- Фон Конрад подкрутил настройку. - Говорит радио Уолд Спортс... У микрофона Гуго Штерн. Послушайте краткую сводку новостей... Норвежская футбольная команда, выиграв у футболистов Французской Канады, досрочно вышла в финал чемпионата мира…Кто их соперники в финале? Сборная Уэльса или итальянцы? В Тампа-Сеет продолжаются кольцевые велосипедные гонки. Непревзойденный пока Марк ван Галл из Бельгии, набрал семьдесят шесть очков в личном зачете и лидиру... - фон Конрад почесал указательным пальцем свой седой висок: -Странно, болтают о разной чепухе, а о войне ни слова... -Угу,- согласился Эйхбергер.- Если бы исламисты начали новую заваруху, то всем каналам уже транслировали бы; внимание, ядерная тревога, и так далее, без перерыва. Полковник кивнул, щупая повязку на локте и одновременно выдавливая себе в рот тюбик малинового джема. Его глаза светились отблеском аварийных ламп, над переносицей залегли глубокие морщины, нижняя челюсть, когда он жевал, выдвигалась вперед как ковш экскаватора. -Эй, командир! Рональд!- из санитарного блока выплыл Маклифф. Все готово. -Что готово?- Уайтгаузу пришлось посторониться, прижаться мокрой, потной спиной к обесточенному шкафу распределения, чтобы пропустить Дыбаля.- Ну и теснотища у нас. -Да уж, не стадион,- согласился Дыбаль, волокущий на этот раз пару резервных кислородных регенераторов. Бортинженер ликующе потряс все еще работающим резаком, из которого рвалось желтое пламя: -Я оплавил по внутренней поверхности мусорных капсул теплоизол с холодильников, врезал пульт на автомат щитов аэродинамического торможения и парашютов. Устроил запоры изнутри. Я, конечно, понимаю, что санитарные контейнеры для сброса мусора не самое удобное транспортное средство на свете, но это шанс. Ну, что? Можно напяливать скафандры и занимать лучшие места. -Да ты спятил! При чем тут мусорки? При чем тут пульт на щитах торможения?- Уайтгауз едва сдержался, чтобы не запусть в Маклиффа подвернувшейся под руку связкой ремонтных ключей, слишком все это было похоже на бред. Бортинженер усмехнулся, вынул из кармана комбинезона мятую бумагу и осторожно похлопал пилота по квадратному плечу: -Вот расчет. Если выпустить щиты торможения на пять минут сорок пять секунд раньше и одновременно раскрыть первую пару парашютов, то внутреннюю температуру в контейнерах можно удержать на уровне сорока- пятидесяти градусов по Цельсию. Плюс кондиционеры скафандров, в которых мы будем. Вполне допустимая температура. Первая пара парашютов, конечно, сгорит, но ведь остаются основные купола... -Мы там все не уместимся,- хмуро сказал Уайтгауз, что-то прикидывая в уме. -Почему? Готовы два контейнера. В одном будут тяжелораненнные, доктор и припасы. В другой другом все остальные. Единственное… Мертвых придется не брать. Шаттл дернулся, послышался душераздирающий скрёжёт, все иллюминаторы левого борта оказались закрыты телом исламистской станции; арабы притерлись к «Индепенденсу» бок о бок. Эйхбергер схватил Уайтгаузу за рукав комбинезона: -Ждать больше нельзя, герр командир. Через полчаса они будут внутри шаттла. Нужно что-то решать. Или сдаваться, покрыв себя позором, или включать систему самоуничтожения, или пытаться спастись в контейнерах. В это время фон Конрад, с видом самурая, приговоренного к смерти, вытащил из кармана Эйхбергера отвертку и, сжав ее в кулаке, развернулся в сторону шлюзовой камеры. Оттуда уже слышалась возня, мягкие шаги по наружной обшивке, гул резаков; исламисты начали вскрывать шлюзовой люк, а «Индепенденс» продолжал стремительно падать, под конвоем вражеских кораблей. Уайтгауз теребил в руках листок с расчетами Маклиффа, невидящими глазами смотрел на строчки дифференциальных уравнений восьмого порядка к слушал свой внутренний голос, выручавший его всегда; в детстве, когда по дороге от бабушки Терезы, он вдруг свернул в совершенно чужой, темный двор, а через минуту Грейд-парке разразилась настоящая война между кланами Стоуна и Ши-хо, после чего полиция подобрала с мостовых девять трупов случайных прохожих, изрешеченных автоматными очередями, и позже, в Фоот-Штрезе, на учебной базе 51 крыла ВВС США, куда он не успел из увольнения, напившись в кабачке прямо напротив КПП базы, в то самое время, когда его безупречный всепогодный перехватчик с заменившим его пилотом разбился вдребезги, и тогда, на передовой, в центре осажденной Анкары, когда он с двумя рейнджерами проник на тыловой командный пункт 115 ударной ди¬визии исламистов, оказавшись в логове врага, под толщей бетона за несколько минут до локальной ядерной атаки... Сейчас, плавая в невесомости среди хлама и мусора, под светя¬щимся табло-251 миля в перигее, он не слышал этого своего внутреннего голоса, и поэтому медлил. - Скорее, скорее, Рони, не засыпай,- вывел его из столбняка Дыбаль. Он и Эйхбергер были уже полностью облачены в скафандры и осторожно запихивали в скафандр Айдема. Медленно угасал свет голубоватых аварийных ламп, придавая лицам лихорадочно работающих людей мертвенный оттенок, моно¬тонно сигналил высотомер, меняя убывающие цифры, гадко вонял остывающий внутри контейнеров теплоизол. С каждой минутой становилось все более душно; регенераторы дыхательной смеси не получая достаточного напряжения, остановились. Арабы уже проникли через наружный люк шлюзовой камеры, и скрежетали алмазными бурами, вскрывая первую внутреннюю мембрану. Кто-то хозяйничал в двигательномном отсеке, проникнув туда через пробоину в пустых топливных баках, -На кой черт ты приволок «Колу», выкинь ее немедленно. А это что? Гусиная печенка? Годиться. Усушенный рис? Годиться. Клубничный джем? Оставь арабам. Шоколад? Годиться...- Уайтгауз и Дыбаль грузили во второй контейнер упаковки продуктов и наиболее ценные приборы. Внутри уже находились бесчувственный Хоффман и Эйхбергер, принимающий и укладывающий груз компактными пирамидами. Маклифф с фон Конрадом подтащили Айдема: -Посторонитесь, будем грузить командира. -Самое интересное, что он сюда уже не влезет. Придется ему лететь в нашем контейнере. Видишь, сколько тут всего набралось? Да и Хоффмана не положишь по-другому. Не будешь же ты ему, бессознательному привязывать колени к груди?- Уайтгауз озадаченно застыл с коробкой риса в руках. Тем временем Дыбаль склонился над люком в контейнер Эйхбергера, повернув к нему свой нарукавный таймер: - Слушай, парень, если не хочешь, чтобы нас разнесло друг от друга на пару сотен миль, то внимательно слушай и запоминай. Сначала сверим время. На моем таймере пятнадцать сорок одна-две-три... Успел выставить секунды? Молодец. Значит так. В момент старта обнулишь таймер, и когда на нем набежит двадцать семь минут пятнадцать секунд, нажмешь вон ту кнопку под локтем. Откроется щит торможения, и отстрелятся парашюты. Тряхнет, но не сильно. Дальше можешь отдыхать. Все остальное произойдет автоматически. Если мы все сделаем синхронно, то сядем не далее полумили прут от друга. Если нет... То значительно дальше. Да, вот еще. Если при касании поверхности появится символ «010» - значит сели на воду. Люк ни в коем случае не открывай, а сразу включай радиомаяк. Понял? -Хорошо. Да хранит нас Господь! Мы на 99% уже мертвы. Поэтому прощайте.– Эйхбергер перекрестился и закрыл стекло гермошлема. Фон Конрад помог ему опустить тяжелый блин люка: - Прощайте. Но все равно садитесь поудобнее. На всякий случай. Вдруг повезет. Когда раздался щелчок внутреннего запора, еще теплого после конструкторских ухищрений Маклиффа, бортинженер облегченно вздохнул : -Кажется, сработало. Будем надеяться, что на нашей капсуле конструкция тоже не подведет,-он некоторое время искал что-нибудь деревянное, чтобы по русской традиции, которая ему почему то запомнилась, постучать три раза от сглаза. Ничего деревянного вокруг он, естественно, не нашел, и, плюнув три раза через левое плечо, полез в свой контейнер. -Эй, механик чертов, что это там шипит?- настороженно спросил Уайтгауз, с трудом устраиваясь между Дыбалем и полковником. -А-а... Это я открыл на прощание гелиевый резервуар,- сказал Дыбаль, вслушавшись в свистящий звук, такой, словно из чайника вырывался перегретый пар, и криво ухмыльнулся: -Вот долбанет так долбанет, когда сработает самоуничтожение. «Зеленые» будут очень рады. В шлюзовой камере скрипели алмазными бурами арабы, вскрывая внутреннюю заслонку, шипел льющийся как туман жидкий гелий, жужжал таймер самоликвидации, через равные промежутки взревывал сигнал тревоги и бесстрастный голос в наушниках шлемофонов повторял: -Станция готова к взрыву. Осталось три минуты… Станция готова к взрыву. Осталось две минуты-сорок пять секунд... - Задраивай форточку, Эл. Через минуту сработает автомат запуска,- рявкнул Уайтгауз и опустил стекло гермошлема. Дыбаль проворно надвинул крышку и крутанул колесо запора: -Прощай, папа «Индепенденс» и мама жизнь! Подсветка гермошлемов выхватила из темноты внутренности контейнера; астронавты сидели, стиснувшись как консервированные шпроты. О том, чтобы двигаться, не было и речи. Можно было лишь шевелить кистями рук, которые все предусмотрительно разместили перед щитками управления своих скафандров. Фон Конрад что-то быстро нашептывал, то ли молился, то ли громоздил одно из своих жутких многоэтажных ругательств. Дыбаль пытался сдуть в сторону от носа невесть как попавшую под стекло гермошлема обертку от жевательной резинки. Маклифф нервозно покусывая губы, держал указательный палец на кнопке обнуления таймера и, не отрываясь, глядел на свой нарукавный высотомер-213 миль в перигее: - Ну, давай, давай, чертова автоматика, срабатывай! - Станция готова к взрыву. Осталось две минуты пятнадцать секунд... - Ну, вот сейчас! -...минута сорок пять секунд. - В чем дело, Маклифф! Ты что, забыл включить шлюзовой клапан? - Станция готова к взрыву. Осталось сорок пять секунд. - Этого не может быть! Мы уже прошли расчетную 205 мильную отметку. Этого просто не может быть! Простите меня, ребята...- Маклиффу вдруг показалось, что мясо отделяется от костей, а мозг размазывается по своду черепа. Его вдавило в титанопластовую обшивку так, что кишки, казалось, прилипли к позвоночнику. Перед тем как провалиться в черноту, наушники шлемофона донесли скрежет зубов Уайтгауза и его горловой рык: - Она все-таки сработала, эта чертова железяка, мать ее! Через тридцать секунд после отстрела контейнеров, «Дас Раин» и «Индепенденс», и два пристыковавшихся к ним исламистских корабля, вспучились огненно-желтым шаром, превратившись в фейерверк расплавленного металла. *** Обмен 2. Дискретошифрограмма ВХН 11 Уровень секретности А. Командующему 156 эскадрой 1У Флота полно шику, ягду Кахуму Йохоуду. Ягд полковник! Довожу до Вашего сведения, что к исходу 24 марра 4725 г. от Начала Натоотвааля, части вверенной Вам эскадры, полностью блокировали шар-сектор А16Н45 по схеме «Сеть». Дозоры выставлены с дистанцией 5 Тохов. Всеми имеющимися локсканнерами ведется глубокое сканирование сектора и ближайшего космоса с целью обнаружения останков яггишваяьдера-42 и возможных в этом районе рейдеров империи Свертц. В операции не принимают участие: - яггишвальдер-15; сопровождение конвоя КК22 к форту «Ихтенельд-56-Р» укрепрайона Стигмарконт. - бригада ремонтных судов 446 отдельного рембатальона. - 4 тральщика типа «Огайра» подразделений ЯГ-17 и ЯГ-32, находящиеся на профилактическом ремонте. - топливный заправщик оперативного резерва 156 эскадры ТПЗ 443; перегрев маршевых двигателей в результате избыточного наддува мегразина. Общее задействование сил 156 эскацры-89 %. Натоот! 00-30. 25 маррд с.г. Ответственный за проведение операции "Захват", капитан ягд Одун Эйдлах. *** Дискретошифрограмма ООЕ Уровень секретности А. База Флота Стигмарконт 25 марра 4725 г. от начала Натоотвааля. Координатор Особого Отдела Управления внешней разведки Службы Безопасности 3-й Галлактической Галактической директории. Координатору Службы Безопасности, маршал-коммандору Натоотвааля, ягду ТООТУ ЯЩЕМГАРТУ С П Р А В КА Относительно: гибели ЯГ-42 На момент потери связи с яггдишвальдером- 42 156 эскадры 1У Флота 3-й Галлактической директории, 15 марра с.г., в сос¬тав ЯГ-42 входили следующие суда; - линкор 1-го класса «Маршал Тоот» /флагман/ - линкоры 2-го класса «Кеквут», «Майкопар», «Рыс». - тяжелые крейсеры «Езера», «Кан Соррэ», «Кродис», «Мозток» - тральщики типа «Огайра» /общим числом 13/ - сторожевики типа «Жевур» и «Юнус-«5» /общим числом 15 /. - десантно-штурмовые суда тактического резерва 1У Флота, имевшие на борту полностью укомплектованную дивизию коммандос «Голубая молния», с тяжелым вооружением. /общее число ботов ДШ 7/. - вспомогательные суда общим числом 34. Всего 77 боевых и транспортных судов. Натоот! Координатор 00 УВР СБ-3, капитан-коммандор ягд Донн Айкорр. *** Дискретошифрограмма ВХН 13 Уровень секретности А Командующему 156 эскадрой ягду Кахуму Йохоуду Ягд полковник! Довожу до вашего сведения, что 26 мая с.г., в шар-секторе А16Н45 после тщательного сканирования и траления удалось обнаружить 69 флаг-ринкелей судов ЯГ-42, а также большое количество обломков и частей обшивки, шпангоута, двигательно-силовых установок. Найденный «черный ящик» линкора 2-го класса «Кеквут», оказался размагниченным, видимо в результате воздействия сильных остаточных аннигиляционных излучений. ЧЯ других судов, а так же бортовые журналы, навигационные книги и комп-терминалы обнаружить не удалось. Натоот! 23-45. 26 марра 4725 г От начала Наоотвааля Отдел информации при особом отделе УВР СБ-3 *** Координатору ОО УВР СБ-3, капитан-коммандору ягду ДОННУ АУКОРРУ С П Р А В К А Командир яггдишвальдера-42, капитан Графор Теритисот, Родился 14 янвана 4694 года от начала Натоовааля в Кленвуле планеты Гаммун системы Трех Борзых. /Код 556749/. Мать: Даза Тантана, профессия 5564. Проживает – Кленвул, Магистраль Капитана Дэма, строение 99, отсек 588. Отец: Штарп Тертисот, профессия 69870. Проживает там же. В 4707 году Тертисот Г. Окончил общеобразовательную школу /код 48769/ и поступил в Высшее Биологическое Училище 1У Флота ягду Кахуму Йохоуду Метропилии по специальности 487659, откуда в 4712 году был призван на действительную службу в 44 военно-транспортную флотилию У Флота 1-й Галактической директории. Послужная карточка капрала Тертисота Г. прилагается. После окончания в 4715 году курсов ВГФ, быт направлен в действующий Флот в качестве помощника командира тральщика ДТО-91. Зачетная книжка курсанта Академии Военно-Галактического Флота и послужная карточка лейтенанта Тертисота Г. прилагается. За воинские заслуги в 4720 был повышен в звании и назначен командиром тяжелого крейсера «Езера» ЯГ-42 156 эскадры 3-й Галактической директории. Принимал участие в операции по деблокаде Стигмарконта, штурме фортов «Ихтенельд-21-М» и «Ихтенельд-40-Р». За доблесть, проявленную в бою 11 ферана 3722 г шар-секторе В44Н01 / системе Голубого Шлейфа /, был удастоин удостоен правительственно награды - платиновой звезды 6 степени и звания капитан ВГФ. В командование ЯГ-42 вступил 1 иунна 4724 года. За время командования подразделением проявил себя как требовательный командир, осторожный и предусмотрительный навигатор, хороший организатор и четкий исполнитель боевых заданий. Жены и детей не имеет. Увлечения 67859, 17678, 58698 и т.д. Благонадежность: 7986 По линии Управления Контрразведки СБ разработку проходил, ни в чем подозрительном не замечен. Служебная характеристика прилагается. Оператор центрального архива сержант Марра Штадлидт. *** Маклифф лежал лицом в небо и наблюдал, как по его переносице ползет жук, похожий на скоробея, и деловито исследует налипшие на кожу пылинки: «Жив я или мертв?». Он глубоко втянул в себя сухой, жаркий воздух. Жук в панике свалился на его плече плечо и, перебежав на иссушенную ветку безлистного, давно засохшего кустарника, затаился. Только сейчас бортинженер почувствовал, что он словно плавает в ванной, наполненной чем-то липким и вязким: -Бог мой, да я же плаваю в собственном поту! Чувства постепенно возвращались к нему. Кожа лица вдруг заголосила всеми своими нервными окончаниями: «Спрячь меня! Укрой меня!» Прямо над головой, белым шаром висело солнце, которое будто решило испепелить астронавта и собрало для этого всю свою энергию. Он дотронулся не слушающейся рукой до лица и вскрикнул от боли; оно было обожжено и покрылось струпьями. Превозмогая боль в позвоночнике, Маклифф перевернулся на живот, хлюпая соленой влагой в ткани своего герметичного комбинезона, и понял, что тяжелого скафандра на нем нет; он валяется в нескольких футах левее, весь словно изрезанный ножом, обуглившийся и жалкий. - Да, ну и загорел я тут,-он прикрыл затылок попавшимся под руку обрывком какой-то синтетической ткани. Стало заметно легче. Астронавт медленно поднял голову и потрясенно застыл; перед ним, прямо за одиноким кустиком иссохшей колючки и, лежала безжизненная пустыня. Ровная как стол, без единого холмика, без малейшего намека на барханы или зыбь,ослепительная, будто светящаяся изнутри. Легкая песчаная поземка иногда нарушала полное бездвижие, да на горизонте, в белесом небе заблудилось одинокое облако, медленно размываемое горячим дыханием раскаленного песка. - Боже! Где я? А-я-а-а...- непроизвольно вырвался из пересохшей глотки тоскливый вопль... -Эй, - Чего орешь? Думаешь одному здесь хреново? Ха… Дружище, Черт побери. Разрази, порежь на тонкие ленты… Я все еще вижу тебя живым…Чтоб я сдох… - раздался сзади хриплый голос пилота и громадная тень нависла над Маклиффом. Маклифф медленно обернулся; за Уайтгаузом, на котором тоже уже не было скафандра, чуть поодаль, стоял контейнер, накренившийся, и наполовину ушедший в песок. Вокруг него на карачках ползал Дыбаль и что-то нашаривал растопыренными пальцами. В скудном теньке контейнера, лежали два неподвижных тела, видимо это были командир бывшего шаттла «Индепенденс» Айдем и командир бывшего «броневика» «Дас Райн» полковник Фон Конрад. - Ну очень я рад. Ну прямо так рад… А знаешь, Джон, ты очень беспокойно спал, кстати. Я накрыл тебя куском парашюта, а ты засучил ручонками и ножонками и все сбросил. Не хорошо. Что, старина, встать можешь?- закончил уже серьезно Уайтгауз. Маклифф с трудом поднялся и попытался ковылять к контейнеру. Ноги не шли. Если б дюна не имела уклона, он бы и не сдвинулся. Пока он двигался к контейнеру, отмахиваясь от помощи Уайтгауза, Дыбаль, наконец, нашел то, что искал – бинокль, после чего весьма шустро, для человека, недавно упавшего камнем на землю, полез на верх, на контейнер, противно скрежеща металлическим протектором ботинок о его еще, теплую от атмосферного разогрева, черную стенку. От обшивки контейнера полетели прогоревшие в атмосфере чешуйки титановой керамики: - Да, любопытно посмотреть, куда это нас занесло…Ух, ноги-руки не гнуться совсем… Уй, больно то как… - Да, Эл, любопытно... - Маклифф добрел до контейнера и аккуратно сложил свое тело в тень. - Рони говорит, что мы где-то недалеко от восточного побережья бывшей Венесуэлы, в районе занесенного песками Каракаса. Но по его глазам видно, что он сам в это слабо верит. Да я потом, где, так сказать, дыхание моря? На границе песка и океана постоянно мешаются воздушные потоки, и должно дуть как в аэродинамической трубе. А тут? Эх, чего говорить... -Дыбаль приложил к глазам бинокль и уставился в горизонт. Стоя на капсуле он напоминал монумент какому то древнему моряку, глядящему в бинокль на эскадру вражеского флота… -Ладно, главное, что мы на Земле. Мы живы, что странно... - Все очень относительно, Джон. Мне кажеться кажется, что на «Индепенденсе», до аварии, когда горел свет, была холодная "Пепси", разные там сервелаты, мы были несколько более живыми, чем тут, где в лучшем случае поймаешь худосочную ящерицу, а в худшем, ничего. - А второй контейнер где? Эейхбергер, Хоффман, припасы? - Маклифф прислонился спиной к обшивке контейнера и тут же отпрянул; она еще не остыла от аэродинамического нагрева, кроме того, ее разогревало солнце. Горячо было как на сковороде на огне. - Пока не ясно. Толи они упали слишком далеко, толи вообще не упали – сказал Уайтгауз. Он протянул Маклиффу плоскую флягу реактводы. Бортинженер повернул крышку выпуска и в колпачок просыпался серый порошок. При соприкосновении с воздухом порошок превратился в ледяную, как показалось на контрасте с горячим воздухом, воду. Маклифф осторожно отхлебнул эту отдающую железом жидкость: -И что дальше? -И что дальше? Для ответа нужно хотя бы знать, где мы сейчас находимся. - Рональд, ты ведь говорил, что мы в районе Каракаса? Уайтгауз пожал плечами. Насмотревшись на округу, Дыбал, некаторое время находился внутри капсулы, и вылез оттуда красный как помидор, как после получаса в финской парилке. Но зато довольный. Он осторожно баюкал в ладонях небольшой ящичек коротковолнового передатчика: - Вот. Кажется работает. Сейчас соединимся со спутниковой системой определения координат. Врубим аварийные позывные и-и-и-и…... - Ну да…А кто явится на твои позывные? - на зубах Уайтгауза хрустнул песок. Он плюнул в сторону. - То есть как это кто? - Значит так; никаких исходящих сигналов. Давай сначала попробуем послушать на прием.- опередив замешкавшегося штурмана, Уайтгауз щелкнул тумблером и нажал клавишу 100,00 Герц. Передатчик отреагировал треском и воем автоматической подстройки. Сквозь эфирный шум послышался встревоженный голос, бубнящий что-то так быстро, что разобрать хоть слово было просто невозможно. Через некоторое время, к первому, присоединялись еще несколько голосов. Иногда все заглушалось трелями срабатывающих самолетных систем опознавания «свой-чужой». - Кажется, говорят по испански.- сказал Дыбаль поднося передатчик к самому уху: -Прошу дать разрешение на боевое сближение… Разрешаю... Иглесиас, прикрой меня... -Да. Точно. Они атакуют наш второй контейнер с Эйхбергером и Хоффманом…Угольного цвета цилиндр, примерно три фута в диаметре, открытый щит аэродинамического торможения, два парашюта... На запросы не отвечают, сигнальных ракет не отстреливают. - По-испански? Значит мы все-таки на территории ЮАСа. Это их патрульные истребители. ЮАС нейтрально. Наверное модно попробовать включить аварийные позывные.- оживился Маклифф. Уайтгауз с сомнением покачал головой: - Не нужно торопиться, Джон. Да, ЮАСовцы нейтралы, но мы располагаем сейчас только той информацией, что была у нас до столкновения с «Дас Райном». А ведь после этого на нас на¬пали арабы. И кто знает, может, это новая война. А когда начинается война, никогда нельзя ручаться за позицию нейтралов. - А-а, черт! Они сбили его, сволочи, они сбили контейнер! - вдруг закричал Дыбаль, хватаясь за голову. - Черт возьми… Да что им мог слегать беспомощный контейнер, болтающийся на парашютах железный ящик? Что за уроды… Эх…– сжал кулаки Уайтгауз. В этот момент слабо застонал Фон Конрад. Дыбаль наклонился над ним: - Что, Манфред? Что ни будь нужно? Воды, болеутоляющее... Фон Конрад был очень плох. Несмотря на то, что его тело не имело серьезных повреждений, общее состояние ухудшалось с каждым часом. Когда капсула с ним, Уайтгаузом, Маклиффом и Дыбалем, на расчетной высоте выпустила щит аэроторможения, начался бафинг и нагрев больше допустимого. Через тридцать секунд падения в атмосфере со скоростью 1750 мили в час титанопластовая прокладка около поворотника люка разуплотнилась, и температура внутри контейнера зашкалила. Огнеупорная ткань скафандров сморщилась и размягчилась, словно целлофан у огня, а системы кондиционирования продолжали работать только чудом. Это был конец. Маклифф скрипел зубами и говорил, что жизнь он прожил не зря, что разработал не мало первоклассных систем контроля разных уровней, придумал и пробил через комиссию НАСА датчик накопления солнечной энергии отраженной от поверхности Луны, анализатор спектрального анализа орбитальной пыли, что ему всегда нравились такие парни как Уайтгауз и Дыбаль, и если он иногда ворчал и злился, то это только для ползы дела. Он еще говорил, что всегда любил только двух женщин-свою мать, Энн Стоун- Маклифф и жену Дороти, а все остальные были только случайностью, проходящим, хотя ничего плохого о них сказать он не может, они все верили ему. Он мотал головой внутри запотевшего гермошлема, хлопал Уайтгауза по плечу, при этом прилипляясь прилепляясь перчаткой к кадмиткани комбинезона, и говорил, что всегда хотел иметь таких детей как у Уайтгауза, мальчиков сорванцов Арни и Джорджа, и сочувствовал пилоту в том, что им без отца будет тяжело опять не ввязаться в дурную компанию, наркотики и тюрьму для несовершеннолетних. Уайтгауз уже не понимал того, что ему пытается кричать бортинженер, он просто изощренно поносил конструкторов аварийных комбинезонов за недостаточную теплоустойчивость ткани. Когда начали тлеть и расползаться силиконовые застежки в молнии, фон Конрад трубку охлаждения приборного модуля, и жидкий гелий хлынул ему на грудь. Все заволокло ледяным туманом, температура упала до нормы, но сквозь гул вибрации и горящей обшивки было слышно, как на полковнике лопается скафандр. Через сорок секунд раскрылся щит торможения, и раскрылась первая пара парашютов. Потом раскрылась вторая пара. Они были спасены, но полковник получил сильнейший термический приподняться на локтях, что-то сипел, обращаясь то ли к товарищам толи к богу. Маклифф с трудом сдержался, чтобы не закрыться рукой от этого страшного, распухшего, синюшного лица. Уайтгауз стоял рядом и как опахалом, махал на полковника куском парашютной ткани. Дыбаль тем временем продолжал слушать переговоры ЮАСовских пилотов со своей базой: - Черт побери, они знают, что был еще один контейнер. Они нас ищут. Пилоту только что передали сектор поиска и предполагаемые координаты 15-2 и 15-3... - Плохо дело. Рано или поздно они нас тут найдут. И боюсь, кофе не предложат. Нужно уходить отсюда. Судя по нумерации квадратов, принятых в ВВС ЮАС, мы недалеко от предгорий Анд, где-то в районе Медельина. Если память не изменяет… Может быть, мы сейчас стоим над одним из его бывших проспектов... Вот что; нужно брать раненных раненых на волокуши и идти к горам. Только там можно спрятаться, найти воду и пищу. Даже Великая Пустыня пока бессильна перед горами- Уайтгауз, закончив говорить, принялся обрубать лямки распластанного парашюта и рвать белую ткань, которую Маклифф предварительно уже надрезал. Дыбаль занялся отбором вещей, необходимых для перехода, время от времени осматривая в бинокль горизонт и поднебесье. *** Адская жара медленно спадала. Безжалостное солнце скатывалось все дальше на Запад, постепенно превращаясь из ослепительно белого в пунцовое. Небо, словно бесконечный потолок, окрашенный ровной, бледно голубой краской, еле заметно подернулся подернулось дымком облачности. Появился слабый ветерок. Он был пока еще такой же раскаленный, как и песок, но это был ветер Океана переваливший через горные цепи и растворившийся в пустыне. Еле заметные сперва дюны, стали выше, шире. Они серпами изгибались в сторону гор, чьи скалистые верхушки, покрытые снеговыми шапками, уже отчетливо виднелись на горизонте. Астронавты шли на пределе. Они уже бросили большую часть снаряжения взятого с собой; пакеты индивидуальных аптечек, ящик усушенного бекона, аккумуляторы передатчика, сигнальные фонари и ракеты, лопатки, пакеты сухого горючего, с сожалением закопали в песок адсорбатор кадмия, уникальный прибор спасенный с «Индепенденса», Дыбаль даже выкинул наручные часы, ставшие тяжелыми как вериги. Они тащили на волокушах своих раненых, увязая по щиколотку в мелком песке, уже не имея сил разговаривать, думать, поднять головы в нелепых тюрбанах из обрезов белоснежной парашютной ткани; только вниз, на поверхность поблескивающих песчинок глядели слезящиеся глаза, только на запыленные носки своих ботинок, следя за тем как ступает нога - у упавшего могло не оказаться сил подняться. Час назад, перед тем как бросить передатчик, Дыбаль перехватил сообщение одного из ЮАСовских пилотов о том, что два его ведомых не вышли из виража в квадрате 15-2 и врезались в землю, и что он наблюдает странные колебания воздуха недалеко от своего самолета. База дала указание прекратить до утра поиски второго спускаемого аппарата и возвращаться на базу. Далекий гул, который грезящие наяву астронавты восприняли как гром приближающегося дождя, и был ревом двигателя этого патрульного «Фантома-11-Е-34А», спешно возвращающегося на базу в Серра-де-Пасо, где на летном поле уже резали воздух лопастями десантные вертолеты, готовые доставить в предгорья, в сектор поисков, наблюдателей-снайперов. Спасительные скалы были уже близко, всего в десятке миль. Нормальный здоровый человек, налегке, преодолел это расстояние за два с половиной часа, но этот путь был просто непреодолимым для обессиливших людей, чьи души уже почти расстались с душами телами. Их и без того медленное продвижение, замедлилось гороподобными дюнами и россыпями базальтовых глыб, иссеченных песком и ветром. Когда солнце коснулось горных вершин, Дыбаль, волокущий вместе с Маклиффом тяжеленного фон Конрада, оступился и упал лицом вниз. Потеряв от рывка равновесие, упад и Маклифф. Они пытались подняться, гребли под себя струящийся песок, стараясь продвинуться вперед хоть на дюйм. Тщетно. С верхушки дюны, замедленно, словно во сне, на их головы съехал оползень, едва не похоронив беспомощного полковника. Но они еще боролись, расходуя последние силы, еще карабкались вверх, вперед. Уайтгауз, не заметив остановки товарищей, некоторое время еще шел, упрямо уронив голову на грудь, волоча Айдема, укутанного в парашют как в саван. Взобравшись на очередную дюну, он вдруг осознал, что не слышит за спиной хриплого дыхания Дыбаля и Маклиффа. С огромным усилием он повернул затекшую шею: - Эй, ребята...- беззвучно сказали его потрескавшиеся губы. Он потерял равновесие и скатился вниз. Айдем, белоснежным свертком остался по другую сторону гребня. Сорок минут понадобилось Уайтгаузу, чтобы снова оказаться на трехметровой высоте непрерывно осыпающегося склона. Солнце зашло. Окраина Великой Пустыни медленно оживала; извиваясь на все еще жгущем песке, засеменили ящерицы, засновали по своим делам крупные жуки, наглые, жирные мухи, начавшие деловито исследовать мокрые от пота и покрытые пыльной коркой, лица астронавтов. Куда-то проскакал тушкан-пустынник, помахивая пушистой кисточкой хвоста и вертя остроухой головой. Вслед за ним, почти рядом с лицом Уайтгауза заструилась гюрза. Человек ее не заинтересовал, ей нужно было что-то, что можно проглотить. Ветер стал сильнее, напористей. Теперь из глубины пустыни. Она остывала. По гребням дюн двинулись мириады песчинок, полезли в ноздри, уши, глаза, потоком полились за воротники, проникли в плотно зашнурованные походные ботинки, карманы, швы, ножны тесака. Но Уайтгауз уже не обращал на это внимания-он засыпал. Неиссякаемые, казалось, силы его могучего организма, помноженные на горсть тонизирующих таблеток, выпила пустыня. Действие анаболиков и акклиматизационных препаратов, принятых после посадки, тоже кончилось, и земное тяготение невидимым прессом навалилось на каждую клеточку его тела, за три месяца полета отвыкшего от тяжести. Оно заболело все сразу, вспыхнуло огнем ушибов и ссадин, полученных при столкновении на орбите, заболело обожженной солнцем кожей, заныло тяжестью в затылке. Ошалевший от нечеловеческих перегрузок, его мозг, заполнился размазанными цветными картинками прошлого; то он идет со всей первой девушкой в кино на 24 авеню, на фильм «Звездный мальчик», то он сдает тесты в Академию и не знает, как рассчитать характеристики РС, то он играет с Маклиффом в теннис по десять долларов за гейм... Сила ветра нарастала. Уже были снесены его порывом тяжелые мухи, ползающие по лицу человека как по покойнику, уже застучали как дождь крупные песчинки о ткань комбинезона и дюны начали свое невидимое движение. Уайтгауз не чувствовал ни жары, ни боли, ни песчаного дождя на своей коже, только свист и завывания бури, еще проникали в его сознание. Но что-то неуловимо переменилось в голосе Великой Пустыни, какой-то слабый вибрирующий звук-то удаляющийся, то приближающийся, примешался к гулу ветра. Нет, пустыня не могла родить такие звуки. Там, в буране, что-то двигалось, нечто механическое. Люди? ЮАСовские коммандос все таки выследили их. Уайтгауз медленно подтянул к груди потертый Кольт «Викинг Комбат», единственную вещь, которую он не выкинул по дороге. Звук близился. Мотор. Автомобильный мотор, натужно завывающий на подъемах. Пусть идут - две обоймы разрывных пуль 38 калибра - это все что осталось у погибающего экипажа «Индепенденса». Все равно, пусть идут... Из пыльного тумана вынырнул допотопный «Джип» с вылинявшим брезентовым верхом. Все в нем скрежетало, дребезжало, болталось. Помятый капот подпрыгивал на неровностях. На лобовом стекле мотался обломанный дворник, расчищая водителю обзор, правое крыло еле держалось, левое отсутствовало вовсе, обшкрябанные борта были разрисованы затейливым орнаментом. Уайтгауз решил, что ему мерещиться это страшилище, что это на самом деле дозорная машина ЮАСовских коммандос. Он оторвал пистолет от песка, установил на рукоять у щеки и тут понял, что не в силах даже отщелкнуть предохранитель. Пальцы не слушались его. Джип тем временем остановился не глуша мотор, но не удержался на гребне дюны и юзом съехал вниз. Из него вывалились двое коренастых людей в широкополых соломенных сомбреро, бесформенных рубахах неопределенного цвета, таких же штанах, сандалиях на босу ногу. - Двое, всего двое!- астронавт попытался достать предохранитель зубами. С головы сорвался и покатился его тюрбан, разворачиваясь на ветру. Зубы клацнули о равнодушный металл ствольного кожуха. Бесполезно. Странные люди перестали придерживать свои сомбреро, которые тут же слетели за спины и повисли на ремешках, и начали грузить неподвижных астронавтов в машину. Когда пришла очередь Уайтгауза, они долго пытались вынуть из его руки пистолет, но это им не удалось. Астронавт держал его намертво. Тогда они вынули из него обойму, бормоча себе под нос какие-то проклятья, потащили Уайтгауза к машине… Тот пытался сопротивляться, но это были жалкие попытки. Астронавт очутился на груде вонючего, промасленного тряпья, рядом с фон Конрадом и Дыбалем. Через минуту поперек них положили Маклиффа и Айдема. На них сверху бросили куски парашютной ткани, хлопнули хлипкие дверцы и «Джип» двинулся в неизвестность. *** Обмен 3. Дискретошифрограмма ВХН 43 Уровень секретности Ягд полковник! Довожу до вашего сведения, что 28 марра с.г., патрульный катер обнаружил в секторе А17Н44 неприятельский рейдер типа «Цвохгумь», на предельной скорости удалявшийся от места гибели ЯГ-42. Быстроходные крейсера «Кан» и «Медел» настигли его в секторе 033Н09 и, после короткого огневого контакта, вывели из строя. Экипажу рейдера, однако, удалось на спасательных ботах эвакуироваться, пройти минные поля и скрыться в Шестом Поясе астероидов. До того как рейдер разрушился в процессе самоликвидации, автоматическими разведчиками был произведен его наружный осмотр. Привожу выдержку из заключения экспертов: - данное боевое судно построено в 4700 г. на верфях Дюлты; - количество и качество вооружения: соответствует классу «Цвохгумь»; - количество и мощность двигательных установок: соответствует..-качество броневой обшивки и структура защитного поля соответствует; - количество энергии внешней связи, устойчивость центрального компа; соответствует; - конфигурация корпуса; не соответствует,-вдоль кормы расположены 4 мощныых захвата, к моменту осмотра находившиеся в открытом состоянии. Предположительно, рейдер использовался в качестве сканнер прикрытия для какого-то судна неизвестного назначения и конфигурации. Исходя из расположения захватов, неизвестный корабль может иметь размеры до 4,5 – 5 Кер, и представляет собой плоский, блюдцеобразный ЛА. - остаточные мегразиновые поля; соответствуют; - прочие поля: аномальное возмущение гравитационного поля, характер возмущений ламинарный. Вид возмущения линейный, в направлении базы Свертца «Терхома». Начало «дорожки возмущения в двух Тохах по обратному курсу захваченного рейдера. Все вышеизложенное дает основание предполагать, что «Цвохгумь» шел от места гибели ЯГ-42, к которой он каким-то образом причастен, прикрывая собой какой-то новый корабль «Свертца» После того, как он был обнаружен нашими судами, рейдер попытался скрыться, но не смог. Однако, прикрываемый им корабль беспрепятственно телепортировался в район своих баз. В настоящее время продолжаю сканирование районов, примыкающих к А16Н44. Натоот! 22-00. 28 марра 4725 г. От начала Натоотвааля. Ответственный за проведение операции «Захват», капитан ягд Одун Эйдлах. *** Дискретошифрограмма АХО 101 Уровень секретности А Всем боевым судам156 эскадры 1У Флота. Приказываю: -роведение операции «Захват» прекратить. -выставить минные заграждения на участке ограниченном навигационными буями ВАЗЗЗ и ВА105. -всем судам немедленно вернуться на БФ Стигмарконт. -по пути отхода установить анализаторы гравитационных возмущений ГА-22 с трансляторами, настроенными на частоту КП Флота. -степень боевой готовности 1А. 23-15.28 марра 4725г. от начала Натоотвааля. Командующий 156 эскадрой1У Флота, полковник ягд Кахум Йохоуд. *** Дискретошифрограмма 00А Уровень секретности А. Метрополия. 29 марра Координатор СБ Натоотвааля. 4725 г. от н.Н. Координатору Особого Отдела Управления внешней разведки Службы Безопасности Натоотвааля. Приказываю: -свой приказ об аресте полковника ягда Кахума Йохоуда отменяю. -служебное расследование относительно 3-й вахты сканирования БФ Стигмарконт прекратить, личному составу вернуть личное оружие и боевые награды, в должностях восстановить. -сформировать особую группу для сбора и анализа всей информации по вопросу о ЯГ-42; наделяю командира группы полномочиями дубль-командующего 1У Флотом. Координатор СБ Натоотвааля, маршал-коммандор ягд ТООТ ЯЩЕМГАРТ *** Дискретошифрограмма ВХВ50 Уровень секретности 3 Командующему 156 эскадрой 1У Флота, полковнику Ягду Кахуму Йохуду. Ягд полковник! Довожу до вашего сведения, что в 16-13 по А-времени, дозорный катер 211 патрульно-сторожевого дивизиона, обнаружил по пеленгу в шар-секторе В13Н40, спасательный бот с транспортного судна «Лоэрда-44», в котором находилась часть команды ТС. Живые направлены в госпиталь рейдера «Тетвут Ноор», погибшие погребены согласно Флотскому Уставу. Вокруг места гибели ТС «Лоэрда-44», обнаружены значительные гравитационные возмущения ламинарного характера. Натоот! 33 марра 4725 г. от начала Натоотвааля. Командир дозорного катера«Ропин-33», 211 ПСД, лейтенант Окт Арбер. *** Сколько времени пролежал Уайтгауз на жесткой соломенной циновке, он не помнил. Он лежал, глядят пересечение корявых стропил крыши: рассохшихся, темного дерева, у которой постоянно курился дымок близкого очага. Зато он прекрасно помнил те кошмарные мгновения, когда ему в рот вливались горькие смеси из каких-то трав, всыпались порошки измельченной гадости, отдающей тухлыми яйцами, всовывались в рот куски коры, стебли растений, а то и просто предметы типа пуговиц. А он даже не мог рукой пошевелить. Просто лежал и проклинал этот потолок из листьев гуавы, этот едкий дым, тонкие сухие руки, пахнущие солнцем, которые потчевали его тошнотворными снадобьями, вынимали из-под него посудины с его обильным дерьмом, куда отправлялись прямым ходом эти самые снадобья... Но все же однажды он поднялся. Разом. Просто в одно утро вскочил на ноги, как в незапамятные времена в бойскаутском лагере при звуке побудки. Он был здоров. Он был готов бежать марафон, лезть без крючьев и анкеров на отвесную скалу, гнуть гвозди, нырять без акваланга в подземные озера. Он стоял, улыбался во весь рот и осматривался вокруг. В глинобитной хижине с узкими незастекленными окнами, низким входом, занавешенным пестрой тряпкой, был еще один человек - седая, сморщенная, но ловкая и быстрая в движениях старуха, со скуластым обветренным лицом. Она некоторое время спокойным, умным взглядом следила за улыбающимся гигантом, достающим макушкой балки крыши, затем вынула из облезлой этажерки, бывшей тут единственной мебелью, светло-серый комбинезон со следами грубой штопки, походные ботинки двадцать девятого размера и бросила это к ногам Уайтгауза. - Кто ты? Где я?- астронавт неуверенно шагнул к ней, но старуха отрицательно покачала головой и указала на вход. Уайтгауз подцепил свои вещи и прикрыв чресла рукой, выбрался наружу. Первое, что он увидел, был штурман Александр Дыбаль, весь увешанный экзотическими побрякушками, в коротких шортах, сделанных из комбинезона и соломенной шляпе, потрясающей воображение. На его губе висела толстая сигара, он щурился от дыма и оживленно болтал по-испански с мальчиком лет семи, на котором, как и на Уайтгаузе, полностью отсутствовала одежда. Справа от них поднималась скала с несколькими тенями пещер, слева и впереди колыхались густые заросли, перевитые лианами, сзади, за десятком хижин, шел крутой спуск, переходящий в каменистое плато, которое обрывалось за каменными столбами. Эти базальтовые стелы напоминали застывших великанов, изуродованных временем. За ними начиналась пустыня. Дыбаль обернулся, сигара чуть не упала из его рта: -Рональд, черт побери, неужели ты самостоятельно передвигаешь своими ходулями! Они ударили друг друга ладонью в ладонь и, обойдя ржавый остов фордовского грузовика, уселись на измятой бочке из под бензина. Дыбаль с удовлетворением похлопал Уайтгауза по мощному плечу: -Как я рад, Рони, снова видеть тебя живым - здоровым. -Я тоже, Эл. -Представляешь, как нам повезло! Как повезло! Чтоб нам так всем и дальше везло.- Штурман три раза ударил костяшкой пальца о тулию своего сомбреро, поплевал через левое плечо и широко улыбнулся мальчику - индейцу, озадаченному этими жестами: -Это Магдалена, деревушка индейцев кичако. Тут два рода. Милях в семи отсюда деревня Тьеро. Там еще три небольших рода. Это все, что осталось от племени кичако. Резкая смена климата, война с племенем с матильонес из-за жизненного пространства; сельвы от перевала Синтар до ущелья Рождающихся Камней. Есть тут такой старик Агилар, что-то вроде старейшины. Мы с ним долго беседовали, пока ты отдыхал. Знаешь, тут много странностей творится вокруг. Какие-то призраки по небу летают, прозрачные, бесшумные. Чужие следы в сельве. Не индейские и не солдат из Буэновентуры. В общем, у них тут всегда ушки на макушке. Охотник Саурно и заметил нашу капсулу еще до момента раскрытия парашютов. Представляешь, зрение? Зрение просто орлиное, правда, помноженное на восьмикратное увеличение цейсовского бинокля. Вот этот голопузый мальчуган, кстати, и есть один из сыновей Саурно. У него еще есть три дочки. Ну, просто куколки! Да, чуть не забыл. Понсио! Понсио, принеси-ка ты ту штуковину, которой ты вчера хвастался. Мальчик некоторое время колебался, поглядывая то на свои заскорузлые пальцы, то на громадного Уайтгауза, и, сорвавшись с места, побежал к крайней хижине. Присмотревшись к сооружению на крыше этой хижины, Уайтгауз с удивлением узнал блюдце бытовой спутниковой антенны. Невдалеке послышались певучие женские голоса, соревнующиеся в беззлобной перебранке. Из-за гранитной глыбы, облепленной лишайником, показались две молодые девушки, несущие воду в ядовито-оранжевых пластиковых ведерках. Вспомнив вдруг, что он до сих пор абсолютно голый, Уайтгаузт начал судорожно одеваться. Негромкое журчание родника где-то за глыбой, прохлада камней, щебет, трели и уханье птиц в сельве, невысокие, стройные девушки, Эл, весело скалящий зубы: все это в сочетании с обжигающими вздохами Великой Пустыни казалось каким-то ирреальным, почти сказочным. Девушки, продолжая проворно спускаться к ним по россыпи камней, звонко рассмеялись, увидев как Уайтгауз, путается в штанинах и смущенно краснеет. Им ответило гулкое эхо. Дыбаль помахал им рукой и, сделав заговорщицкое лицо, шепнул; -Заметки на полях; вон та, что повыше, и есть средняя дочь Саурно, того охотника, что ездил за нами в буран, и чья мать нас выхаживала. Я, к сожалению, не знаю наречия гуахиро, но они как-то связывают ее и тебя в своих разговорах. Так что... -Завязывая шнурки ботинок, Уайтгауз не без интереса разглядывал упругие бедра этой девушки, обтянутые голубыми джинсами, расшитые ярким бисером: -А она ничего... -Бог с тобой, Рональд! Забыл, как в капсуле ныл; жена, дети самое дорогое, неужели никогда, и все такое прочее. Ишь, Казанова.- Ехидно сказал кто-то над самым, ого ухом. Так мог говорить только Маклифф! Джон Маклифф, как ни в чем, ни бывало, стоял руки в боки, в чистом, отливающем металлом комбинезоне, словно только что полученном с интендантского склада Мак-Клеллана. На его шее висела скорострельная винтовка М16А1, подствольный гранатомет, который был забит лесным сором, на поясе две пестрые сойки и какой-то зверек, похожий на зайца. На голове форменная кепка с надписью НАСА, на носу исцарапанные солнцезащитные очки. Уайтгауз стиснул бортинженера в объятиях. Тот имитировал недовольство, но потом радостно рассмеялся: - Ну-ну, поосторожней, старина, не то по новой мне кости поломаешь. Да, нужно было сказать Унсуле, чтоб не долечивала тебя до конца, так ты слишком опасен для окружающи - он кивнул двум индейцам, вышедшим за ним из сельвы, и те беззвучно двинулись к хижинам, унося на шесте подстреленную горную козу... -Ну вот, будет мясо на ужин, под соком маниоки и с перцем; облизнулся Дыбаль. Все хорошо. Только ребят жаль. Такие парни были. Дик, полковник, Эйхбергер... Спасение было так близко, так возможно: - вдруг вздохнул посуровевший Уайтгауз. Все некоторое время молчали. Штурман сосредоточенно курил сигару, дымя сладковатым табаком и распугивая редких на солнце москитов, Маклифф ковырялся веточкой в прорези винтовочного прицела, забитого бурой глиной. Где-то разведи огонь и над их головами, поплыла сизая струйка дыма. Залаяла собака. Ей откликнулась другая. На крышу хижины, украшенную спутниковой антенной, вылез пожилой индеец и начал подвязывать на стропила свежие листья гуавы, вместо сорванных ветром. Наконец Маклифф очистил прицельную планку и тихо сказал: - Да, жаль парней, Гони. Но что касается Айдема и полковника, тут ты погорячился. - Разрази меня гром! Неужели они живы? Где они, я хочу их обнять! - Их сейчас тут нет. Как ни странно, они поправились раньше нас и успели развить тут бурную деятельность. Полковник неделю назад ушел с охотниками к перевалу Сантар, отгонять воинов матильонес, захвативших перевал. По их милости кичако уже три месяца сидят в полной изоляции. Ни почты, ни виски, ни горючего, ни батареек дня радиоприемников. А без горючего не работает генератор, от которого питаются их телевизоры. Мы до сих пор не знаем, началась новая война с исламистами или нет. Что касается Айдема, так он уже три дня мотается по пескам вместе с Саурно Санто. Хочет собрать те манатки, что мы бросили во время похода к горам. Прежде всего, бортжурнал, передатчик и адсорбатор кадмия. Но с тех пор уже два раза был буран. Вряд ли они что-то найдут. Все давно засыпано песком.- Маклифф вздохнул. Потрясенный Уайтгауз только потряс головой: - Ну и дела. Дыбаль, отбросив окурок сигары и глотнув из тыквенной фляги апельсинового сока, продолжил рассказ Маклиффа: - Для нас сейчас очень важно знать началась война или нет. И на чьей стороне ЮАС, и можно ли нам идти в Буэновентуру. Кичако ничего не знают. Связи с внешним миром нет. По косвенным наблюдениям тоже ничего сказать нельзя; этот район полностью отрезан, изолирован. Он лежит в центре обширной области, оставшейся без контроля после наступления Пустыни и гибели Эквадора и Колумбии. Тут нет никаких властей. Люди, не пожелавшие эвакуироваться, теперь могут рассчитывать только на свои силы, Охота, рыбная ловля в Бразильере, что течет за этим хребтом, невесть какое ремесло; фигурки из черного дерева, тканые гобелены, бусы из горного хрусталя; все это меняется на патроны, спиртное и бензин в Буэновентуре, базе ВМФ ЮАС, до которой не менее двухсот миль. Тут хозяйничают воины матильонес и еще кто-то, кто убивает охотников кичако, слишком близко подошедших к Ущелью Рождающихся камней. Убивает странно, словно обливает напалмом. Что касается ЮАСовских истребителей сбивших контейнер Эйбергера, то они в основном патрулируют береговую линию от Баранкилльи до Кайенны, не углубляясь в эти пустынные места более чем на двадцать миль. *** Понсио вернулся, зажав под мышкой подмышкой что-то увесистое. Он важно по-взрослому кивнул Маклиффу и протянул Дыбалю свою ношу, завернутую в обрывок рекламного плаката «Панасоник» - реальный мир в вашем доме». -Вот эту штуковину принес Родригес и расплатился с Санто за регулировку головки магнитофона. Родригес говорит, что взял этот булыжник в Ущелье Рождающихся Камней. Но ему никто не верит. - штурман держал на ладони странный продолговатый камень, ровный, блестящий, словно отполированный, усеянный множеством тоненьких прожилок, образующих густую сеть: -Ну, что вы думаете по этому поводу? Уайтгауз осторожно взял камень, повертел в ладонях, покарябал ногтем, даже понюхал: -Непонятно... -Ладно, пошли к Агилару, выпьем по глотку маисовой, перекусим. А то у меня с утра ничего кроме малаги во рту не было. Там и поговорим. Тут без выпивки не разобраться,- поднимаясь, сказал Маклифф. Они пошли мимо загона, в котором среди кучек недозрелых баклажан, изнывали от жары свиньи, мимо корзин из ивовых прутьев, с увядающими на солнце листьями табака, которые развешивали для просушки двое ребятишек; миновали навес, под которым стучали костяшками домино трое глубоких стариков, обошли глинобитное сооружение, похожее на миниатюрный Форт, с бойницами, обращенными в сторону сельвы, где скучал худощавый юноша в облезлом сомбреро, с допотопной бразильской винтовкой ИМБЕЛ в руках. Астронавты обошли груду пустых ящиков из-под сардин, растворимого кофе, сигарет и тушенки, и нырнули в узкий вход одной из хижин, завешенный противомоскитной сеткой. Хозяина дома не было. Маклифф без особых церемоний растворил створки грубого буфета и извлек оттуда миску гуаявы, бутыль с потертой этикеткой «Аморетто» и уселся прямо на пол: - Думаю, старик Агилар не обидится, если я оставлю ему вместо этой кислятины жирного кролика. Дыбаль и Уайтгауз тоже сели на глинобитный пол, скрестив под собой ноги, а Понсио устроился у маленького окошка и принялся щелкать спуском винтовки, из которой Маклифф предусмотрительно вытащил магазин. Дыбаль, глотнув из бутылки маисовой водки, взгромоздился на гамак, отчего тот провис почти до пола и мечтательно сказал: -Хорошо тут. Остаться, что ли... Женюсь на какой-нибудь козочке с карими глазами и огненным темпераментом. Буду стрелять в лесу попугаев и писать мемуары. -Ишь чего захотел. Не расслабляйся. Пойдешь с нами. -Куда, Джон? -Найдется куда.- Маклифф, морщась закусил сладкой гуаявой пол кружки водки и взял у Уайтгауза камень: Вернемся к нашим баранам. Я бы сказал, что это кусок базальта, подвергся воздействию сверхвысокой температуры в сочетании с каким-то химическим катализатором. Смотрите,он пористый как губка, словно кипел. - Может это результат деятельности вулкана? – неуверенно спросил штурман. - Ну да, если учесть что ближайший вулкан Раус в ста милях южнее. Нет. Слишком далеко. Да и магма не может иметь такой текстуры. Слушай, Эл, а еще такие камни есть? -Сколько угодно. Ими завалено все ущелье. - Мне кажется, что это дело рук человека. Я уверен. Какие-то эксперименты. Полигон. Испытание нового оружия. Это или ЮАСовцы или исламисты. Или они вместе. Место тут подходящее. Уайтгауз заиграл желваками и погрозил кулаком в пространство: - Стало быть, база. Теперь понятно, почему убивают охотников у ущелья. Что ж имел я как-то дело с одной исламистской базой в турецком Эскшихоне. Надо с ними покончить. Я пойду. А вы? Джон, Эл? Маклифф нахмурился: - Если война, тогда понятно. Ну а если нет? Представь себе, какой шум поднимут БИГовцы; террористическая группа из американцев, немца и русского совершила нападение на их военный объект. А может они там не оружие, а удобрения делают? Так что не горячись. Подождем Айдема, полковника, посоветуемся. Мне кажется, нужно собрать побольше информации об этом ущелье, попытаться снестись с ЦУПом, узнать обстановку в мире, получить инструкции. Уайтгауз досадливо махнул рукой: - С каких это пор ты стал таким формалистом?- Бортинженер насупился и махом выпил вторую порцию маисовой. Покачиваясь в гамаке и отгоняя мух от вспотевшего лица, Дыбаль о чем-то тихо переговаривался с Понсио. Когда Уайтгауз и Маклифф закончили препирательства, он сказал: - Все что мы знаем на данный момент об ущелье, это то, что рассказали охотники, которым удалось вернуться оттуда живыми. Само ущелье лежит в пятнадцати милях от деревни, на юго-западе оно петляет от горы Буэндиа до самой Бразильеры. Глубокое. В некоторых местах камень летит до дна пятнадцать секунд, но есть неглубокие участки с пологими склонами. Внизу течет ручей Эль-Кайот. Там почти ничего не растет. Но на склонах много малаги и ямуса, которые так любят дикие свиньи. Название; ущелье Рождающихся Камней, возникло задолго до того как сюда пришли кичако с побережья озера Маракайбо. Это название они переняли у чиапе, теперь уже вымерших. Говорят, что по ночам из ущелья слышится подземный гул, там кто-то возится и гремит камнями. И каждое утро там появляются новые кучи таких вот пористых камней. У чиапе была легенда, что там живет злой дух гор Уамиоясос, пожирающий камни и насылающий страшные грозы, от которых рушатся скалы. Перед началом сезона засухи все кичако собирают кроваво красные цветки ириса, и самый старший в племени идет к ущелью и сбрасывает вниз корзины с цветами, табаком, бисквитами. Кидает кур, лучших бойцовских петухов, свиней. А потом прыгает сам. Иначе Уамиоясос разгневается, и земля не будет плодоносить, дичь уйдет из этих мест, родники пересохнут, женщины не смогут зачать, а у матильонес будут рождаться только мальчики - воины. Вот вам и полигон. - То, что кичако до сих пор занимаются жертвоприношением, не исключает наличия базы, - хмуро сказал Маклифф. Дыбаль пожал плечами и достал из кармана шорт новую сигару. Маклифф зажал нос: - И прекрати, пожалуйста, курить эту гадость. Сдохнуть можно от такого запаха. Штурман только усмехнулся, прикуривая. В комнату неслышно вошел пожилой индеец с лицом, изрезанным глубокими морщинами; длинные, ниспадающие волосы, перехваченные цветной лентой, вылинявшая рубаха армейского образца, забрызганная свежей кровью, в мощной руке остро отточенная наваха. Уайтгауз инстинктивно взял бутылку за горлышко и отвел для удара. Но индеец перекинулся несколькими словами с Дыбалем и вышел. Понсио бросил играться с винтовкой и увязался за ним, не забыв, однако, прихватить свой камень. - Брось бутылку, Рони. Это Агилар. Он только что зарезал поросенка. Из пустыни вернулся Саурно с Айдемом, а от полковника пришли хорошие вести. Они сковырнули-таки матильонес с перевала. Сегодня будет праздник. *** Командир погибшего шаттла «Индепенденс» Дик Айцем, стоял облокотившись на дверцу «Джипа» и наблюдал, как Саурно Санто зачищает облезлым кусочком наждачной бумаги клеммы аккумулятора. Аккумулятор был уже давно и безнадежно посажен, но индеец с непонятным упорством пытался выжать из него хоть пару ампер, видимо не веря, что разболтанный двигатель можно завести от ручки. -Ладно, Саурно, брось ты это гиблое дело. Гляди,- Айдем мягко отстранил индейца от пыльного мотора, захлопнул капот, и усевшись за руль, отжал ручной тормоз. Саурно, с расширяющимися от ужаса глазами остался стоять в нелепой позе, наблюдая, как машина, все убыстряя скорость, несется вниз по узкой, петляющей дороге. Когда «Джип» пропал из виду, он перекрестился и сжал в кулаке ладанку с расплывшимся от пота изображением: -Это не самый достойный способ уйти из жизни. Словно в ответ, снизу послышался рык заработавшего двигателя; машина начала медленно, но уверенно карабкаться в гору. Со стороны деревни уже бежали люди, которым дозорный сообщил, что Саурно с Айдемом застряли в двухстах шагах от деревни. После того, как машина лихо вырулила на небольшой пятачок между домами, потряхивая на себе гроздь ребятишек, и осела пыль, Айдем увидел три фигуры, стоящие в позах пионеров Дикого Запада. Это были Маклифф, Уайтгауз и Дыбаль. Они улыбались. Айдем долго тряс им руки, словно не виделся много лет, хотя еще четыре дня назад пил с Маклиффом и Дыбалем маисовую за возвращение домой. Он трогательно облобызал великана Уайтгауза, выспрашивая, не тяжело ли было тащить по пустыне его тушу, на что пилот отвечал, что никогда раньше не таскал полутрупы по пятидесятиградусной жаре. Затем они все двинулись к Агилару. По дороге Айдем демонстрировал визжащим от восторга ребятишкам превращения реактводы из найденной фляги, а Уайтгауз получил от смущающегося Саурно, свой «Викинг-комбат». Причина смущения вскоре выяснилась; индеец, пробуя оружие, расстрелял почти все патроны. Кроме наполовину опустошенной фляги, Айдему и Саурно не удалось найти больше ничего. Ни кассет бортжурнала, ни передатчика, ни кадмиевого адсорбатора. Даже сам контейнер найти не удалось. Только странно широкую дюну на месте ее падения, да несколько целлофановых оберток, вроде тех, в которых ЮАСовским коммандос выдают галеты сухпайка. У Агилара в ход снова пошла маисовая, и после нескольких вливаний Саурно начал показывать выбитый передний зуб, утверждая, что это дело рук, вернее ног Уайтгауза, который во время своего спасения начал в бессознательном состоянии махать конечностями, отчего чуть не перевернул машину, что в буране было бы смертельно, и вот выбил зуб. Потом индеец выпил еще и подсев к Уайтгаузу, начал через Дыбаля задавать вопросы о самочувствии, настроении, планах на будущее. Наконец охотник начал говорить конкретнее, хотя начал издалека. - Мы, кичако, народ гордый. Но нас мало, очень мало. Мы ничем не гневим духов гор и пустыни. Не забываем и Христа. Никогда не убиваем дичи больше чем можем съесть, никогда не валим больше деревьев, чем нужно для постройки домов, приготовления пищи и вываривания пальмового мыла. Мы чтим могилы предков и соблюдаем обычаи. Но скажи, Большой Пришелец, что бывает, когда женится брат на сестре? Рождаются дети с хвостами и восемью пальцами на руке. Их сбрасывают в пропасть со скалы Горя. Мы не можем их кормить. Все это отнимает живую силу у наших женщин, кладет морщины на их лица и седину на волосы. В то же время матильонес плодятся как кролики в жаркое лето и ждут. Они знают, как покончить с нами без помощи штурмовых винтовок. Слушай, Большой Пришелец, я нашел тебя среди рева Великой Пустыни, мои братья убили двух коммандос-снайперов на отрогах гор, которые охотились за тобой и твоими друзьями, моя мать Унсуна выходила тебя. Скажи, неужели ты откажешься помочь маленькому, умирающему народу? Ты такой большой и сильный, неужели завтра уйдешь и унесешь с собой свою мощь, так нужную нам? Когда Саурно закончил свою пылкую речь, Дыбаль не удержался от смеха, наблюдая как Уайтгауз беспомощно хлопает глазами не представляя что же сказать в ответ, что сделать; то ли вырваться из цепких объятий кичако, то ли расцеловать его как отца. Тем временем пронесся слух, что у Родригеса затеяли петушиные бои, и основная часть гостей потянулась туда. Маклифф, было, тоже пополз к выходу, но Айдем удержал его, и они принялись голосить «Ай эм янки дидл денди...». Агилар подстукивал им в бубен, а дочери Саурно кружились в странном, загадочном танце. Саурно, продолжая висеть на Уайтгаузе, продолжал: - Вот они, мои дочери, моя гордость. Мануэла, Чабела и Хуаяакава. Посмотри, какие у них тугие груди, подвижные бедра, нежные руки. Любая из них согласится стать твоей женой, с радостью разделит твое ложе. Будет вьюном вокруг твоего тела, стайкой иволг у твоего чела... - Но у меня дома жена, двое сыновей... Они ждут меня в Бостоне - подавленно сказал Уайтгауз, - Я многим тебе обязан, Саурно, обязан своим спасением, но я не смогу остаться здесь. Я должен уйти с товарищами. Мы - один экипаж. Экипаж «Индепенденса», и пока мы вместе, шаттл нельзя считать погибшим. Ты понимаешь меня? Кичако вдруг загрустил, некоторое время сидел молча, теребя ладанку на своей груди, и потом сказал: - Никто не сможет задержать тебя в Магдалене, Большой Пришелец. Жаль. Но тебе совсем не обязательно оставаться тут, хоть мы все будем молить Баурахирту для этого. Ты нам понравился. Но пару бессонных ночей в моем скромном доме, поочередно в гамаках Мануэлы, Чабелы и Хуанакавы, это, кажется, не такая уж большая плата за спасение, кров и пищу. -Господи, Саурно, только ради бога, но у меня ведь есть товарищи. Почему они не годятся для этого? -Кичако горды, они не кладут своих женщин под кого попало. Им нужна свежая кровь, но разврат не допускается богами,- Саурно вскинул подбородок и неверной походкой вышел. При его последних словах Дыбалъ закашлялся, будто поперхнулся и шепнул Уайтгаузу: - Первое что я сделаю по возвращению в Мак-Клеллен, это позвоню Деборе и сообщу, чем ее муж занимался в служебное время в деревушке Магдалена. - Да пошел ты...- неожиданно зло сказал- Уайтгауз, и сосредоточенно занялся жаренным поросенком под острой приправой из баклажан и чеснока. Айдем, абсолютно пьяный важно выхаживал во кругу танцующих, изображая не то цаплю, не то курицу, с трудом удерживая равновесие, что бы не упасть. Маклифф спал, уткнувшись в плечо Агилара, что-то бормоча и отгоняя невидимых мух. *** - Ладно, ладно. Но если вы все такие умные, то разъясните мне, старому солдафону, как снабжается эта БИГовская база, где отходы ее жизнедеятельности, почему никто не видел патрулей наружной охраны, воздухозаборников вентсистем, - полковник германских Раумваффе МанФред Фон Конрад, ступая след в след за Маклиффом, продолжал свою четко построенную логическую атаку, - И я никак не пойму, почему база до сих пор не обнаружена системой ОКО? Маклифф молчал, злился, понимая, что занудные аргументы полковника четки и логичны: «Господи, а если это действительно не база ЮАСовцев или БИГовцев? Но кто тогда убивает кичако и мательонес? Неужели какая-то нечисть, типа Уамиоясоса?». Бортинженер постарался поскорее отогнать эти мысли и сосредоточился на ходьбе. Они шли цепочкой, среди сырых дебрей сельвы, перешагивая через поваленные деревья, раздвигая, а иногда прорубаясь сквозь заросли. Впереди шел Саурно Санто, единственный кичако, вызвавшийся показать дорогу к ущелью Рождающихся Камней. Утром, перед тем как отправиться в путь, он, под причитания жены и дочерей, тщательно вычистил винтовку и намалевал на лице белые и красные полосы и зигзаги охрой, замешенной на яичном белке. Неожиданно индеец остановился, застыл с занесенным над головой мачете, который хотел было обрушить на клубок прелых лиан, преграждающий путь. Он обернул к Маклиффу напряженное лицо в боевой раскраске и ткнул широким лезвием куда-то впереди себя: - Там что-то есть. Маклифф предостерегающе поднял руку, и все остановились, ощетинившись во все стороны разнокалиберными стволами. - Да нет, это мне, наверное, показалось, - индеец устало опустился на корточки, медленно обводя зрачками листву субтропической чащи, словно - пытаясь проникнуть взглядом вглубь неё. Подтянулись остальные, в том порядке как шли; Айдем, с бухтами бечевы на плечах, с сумкой скалолазных креплений, Дыбаль, несущий объемистый рюкзак с продовольствием и Уайтгауз, увешанный с ног до головы подсумками патронов, сигнальными ракетницами, толовыми и дымовыми шашками, в общем всем тем, что удалось собрать в Магдалене, включая фунт мощнейшей пластиковой взрывчатки РО-1000. Дыбаль наклонился к проводнику, опершись о ствол автоматической винтовки: - Ты ведешь нас дорогой, о которой говорили Родригес и Миаурсо? - Нет. К ущелью нельзя ходить одной дорогой. Особенно если прошедшего по ней забрал Уамиоясос,- Саурно закрыл глаза;- Сейчас мы возьмем правее. Я вспомнил. Впереди место, где год назад погибли пятеро матильонес. Их скелеты до сих пор там. Дойдем до гряды, где Эль-Кайот падает водопадом. -Саурно, мне говорил Агилар, что у водопада могут спуститься разве что горные козы. Там круча,- Дыбаль сделал знак остальным, чтоб те не располагались на отдых,- Кроме того, у нас не так много времени до захода солнца. Ты, конечно, можешь поступать, как хочешь, пришелец, но Саурно хочет, чтобы вы остались в живых. Да, у Прозрачной Косы круча, и камень летит вниз пятнадцать мгновений, но там пока никто из охотников не погиб. - Хорошо, Саурно. Веди к Прозрачной Косе. Отряд двинулся за проводником. Ботинки утопали в податливой почве, сырой и мягкой, как вулканический пепел. Над головами, в ветвях апельсиновых деревьев, в чаще невыносимо - шипастой акации, голосили попугаи, заглушая трели канареек и иволг, возились пчелоеды, бестолково суетились любопытные, но осторожные обезьяны. Иногда попадались странные болотистые участки и идущие месили подошвами вонючую растительную пленку, или дорогу преграждали стоящие ствол к стволу каштаны, увитые плющом и приходилось долго и утомительно прорубаться сквозь них, распугивая пауков и змей. Один раз они наткнулись на простенький крест из веток ауйамы, скрученный обрывком веревки. Около креста индеец задержался: - Здесь три года назад, заблудившийся мальчик видел прозрачного человека. Наверное, это была одна из душ Уамиоясоса. Смеркалось. И без того скудный свет, проникающий под своды деревьев, стал настолько слаб, что Уайтгауз, замыкающий группу, уже не различая спину Маклиффа на фоне почти черной листвы. Жужжание москитов сделалось громче, настойчивей, а сквозь приторный аромат гардений и бегоний, среди гомона засыпающего леса, уже слышался резкий клекот ночных птиц. Несколько раз Саурно останавливал их взмахом руки: «Ягуар вышел на охоту. Не будем ему мешать». Все ближе слышался гулкий, ровный шум воды. На стволах в обилии появились белые блины грибов и плесень. Мох под ногами стал мягче, крупнее. До водопада было не более полумили, когда справа в вечернее небо взлетела испуганная стая диких голубей. Саурно быстро перекрестился и снял винтовку с предохранителя: -Птицы. Это за нами пришел Уамиоясос. Дыбаль нервно усмехнулся: Если это дух скал, то зачем тебе взведенная винтовка, что она тут может сделать, -он перевесил из-за спины на грудь компактный «Штурмгевир-543»,- Но мне кажется, что твой Уамиоясос не вспугнул бы птиц. Он ведь не ломится через чащу как боров. Он же дух. - Верно,- облегченно согласился охотник и опять перекрестился. Все, кроме замешкавшегося Уайтгауза, уже сидели на корточках, прислонившись к влажным стволам деревьев, и таращились в темноту, стараясь уловить хоть что-нибудь, кроме настороженного молчания сельвы. Кряхтя, ругая вполголоса всю Южную Америку от Панамы до Мыса Горн, погромыхивая чем-то металлическим в своих сумках, Уайтгауз начал пристраиваться под высоким пучком орхидей, выковыривая из кармана свой браунинг. После утомительной ночи, проведенной с дочерьми Саурно, он двигался и соображал слегка замедленно. Кроме того, изрядный вес амуниции делал его весьма шумным. Вдруг что-то взвизгнуло, посыпалась листва, и кепка пилота отлетела на куст стреловидного папоротника. Уайтгауз, распластавшись на земле, дотянулся до нее, и тихонько присвистнув, просунул палец в маленькую дырочку, как раз посредине надписи «НАСА»: - Черт побери! Да меня едва не убили! Около получаса все сидели в напряжении, ожидая новых выстрелов, и всматриваясь в расплывчатые силуэты окружающих деревьев сквозь прицельные планки. Пот катился по их щекам, согнутые ноги тяжелели от приливающей крови, а сердца стучали так громко, что казалось, их можно услышать за милю. Саурно Санто заметно нервничал, дергал ползунок теплового прицела: - Трусливые матильонес. Только и умеют, что стрелять исподтишка, с глушителем и ночным прицелом. Только бы мой глаз заработал... Новый визг невидимой пули закончился тупым ударом в ствол ивы, под которой сидел полковник. Полетела, брызнув во все стороны кора. Невдалеке хрустнула ветка. Возник неясный шорох. Он медленно смещался вдоль цепочки затаившегося отряда. - Я вижу! Вижу вас!- неожиданно заорал индеец и хищно приникнув к резиновому окуляру прицела, принялся палить в темноту. Напряженная тишина взорвалась грохотом разномастного оружия. Они посылали в ту сторону, куда стрелял проводник, обойму за обоймой, от живота, не целясь, потому что целиться было некуда. Словно гигантским секатором нарезанная зелень недоуменно опадала вниз в скачущем зареве автоматического огня. Вокруг образовалось удушливое облако порохового дыма… Через несколько минут сумасшедшей стрельбы, они вдруг поняли, что им никто не отвечает. В свете появившейся луны, перед ними предстало пространство расщепленных, обглоданных стволов, мелко накрошенной коры и перебитых веток, над которыми медленно кружились, опадая, ошметки цветочных лепестков и мелкие листики. Уайтгауз пустил подряд две осветительные ракеты. Они вспыхнули ослепительно белыми точками, и, роняя искры, повисли над лесом. Саурно медленно, очень медленно, начал продвижение среди этого опустошения. - У меня такое ощущение, что мы никуда не попали, тихо сказал Фон Конрад, озадаченно трогая раскаленный ствол своей автоматической винтовки. -А куда мы должны были попасть?- Дыбаль досадливо плюнул и начал нашаривать в траве оброненный охотничий нож.- Вряд ли суеверные индейцы пошли бы ночью к ущелью. Саурно не в счет. Он теперь Рональду почти родня... Парашютики ракет снесло ветром на кроны высоких каштанов, и они потухли. Уайтгауз хотел было пустить вторую пару, но увидел, что индеец возвращается: - Их было трое. Пришли с северо-запада. Мы ранили одного. Я видел очень много крови. Странно... - Что странно? - удивился Дыбаль- То что мы одного все-таки ранили? Бедняга матильонес. - Странно, что они напали на нас. Нас было шестеро, а их трое. Это не в характере матильонес. Мне кажется они стреляли не в нас. В кого-то еще. Но я не нашел чужих следов,- индеец замолчал, сжимая в кулаке ладанку.- Я нашел отрезанный мизинец. Когда матильонес хотят отогнать духа смерти, они отрубают палец и подвешивает его на кусте. -Ничего себе, не по нам стреляли! Рональду чуть голову не разнесли. А может тут где-то еще солдаты ЮАСа? -Точно. Значит, в ущелье все-же есть база!- потряс винтовкой подошедший Маклифф.- Ну, мы им покажем. Фон Конрад нехорошо усмехнулся: -Если-бы это была охрана базы, живыми бы мы не ушли. -Не знаю, как там с охраной, но смываться отсюда надо. И поскорее,- заключил Маклифф и выжидающе посмотрел на индейца. Теперь они шли плотной группой, часто останавливаясь, давая возможность Саурно прислушаться к дыханию леса, и обвести вокруг всевидящим глазом инфракрасного прицела. Перед особо подозрительными зарослями маленький отряд рассыпался цепью, затаивались, подолгу рассматривая каждую ветку, каждую корягу; не качнется ли, не поползет ли в сторону посторонняя тень. -Водопад. Вернее, то, что кичако называли водопадом Прозрачная Коса. Скромный, но шумный ручей, кое-где падающий с ложбин, выточенных в гигантских валунах. Эхо множило и повторяло его шум, который блуждая между отвесными базальтовыми скалами, превращаясь в грозный, монотонный гул. Свободная от туч луна, отбрасывала резкие, короткие тени на рельефе далекого дна ущелья Рождающихся Камней и лицах заглядывающих туда людей. Все. Дальше я идти не могу. Уамиоясос не простит этого моей семье и всем кичако, - глухо заговорил Саурно стоя над пропастью.- Я ухожу. -Черт побери, Саурно, как же мы без тебя вернемся обратно? - возмутился штурман, -Вернетесь обратно? - проводник повернул к нему недоуменное лицо.- Вы еще живы потому, что кто-то заступается за вас. Внизу никакой ангел вам не поможет. Там властвует дух гор. Вы не должны, вы не можете вернуться. -Саурно, жди нас завтра в полдень на поляне у трех сросшихся каштанов, - сказал Дыбаль, стараясь не встречаться взглядом со скорбными глазами проводника. - Хорошо. Я буду там в полдень. Да хранит вас святой Януарий и дух Сиедомэнис. *** - Проклятые камикадзе, шиитские смертники, - ворчал Уайтгауз, сползая вниз, с трудом удерживаясь за узлы веревки, навязанные через каждые два фута. Узкие лямки рюкзака, набитого боеприпасами, резали плечи, а шею натирала сумка с пластиковой взрывчаткой.- Вот будет шум, если я свалюсь вместе с этой штукой. Айдем, спустившийся первым, держал нижний конец веревки, чтобы Уайтгауза не раскачивало на ветру, но тот всё же качался словно тяжелый маятник, то коленом, то локтем ударяясь о выступающие камни. От водопада несло брызгами. Вспотевшие ладони скользили по намокшей веревке. Спуск казался бесконечным. -Что-то ты долго, Рони,- сказал Айдем, опять натягивая заплясавшую веревку; начал спускаться Маклифф.- Видимо тебе понравилось болтаться в кромешной тьме над экзотическими местами. Шутки в сторону, Дик. Настроение - хоть подыхай. Вместо послеполетного отдыха в Мак-Клеллане приходиться корячиться по горам и подставлять голову под пули сумасшедших индейцев. Или не индейцев - бес их разберет,- астронавт примостился у замшелого валуна, сбросил ненавистный рюкзак, и глотнул тыквенного сока, в который Саурно еще в Магдалене подсыпал какой-то порошок, уверяя что это корень бодрости.- Тьфу, черт! Проклятый кичако, испортил сок. Перец один...Дик, если нужно тебя сменить скажи. -Отдыхай, Рони. Уайтгауз сидел и беспомощно тер слезящиеся глаза, с трудом проглатывая горькую слюну. Однако через минуту его состояние улучшилось, голова прояснилась, в теле появилась легкость. Напиток Саурно оказался не таким уж плохим. Он занялся сортировкой оставшихся боеприпасов. Что-то тревожило его, и он беспрерывно вертел головой, всматриваясь в россыпи камней, в блики Эль-Кайота, что-то неуловимо присутствовало совсем рядом. - На, глотни для тонуса.- Уайтгауз сунул флягу спустившемуся Маклиффу. -Ты чего такой взвинченный, словно тебя обсчитали на сотню долларов?- Маклифф хлебнул сока и покривился.- Фу, какая гадость. -Знаешь, Джон, тут происходит что-то странное. -Вот удивил. Это было ясно с самого начала. Тут какая-то странная вибрация. Я ее чувствую ногами. Вон, прислони ухо к любому камню, -сказал Маклифф. Уайтгауз прильнул к валуну, на котором сидел: - Черт побери, верно! Когда я был у брата на горных выработках в Пенсильвании, там был такой же шум когда работал проходческий щит. - Что вы разорались, как на бейсболе.- это спустился МанФредфон Конрад. - Вибрация, словно под землей работает сорокотонный «Катерпеллер». - И все? А этот отдаленный гул? Это ведь не водопад,- полковник застыл, поворачивая из стороны в сторону седую голову. - Я носом чую, что это арабы,- Маклифф зарядил подствольный гранатомет своей винтовки и примостил ее между колен. - Ну и зануда ты, Джон. Заладил про своих арабов,- вмешался в разговор Дыбаль. Он спрыгнул на камни рядом с Айдемом, повис на веревке всей тяжестью и резко дернул. Веревка отщелкнулась от вбитого наверху крюка и, извиваясь змеей, упала наголовы астронавтов. Уайтгауз, снимая с шеи ее витки, недовольно проворчал: -В мою бытность бойскаутом, за такие штучки лишали всех значков. Астронавты некоторое время сидели молча. Вокруг них громоздились почти отвесные скалы, слабо освещенные лунным светом, летала водная пыль водопада, гудел ветер, словно в аэродинамической трубе полигона Иунтин-Выо. Онисейчас были отрезаны от своего мира, мира, где мигал огнями контрольных пультов ЦУП в Каннаверал, суетились техники у пусковых стволов на полигоне Мак-Клеллен, где в прокуренном, уютном подвальчике на 79 авеню Нью-Йорка, хромой Кемпбелл разносил кружки темного пива и белоснежная пена хлопьями слетала на туфли танцующих пар. Они молча жевали перченые сухари из просяной муки и вздрагивали от резких хлопков крыльев летучих мышей, гнездящихся в многочисленных гротах. У них еще была возможность вернуться, надеть на подошвы стальные «кошки» и вскарабкаться наверх. Они могли еще найти Саурно и, суля гору золота и егерский миномет, уговорить отправиться в пеший рейд через Панаму, Гондурас, Гватемалу к Мексике, прячась в сельвеот ЮАСовских коммандос. Но об этом никто и не думал. -Значит так, парни. Одно из двух; либо под нами зона активной вулканической деятельности, либо какой-то объект. Но странный объект. Нет ни проволочных заграждений, ни минированных участков, ни полос отчуждения. Нет охраны и наружных систем наблюдения. Нет вентиляционных шахт. Объект где-то совсем рядом, а мы еще не имели неприятностей. Матильонес не в счет,- полковник задумался, хотел было закурить, но опомнился и сунул сигару в нарукавный карман,- Толи мы еще далеко от жизненно важных узлов; входов, вентшахт, антенн и прочее, то ли мы слегка погорячились с выводами. Так или иначе, у нас сейчас одна дорога-вперед, вдоль ручья. Считаю целесообразным определить беспрекословного командира. Мы должны организованно противостоять тому, что может нас ожидать. Иначе погибнем зазря. -Айдем - наш командир,- сказал Уайтгауз. -Если откровенно, ребята, я слабо разбираюсь в наземной тактике,- улыбнулся Айдем.- Я больше пилот, астронавт. -Зато я хорошо разбираюсь в любой тактике. Под землей, на земле, на воде, загорячился Маклифф. У меня медаль за Стамбул. -Ну и что, Джон? У Уайтгауза тоже медаль за Стамбул. Он вообще кончал курсы коммандос. Правда, Рони? - вмешался Дыбаль. -Хватит хвастаться, парни, не на выставке. С твоим характером, Джон, только на ринге выступать. Ты первый полезешь вперед и наделаешь глупостей,- Айдем вдруг посерьезнел.- Командовать будет Манфред. Он самый опытный из всех нас. -Согласен,-буркнул Маклифф. Дыбаль потянул руку как в школе: -А можно я буду начальником штаба? Дурак, ты, Эл. Нашел время зубоскалить.,- покрутил пальцем у виска Уайтгауз и занялся набивкой запасных магазинов к винтовке. -Эй, что это?- сдавленно крикнул Маклифф, тыча пальцем в темноту высокого грота в нескольких сотнях ярдов от водопада. Астронавты повскакивали с мест и рассыпались, растворились среди валунов. Только медленно размываемый, рифленый след двадцать девятого размера, остался на ручейном песке Эдь-Кайота. Из грота поднялось облако пыли. На фоне освещенных скал, было отчетливо видно, как оно клубится, растекается, опадает. Гул и вибрация усилилась. Уайтгаузу пришлось даже приоткрыть рот, чтобы не стучать зубами: -Не хватало только, чтобы нас накрыло обвалом. -Я подойду поближе, - приподнялся из-за камня Маклифф, но Фон Конраду удалось удержать его за ремень комбинезона: - Не двигайся. Ты нас погубишь. Над ущельем раздался оглушительный скрежет, будто авианосец карябал днищем по прибрежным рифам. Что-то надрывно завизжало, лопнуло, и из грота показалась груда камней, выпираемая чем-то необычайно мощным. Астронавтам показалось, что у них начался бред; камни были прозрачными как мыльная пленка. Без сомнения это были куски горной породы. Они грохотали, перекатываясь, рассыпались, с горячим шипением плюхались в ручей. Они имели контуры, тень, но, словно, не имели вещества, они были, и их не было. Сквозь эту странную россыпь, отчетливо угадывался поворот ущелья, низкие ниши в выветренном базальте, и мечущиеся в панике летучие мыши. Наконец, на фоне освещенной скалы показалось то, что приводило в движение эту гору битого камня; такое же неосязаемое, как приведение. По горбатому контуру, накрывшему затаившихся людей высокой тенью, иногда пробегали вереницы голубых огоньков, словно коротила электропроводка. Уайтгауз одним махом допил содержимое Фляги Саурно и осторожно подполз к Айдему: -Ты видишь его, Дик? -Кого его? Уамиоясоса. -Да ты сума сошел. Это же машина. Великолепно закамуфлированная машина. И порода чем-то таким обработана. Пусть меня посадят на электрический стул, если это не землеройный аппарат - тихо сказал Айдем и махнул рукой полковнику, делающему им какие-то знаки.- Ну, пошли потихоньку. Вдоль скалы. -А если это танк?- вдогонку спросил Уайтгауз, и отчего-то устыдился своих слов. Ишь, проклятые исламисты, чего придумали. Окопались тут. Ну, ничего, сейчас мы их потревожим. Извиваясь, как гигантская ящерица, Уайтгауз пополз за Айдемом. Чуть правее, за базальтовыми глыбами тускло блеснуло дуло гранатомета. Там шел Маклифф. По другую сторону ручья осторожно двигались две тени: полковник и Дыбаль. Тем временем машина дотолкала камни до противоположной стены ущелья и, дав обратный ход, скрылась в гроте. - Кажется, мы опаздываем на вечеринку,- пробурчал себе под нос Уайтгауз и короткими перебежками начал пересекать пространство перед гротом. В висках стучало, в горле драло от индейского напитка, камень, невесть как попавший в ботинок, невыносимо тер щиколотку, но сознание было четко сфокусировано на единственно важном сейчас; входе в грот. Астронавты теперь бежали, не таясь, понимая, что если ущелье под наблюдением, то их уже заметили. Они прекрасно понимали, что их могло последовать; тихо жужжа электромоторами, отъедут в сторону небольшие люки, крашенные под цвет базальта, и мертвой хваткой компьютерных прицелов, в фигуры атакующих вцепятся зрачки крупнокалиберный пулеметов и напалмовых базук, и люди превратятся сначала в разлетающиеся в стороны куски мяса и костей, фонтаны кровавых брызг, а затем в пылающие ошметки. Они были готовы к этому; и торопились, как могли, чтобы поскорее миновать опасное место. Маклифф несся вперед как полоумный. Ему казалось, что он снова несется на пулеметные точки БИГовских десантников, только что, вывалившись из пылающего бронетранспортера, подбитого арабской артиллерией с левого берега Кагутхане; горит район Бейголу, дымится его лейтенантский комбинезон... Он первым влетел под гулкие своды грота, на всякий случай кувырнулся через локоть, откатился к гладкой стене и положил палец на спуск гранатомета. Он ожидал увидеть впереди все что угодно; жерла автоматических пушек, рвущиеся в лицо струи напалма, облако отравляющего вещества, но впереди была только гудящая пустота. О его ногу споткнулся и рухнул Уайтгауз: - Разрази меня гром, если я что-то вижу в этих потемках. Ну что тут у тебя? - Тишина. - Вперед, вперед, чего разлеглись! - мимо них с грохотом промчался Фон Конрад.- Живее! За полковником проворно двигался Айдем, не обращая внимания на то, что нога, встававшая на невидимые камни, была в футе от видимой опоры. Дыбаль двигался мелкими перебежками, пригибаясь и семеня ногами как ниндзя. Маклифф и Уайтгауз рванулись вслед за ними. Они долго бежали почти вслепую, сворачивая в боковые тоннели, то узкие, то широкие, но с одинаково гладкими, словно отполированными стенками. По стенам тянулись пучки проводов и кабелей, тускло мерцали оранжевые светильники. Иногда попадались таблички, напоминающие указатели с непонятными символами, небольшие ящички, перемигивающиеся разноцветными огоньками, маленькие приборы, похожие на оптические датчики. Пульты и оптику Маклифф бил прикладом, ногой, оставляя за собой скопы искр и вонь горящей изоляции. Через несколько минут сумасшедшего бега, астронавты ввалились в огромный зал, высоченный свод который, поддерживался базальтовыми колоннами, оставленными при выемке породы. Между колоннами стояли огромные машины с выдвинутыми вперед ковшеобразными агрегатами, похожими на рты насекомых. Серо-стальные обтекаемые корпуса не имели ни малейшего намека на швы, клепки, рычаги или панели управления. Никаких выступов. Они были гладкими, словно литыми. - Вот это игрушки,-раскрыл, было, рот Дыбаль, но Айдем дернул его за рукав: - Заткнись. Где-то над их головами послышались отчетливые шаги, скорее даже не шаги, а нечто среднее между звуком перекатывающейся пустой бочки из-под бензина, и завыванием двуручной пилы, когда по ней скребут гвоздем. На освещенную площадку между машинами, по пологому пандусу съехал невысокий металлический цилиндр, без особых усилий принял вертикальное положение, и, едва касаясь, пола, поплыл к одной из махин. Машина встретила его открывшимся в броне проемом, куда цилиндр ввел устройство, похожее на компьютерный разъем. Некоторое время цилиндр мигал огоньками, видимо чего-то, требуя от машины, но та никак не реагировала. Цилиндр некоторое время повторял свои попытки, затем подъехал к шкафу, в который сходились пучки кабелей и проводов. - Что-то там не срабатывает у него,- тихо сказал Айдем, дыша в затылок Уайтгаузу.- Наверное, из-за того, что мы перебили что-то по дороге сюда. Тем временем цилиндр вставил разъем в гнездо шкафа и, мгновенно пещера наполнилась ревом сирен, ослепительно вспыхнули прожектора под сводом, и все выходящие в зал арки, стали закрываться панелями из тусклого металла. - Он поднял тревогу! Сволочь такая! - заорал Маклифф. Он вырвался из рук Дыбаля и разрядил гранатомет прямо в огоньки цилиндра. Не дожидаясь, пока отгуляет эхо взрыва, он принялся расстреливать разрывными пулями упавший механизм. Полетели в стороны ошметки тонкого металла, клубки проводков, деталей. Наконец из механического месива повалил иссиня черный дым, и полыхнуло багровое пламя. Маклифф еще некоторое время продолжал стрелять, оскалив зубы, пока фон Конрад не крикнул ему в самое ухо: -Джо! Уходим! Джо! Под вой сирен они бросились обратно, но было поздно. Все выходы уже были перекрыты. Оставался только один путь, наверх по пандусу, откуда спустился робот-цилиндр. В конце подъема они налетели еще на два цилиндра. Роботы попытались скрыться в боковом проходе, но были расстреляны в упор и повалились на пол. -А-а-а-а!- уже ничего не соображая и ни на что, не рассчитывая, пятеро астронавтов ворвались в просторное помещение, напичканное сложной аппаратурой, датчиками, экранами. Перед дисплеем с быстро меняющимися символами, стояли два операторских кресла на колесиках. На столе еще дымилась чашка с каким-то ароматным питьем. Через считанные секунды все это было исковеркано, разворочено, разбито, прострелено, облеплено пластиковой взрывчаткой и превращено в пыль. Еще не смолк грохот взрыва, а атакующие уже бежали дальше, среди тонированных стеклянных дверей, стрекочущих приборов, нервно мигающих ламп аварийного предупреждения. Долго, бесконечно долго, продолжалось это сокрушительное продвижение вперед; со стрельбой в мельтешащиеся, испуганные тени в боковых проходах, с рубкой кабелей остро отточенными мачете, бросанием зажигательных ракет в компьютерные ниши и на мягкие ворсистые дорожки, с криками, не Они были опьянены успехом своего натиска, они были сильны и уверенны в себе, они прорывались все ниже и ниже, пока в одном из залпов, им навстречу не полетел огненный зигзаг. Тяжелая металлическая станина нелепого агрегата, за который они успели укрыться, оплавилась и треснула от попадания этого разряда. Из едкого дыма появились те, кто преградил путь. Медленно, словно неохотно, надвигались семифутовые монстры, выставив вперед толстые руки с тонкими трубками, из которых били короткие всполохи. Разрывные пули как горох отскакивали от их покатых шлемов с маленькими щелями оптических приборов, последняя граната с диким воем срикошетировала от груди одного из контратакующих. - Стреляйте! Конрад! Рони! - кричал Маклифф, потрясая пустой винтовкой - Стреляйте, стреляйте в них! - кричал Уайтгауз, заворачивая осветительную ракету в остатки пластиковой взрывчатки. Дыбаль достреливал последние патроны и подыскивал глазами что-нибудь поувесистей. Неожиданно, наступающие сделались невидимыми, как машина у грота. Остались только расплывчатые силуэты, слегка искажающие пространство. Они были уже в каких-то десяти шагах, когда Уатгауз крикнул: - Ложись, -и кинул через кучу тлеющей мебели и битых приборов, свою импровизированную мину. Тряхнуло так, что сверху обрушился подвесной металлический потолок, и как пушинки отбросило два пузатых резервуара, вместе с гранитными тумбами. Емкости треснули, и наружу хлынула едкая дымящаяся жидкость. «Особенно разрушительным, является взрыв в замкнутом помещении, при кратковременном избыточном давлении от двухсот фунтов на квадратный дюйм, господин председатель экзаменационной комиссии...» - пронеслось в голове Уайтгауза. Из горла хлынула кровь, и он повалился на распластанное тело Айдема. Рядом без признаков жизни лежали Маклифф и фон Конрад, придавленные рухнувшей перегородкой. Дыбаль еще боролся, полз куда-то вслепую, глотая густую пыль и гарь. Цеплялся обломанными ногтями за размягченную изоляцию, теплый металл рухнувших балок, не чувствуя боли хватал битое стекло, которым размахивав как оружием. Все, что он смог сделать, когда его подбирали сильные руки, это пнуть ботинком в чье-то невидимое тело. *** - Я, ягд Одун Цкуголь. Воинское звание капитан-командор. Я являюсь командиром группы, Управления Стратегической разведки,- высокий мужчина в серо-стальном комбинезоне прохаживался перед креслом, в котором понуро сидел Александр Дыбаль. Щека штурмана была наискось залеплена желтым пластырем, правая нога чуть повыше колена перехвачена шиной. В голове гудело как внутри надтреснутого колокола, в горле першило от непривычной вкусовой гаммы недавнего завтрака. - А-а… А я думал, адмирал Нахимов. - Адмирал? Какой адмирал? - капитан-командор удивленно вскинул бровь. У него были густые светлые волосы, удлиненное лицо и цепкий взгляд цвета стали. В комнату вошла стройная, длинноволосая девушка, почти мулатка из-за бронзового загара, с прямыми, правильными чертами лица. Она положила на стол капитан-командора пачку тонкой, словно подсвеченной изнутри бумаги: - Ягд Цкуголь, внутренняя связь все еще не отремонтирована после вчерашнего нападения, а ягд Тигау хочет знать ваше мнение по ряду вопросов, -девушка с любопытством уставилась на Дыбаля.- Это что, один из тех? - Да, Шиела. Ступай. Передай ягду Тигау, что я буду готов, к трем часам. Натоот! - Натоот!- девушка вышла. Ягд Цкуголь быстро просмотрел принесенные бумаги и сел в кресло напротив Дыбаля: -Итак, несколько вопросов. Ответы на них мне в основном известны, но интересно что, скажете вы. Генотип? -Чего?- Дыбаль сощурил заплывший глаз. -Ваш генотип. -Чукча, - штурман сделан независимое лицо и принялся рассматривать панно с бегущей строкой, занимающее почти всю стену слева от стола. По экрану непрерывно ползло какое-то длинное сообщение: «...находится в комнате отдыха; бильярд… …Кандидат № 3. Находится в столовой; грибная лапша, сметана, бифштекс с кровью, абрикосы, коньяк, сигареты «Кторвик». …Кандидат № 4. Технический отдел; просмотр программ управления аэродинамическим тоннелем, попытка демонтажа компа-25, в отсутствие дежурного оператора…» -Ладно, вы, я вижу, настроены на скептический лад. Вы просто не понимаете, не осознаете, куда вы попали. Вы вломились на базу Натоотвааля «Зием-002», вывели из строя два из трех аэроэнерготоннелей, уничтожили почти всех роботов-ремонтников, полностью разрушили операционные компы, разгромили пост орбитального слежения, и много чего по мелочи. Нанесен огромный ущерб, - капитан-коммандор говорил так спокойно, словно речь шла о меню на ужин.- Станция на несколько дней полностью беззащитна от возможного нападения сил Свертца. Если бы не некоторые обстоятельства, вы были бы уже давно умерщвлены.-он выдержал паузу и продолжил: - Хорошо, Александр, пойдем по другому пути. Взгляните на экран...,-ягд Цкуголь нажал что-то на пульте справа от стола, и на плоском экране во всю стену, появилось нечеткое изображение. Дыбаль с удивлением узнал кинотеатр «Ударник», за мостом, поворот к Александровскому саду, Кремль, самого себя, облокотившегося на старенькие «Жигули», с бутылкой шампанского в руке. Рядом мать, какие-то улыбающиеся люди... - Это вы с матерью и несколькими однокурсниками, после получения диплома МИРЭА. Снимает двоюродный брат,- скользнув глазами по изображению, сказал ягд Цкуголь и подпер кулаком квадратный подбородок,- Посмотрим дальше: картинки начали меняться с умеренной частотой. Компьютер, приноровившись к старым фото, уже уверенно доводил их до абсолютно четких, цветных, голографических изображений. Дыбаль становился все моложе, серьезней, головастей. На последнем фото, с экрана смотрел задумчивый карапуз в кружевном воротничке, сжимая в пухлой ручке громадную телефонную трубку. - Не плохо. Довольно подробное досье,- откинувшись на спинку кресла, Дыбаль ухмыльнулся,- Может в вас есть и музей? Моего имени? Зачем это все нужно? -Вы нам нужны. -В качестве мяса для тушенки? У вас все есть. Вон всего сколько, высокотехнологичного дерьма. Зачем вам обычные астронавты. Таких на Земле полно… Пачки и вязанки… Не пойму… Чушь, какая то… Ну, ладно… Заинтриговали…Валяйте, задавайте свои вопросы легавые…,- штурман осторожно потрогал залепленное пластырем лицо. Цкуголь даже бровью не повел: -Генотип? -Русский. -Чем хотели бы заниматься после окончания контракта с НАСА? -Завербовался бы на новый срок, если возьмут. Люблю космос. Можно месяцами бездельничать и дура валять… Я вот, например стихи люблю сочинять… … И только жен в походе нет у моряка… …Одну лишь жизнь свою положено лелеять, Ее любить, спасать и знать наверняка… Что верных ей, она не бросит, не изменит… -Что еще кроме космоса и стихов Вам нравиться?-неожиданно оживился командор. -Мать, отца, хоть он и бросил нас, автоматическое оружие, свою раздолбанную машину, женщин, красиво иллюстрированные исторические альманахи. Добрую пьянку с хорошими друзьями. Все. -Типа попойки у Агилара?- еле заметно улыбнулся ягд Цкуголь. Дыбаль озадаченно на него уставился: -Вы что, следили за мной с момента рождения и до сих пор? -Нет, только с момента столкновения «Индепенденса» и «Дас Райна». Нас заинтересовало ваше поведение в экстремальной ситуации. Бой с исламистами на орбите, гениальный побег в мусорных контейнерах, переход по пустыне. Рядом с вами постоянно находился наш наблюдательный зонд. Дыбаль задумался: -А те ЮАСовские летчики, которые врезались в землю во время наших поисков? Там был какой-то странный объект? -Они уже почти нашли ваш контейнер. Нам пришлось сбить два истребителя береговой охраны, что бы дать вам возможность продемонстрировать свою выносливость и упорство. -И что, если бы мы стали умирать, там, в пустыне, вы нам не помогли бы?- нахмурился штурман. -Мы не спасательная служба. У нас другие задачи. Но оставим это. Дальше. Как переносите дальнее поездки, длительное одиночество? -Насколько длительные поездки, и насколько длительное одиночество?- переспросил Дыбаль, думая о чем-то своем. -Ну, к примеру, если пять лет кататься без остановок в одиночном купе кругосветной магистрали «Уолд- экспресс»? -Когда я стажировался в учебном центре НАСА в Мак-Клеллене, меня вероломно сбросили на три месяца в тайгу на Аляске. Тест на выживание. Чуть там не помешался. Медведь еще там такой попался, гризли... -Хорошо, давайте без излишних подробностей,- капитан-командор опять улыбнулся,- В какую величину денежных средств или других форм материальной заинтересованности оцениваете свои профессиональные способности, при условии, что в течение продолжительного времени не сможете тратиться на Земле? -Не понял? -Что хотите за непростую работу вдали от дома? -А что у вас есть?- быстро переспросил Дыбаль. -Все,- ягд Цкуголь повернулся к бегущей строке, на которой остановилась и тревожно замигала фраза: « Кандидат-4; технический отдел» Повинуясь нажатой ягдом Цкуголем кнопке, на экране появилось изображение, разрезанное пополам какой-то перегородкой. Справа, двое высоких, громадных людей, в комбинезонах с нарукавными нашивками «ВХ», и молниями в петлицах, пытались взломать дверь с табличкой «Сектор В. Техотдел энергосистем.15367». Слева от перегородки, озираясь на гнущуюся, стонущую под напором дверь, находился Уайтгауз. Он торопливо орудовал вилкой, склонившись над распотрошенными внутренностями большой компьютерной системы: -Эй, вы, там, в коридоре! Что нужно? Проваливайте, пока не заработали по физиономиям! Дверь, наконец, с грохотом рухнула, на Уайтгауза навалились несколько огромных существ в комбинезонах черного цвета и под руки вывели в коридор. Уайтгауз шел, широко улыбаясь, успев сунуть за щеку пару выдранных информативных чипов, чтобы позже их уничтожить. -Хулиганит ваш Рони,- неожиданно удовлетворенно сказал капитан-командор и пригнулся к селектору:- Зенклак, четвертого ко мне через десять минут. Один из конвоировавших Уайтгауза, кивнул в невидимую телекамеру. -Хорошо тут у вас все организовано,- сказал Дыбаль после минутной паузы.- Я вот только никак не пойму, как это вы допустили такой разгром в этом курятнике? Вы же следили за нашей группой. -Случайность. Когда вы шли к ущелью, на вас напади матильонес. Вернее они нападали не на вас. Они каким-то образом увидели одного из наших дозорных, и открыли по нему огонь. Вы решили, что стреляют по вам и открыли ответный огонь. В перестрелке и был сбит наш наблюдательный зонд. Потеряв вас из виду, мы ждали вас совершенно в другом месте, но ваш отряд спустился у водопада, около штрека выброса грунта. Штрек практически не защищается, так как защищается, так как вход практически всегда заперт телом бульдозера, который сам по себе прочнее любой скалы. Как вы проскочили в техпарк, до сих пор не пойму,- ягд Цкуголь пожал плечами.- Но это только увеличивает нашу в Вас заинтересованность. Какая то странная способность выходить живыми из абсолютно мертвых ситуаций. Дальше. Мы остановились на вознаграждении. -Сначала что за работа. Извиняюсь, конечно, за формализм…,- сказал Дыбаль, и жестко добавил:- Если она связана с изменой Родине, деревне, подворотне… лучше и не начинайте. И, сперва, скажите, кто вы такие на самом деле, мать вашу! -Не груби, еханный наперекосяк,- без эмоций сказал ягд Цкуголь,- Чурка ты… Дыбаль с некоторым уважением посмотрел на капитан-командора, и осторожно поинтересовался: -Вы случайно не русский? -С чего вы взяли? Язык? Это вам только кажется, что вы слышите московскую речь. Я говорю на ковакте, общем языке Натоотвааля. Кроме ковакта есть два технических языка; кумит и кроззех. Один чисто военный, другой официальный, правительственный. Вы сейчас свободно владеете всеми тремя языками, и говорите со мной на ковакте. -Не понял? - Дыбаль удивленно расширил глаза. -Ваше подсознание, обучено во сне, переводит все на язык удобный для тебя - русский. И наоборот. -А, например, Уайтгауз? -Испорченный английский. У полковника фон Конрада, нижнесаксонский диалект. И так далее,- ягд Цкуголь встал из кресла и прошелся по кабинету.- Слушайте меня очень внимательно. Больше об этом с вами никто говорить не будет. Ягд Цкуголь начал рассказывать изумленному Дыбалю, про Великую Войну Натоотвааля с трехгаллактической империей Свертц. Про войну идущую уже 4725 лет по Земному исчислению, про войну за господство в этой части Вселенной, в которой либо побеждают, либо исчезают, уничтожаются, ибо Вселенная двуедина-и в ней нет возможности отступить и спрятаться. Капитан-коммандор менторским тоном рассказывал про огромные и беспощадные силы Свертца, про предыдущую войну, в которой Свртц победил Швагов и цивилизацию 0015+, и после которой Натоотвааль остался в одиночестве. У Свертца больше пространства, больше ресурсов, чуть более совершенная технология… Сейчас Свертц превосходит Натоотвааль по всем компонентам; летным соединениям ВГФ,ФП0, ВПФ, планетарным бронечастям, тяжелой пехоте. Единственно, в чем Натоотвааль сильнее, это подразделения Службы Безопасности; четкие, дерзкие, продуманные операции в наиболее уязвимых и важных точках пространства, влияющие на весь ход войны. Коммандос СБ, это отборные, элитарные части, состоящие в основном из наемников и Сверы называют коммандос «холодной звездной плазмой» и «самоубийцами». Они ненавидят и боятся их. Александр Дыбаль осмысленно кивал головой, но в мозгах его все путалось, слишком ошеломляющим был рассказ капитан-коммандора. Тот, наконец, закончил расхаживать вдоль стола и снова сел в кресло: -Вы, и четверо ваших товарищей идеально подходите начальным требованиям Кадрового Отдела СБ. Вам предлагается стать «холодной звездной плазмой». -А если я откажусь?- после долгого молчания сказал Дыбаль. -Не откажетесь. Пассионарии от таких предложений не отказываются. Кроме того, защищая Натоотвааль, вы будете защищать Землю. В случае нашего поражения она тоже погибнет, ведь она входит в систему Укрепрайона Солн. Тут базы слежения, урановые рудники, реобазы сторожевиков и патрульных судов. Тут, наконец, источник нашей «звездной плазмы». Люди Земли - лучшие коммандос. -Я конечно авантюрист еще тот,но это,конечно. А вы то сами, люди, или нет?- Дыбаль слегка растерялся. -В привычном понимании - нет. Другая белковая структура, и иной состав и - ягд Цкуголь усмехнулся, заметив, что Дыбаль разочарованно потягивается, скосив глаза на документы, принесенные длинноногой Шиелой, которая только что вошла, вплыла, с достоинством, словно центр вселенной,-Но во всем остальном, мелочь в точь земляне. Это касается и женщин. Этот аспект Вам, наверное, весьма интересен… -Ну, это кардинально меняет дело, ягд командор, или как вас там… Но, хочу напомнить, у меня есть мать, отец, брат. У Рони двое сыновей - лоботрясов, куча любовниц, которые от него без ума. Рональд просто зачахнет без их внимания. -Для коммандос предусмотрены отпуска. -Для кого… А, ясно. А где тут мы будем жить? На этой базе? -В зависимости от оперативной обстановки. Боевые суда, базы флота, учебные центры, планеты противника, санатории в Метрополии. -Хорошо. Вы меня почти убедили. А как остальные парни? С ними уже был подобный разговор? -Все они дали согласие. Послезавтра они приступят к обучению. Из вас предполагается создать отдельную группу. Уж очень вы спелись,- ягд Цкуголь улыбнулся.- Подумайте, у вас еще целый день. -Можно вопросы? -Пожалуйста. -Нельзя ли послать весточку матери, что я жив? -Пока нет. В связи с последними событиями на директориях, мы проводим массовый набор солдат на Земле. Агентура Свертца внимательно следит за нашими действиями тут. Они справедливо связывают набор коммандос с всплеском нашей активности на всех ТВД. Твоя мать, как и близкие твоих друзей, получит из НАСА официальную информацию о том, что экипажи «Индепенденса» и «Дас Райна» пропали без вести. -Ах, вот как вы это обстряпываете! Недурно. Пропал, мол, и все тут,- Дыбаль взял со столика, стоящего перед ним, бокал с чем-то напоминающим лимонад, отхлебнул.- Значит, если человек погибает на войне, его не находят на поле боя, значит вы его взяли к себе? -Такое возможно. Мы часто берем кандидатов с полей сражений мировых войн, из авто и авиакатастроф, пожаров, землетрясений, наводнения. Предвидя неприятный вопрос, скажу, что никогда, мы специально не устраивали катастроф и войн. Это уж вы сами, да агентура Свертца, которая иногда пыталась устранить еще на Земле явных кандидатов в коммандос. Вот и второй ваш контейнер был сбит сверской субмариной. Будь она неладна. Никак не можем ее вычислить. Ее сверы завезли сюда и агрегатировали по частям. -Понятно. Я буду думать. А если я откажусь,…Понимаю…Отказаться нельзя…Просто тогда мозжечок мне замените…Или еще там что… - Ступайте, Александр, и постарайтесь не делать глупостей, как ваш пилот Рони. Он до сих пор думает, что мы арабы. Хитрец. Дал ложное согласие и решил сбежать, собрав о базе максимум информации. Но мозговые сканнеры обмануть нельзя. Мы знаем его замыслы. Дыбаль поднялся из мягкого кресла, на время беседы принявшего форму его тела, двумя шагами достиг двери из толстого матового стекла, и обернулся: -Я почти согласен, командор. Но если вы тут мне наврали хоть что-нибудь, то пеняйте на себя. Мы парни резкие. -Знаю, знаю…- неожиданно весело рассмеялся ягд Цкуголь В коридоре штурман нос к носу столкнулся с Уайтгаузом и его конвоем. Уайтгауз заговорщицки подмигнул Дыбалю, и, улучив момент, сунул ему в ладонь два малюсеньких квадратика информативных чипов: -Не дрейфь, Эл, прорвемся. -Ты как всегда, Рони, в своем репертуаре. Не арабы они. Понимаешь? Не арабы. Прекрати этот балаган. Уайтгауз отреагировал решительно: -И ты отдался им, как дешевая шлюха. Предатель,- Уайтгауз рванулся вперед, стараясь достать Дыбаля кулаком, но конвой быстро его скрутил и потащил дальше.- Предатель! Шлюха! -Тьфу ты черт. Так и крыша может поехать, - проворчал Дыбаль и сам не понимая, что имеет в виду. Он вздохнул и отправился разыскивать Маклиффа, Айдема и фон Конрада. *** Когда к ягду Цкуголю ввели Уайтгауза, капитан-командор задумчиво рисовал на обложке одной из служебных папок силуэт штурмового корабля, заходящего на боевой разворот. Препирания Уайтгауза с охраной вывели его из состояния задумчивости и он, стерев пасту бесцветной губкой, взял листы, принесенные Шиелой: Дискретошифрограмма ВХ 35 Уровень секретности В Командиру группы ВХ Капитан-командору ягду Одуну Цкуголю Ягд капитан-командор! Довожу до вашего сведения, что после того, как кандидаты серии 15Р; Дик Айдем, Джон Маклифф, Рональд Уайтгауз, Александр Дыбаль, Манфред фон Конрад, покинули орбиту и приземлились в зоне пустыни, в 1105 Керах от базы, «Зием-00», агентура Свертца взяла под наблюдение родственников, знакомых, сослуживцев кандидатов, имея целью их захват, во время возможного отпуска перед отправкой на ТВД Натоотвааля. В этой связи предлагаю отпуска кандидатам серии 15Р не предоставлять. 16-00.01 иунна 4725 года от начала Натоотвааля. «Кюе» Ягд Цкуголь написал в углу дискретошифрограммы агента «Согласен», и взглянул на угрюмого Уайтгауза: -Зачем вы испортили компьютер аэротоннеля? -Он сам испортился. Я хотел его починить,- неохотно соврал Уайтгауз,- А тут ваши ребята вломились. Идиоты прямо… Сильные такие, правда… -Если виновата охрана, то я принесу вам свои извинения. А сейчас я должен быстро просмотреть кое-какие документы. Не возражаете, Рональд? -Я не тороплюсь. У вас тут тепло, сухо…- сказал Уайтгауз и сделал вид, что дремлет. Ягд Цкуголь взял следующий листок: Дискретошифрограмма ЕХ 607 Уровень секретности В Командиру группы ВХ капитан-командору ягду Одуну Цкуголю Ягдкапитан-командор! Довожу до Вашего сведения, что субмарина Свертца в данный момент находится в фиорде Хегфорс на побережье Норвегии, в тридцати пяти Керах от Хаммерфеста. В связи с учениями норвежских ВВС и ВМФ в этом районе, локсканирование фиорда крайне затруднено, но все выходы надежно контролируются буями слежения. После окончания маневров, прошу выделить для уничтожения субмарины резервный штурмовик типа «Кэрэнц». Действовать предполагается с ВПП Земли Франца-Иосифа. В успехе операции уверен. Натоот! 22-30.02 иунна 4725 от н. Натоотвааля. Командир поисковой группы ВХ45 лейтенант Мер Бернтерн Написав на листке сообщения о своем согласии, ягд Цкуголь тихо сказал: -Рональд, вам не хотелось бы поработать на Земле в качестве секретного агента? -Я солдат, а не шпион. Я привык к настоящей войне,-ответил пилот, задрав подбородок.-К тому же я вам не верю. -Вот, почитайте-ка это,-капитан командор протянул Уайтгаузу одно из сообщений: Дискретошифрограмма ВХ 708 Уровень секретности В Командиру группы ВХ Капитан-командору Ягду Одуну Цкуголю Ягд капитан-командор! Довожу до вашего сведения, что сегодня в Нью-Йорке захвачен агент Свертца (коммивояжер Френсис Джон Стейняберг), пытавшийся навести справки о местонахождении кандидата серии 15Р Рональда Уайтгауза. При этом имелась реальная угроза жизни родных кандидата. В данный момент зомбированный агент Стейннберг декодирован, но полностью потерял глубокую и оперативную память и интереса для Отдела Контрразведки не представляет. Предлагаю, в случае захвата других агентов Свертца, применять метод послойного мозгового сканирования в сочетании с сильнодействующими транквилизаторами. Натоот! Агент «Коп» 23-00.02иунна, 4 725 г. от н. Натоотвааля. -Может это фальшивка. Сами нарисовали…Но, черт побери, моей жене и сыновьям по вашей милости угрожает смертельная опасность, а вы хотите, чтобы я работал на вас!- заорал взбешенный Уайтгауз, -Какого черта! Да кто вы такие есть, чтобы хозяйничать на чужой планете! -Хочу заметить, что наша цивилизация находиться на Земле гораздо дольше, чем вы, включая ваших ... обезьяноподобных предков,- холодно сказал ягд Цкуголь.-По этому это вы что делаете на нашей планете? Ну, хватит. Ладно. Прекратите истерику. Ваших родных мы сумеем защитить. *** Манфред фон Конрад не спеша, следовал за инструктором. Сзади шли Айдем и Маклифф. Замыкали группу курсантов Уайтгауз и Дыбаль, который постоянно подшучивал над упрямым стремлением пилота добывать по ходу дела информацию о базе, как то: кусочки обшивки стен, компьютерные детали, списки персонала, график вахтовых смен, планировки помещений. -Слушай, Рони, может, ты робот? Такое ощущение, что у тебя что-то замкнуло в голов,- усмехаясь, шепнул пилоту Дыбаль. -Какие тебе нужны доказательства, чтобы ты поверил, что они не арабы? -Моя интуиция,- огрызался Уайтгауз,- Я их тут всех изничтожу… Маклифф и Айдем были заняты другим разговором: -Да какие они люди, Дик? Посмотри, какая кожа. У нормальных людей, где родинка, где вена вздулась, где легкое покраснение;- в детстве прыщ нарывал. Волосы топорщатся;- отлежал ночью. А морщины? Морщины где? Нет морщин. Даже у Цкуголя. А ему меньше пятидесяти не дашь. -Согласен. Выглядят как манекены или хорошо отретушированные фотографии. Ты заметил, что когда они ходят, силиконовый пол слегка подрагивает? На диван, в кресло сядут, и проминают чуть не до ковра. Не то, что под нами. У меня такое ощущение, Джон, что они раза в два тяжелее нас. -Интересно, что как у женщин тут устроено…-вмешался в разговор Дыбаль. Фон Конрад ответил ему уничтожающим взглядом через плечо. Они шли по низкому коридору, освещенному синими лампами холодного свечения. По стенам тянулись экономно скомпонованные щиты управления, двери овальной формы, с тщательно подогнанными зазорами, множество больших и малых лифтов, металлические лесенки, уходящие в гулкие вертикальные шахты. После очередного перехода на другой уровень, фон Конрад, поправив ворот просторной темно-красной рубахи с вшитыми в петлицах молниями, кашлянул и обратился к инструктору: -Ягд Жерр, когда же мы увидим корабль? -Мы уже несколько минут идем по его центральному стволу, курсант. Имейте терпение,- ответил инструктор, поднимаясь по металлический лестнице к распахнутой массивной двери.- Это вход в навигаторскую. Дверь снабжена системой автоматического закрывания и блокировки, в случае разгерметизации корабли, а также в случае проникновения на него посторонних. Это относиться и к другим дверям в другие, особо важные помещения. Инструктор, нагнув голову, нырнул в проем. Между рогами серпообразного пульта, усеянного бисером разнообразных кнопок, клавиш, тумблеров, датчиков, дисплеев, стояло несколько глубоких кресел на мощных тумбах. В одном из них сидел загорелый скучающий блондин. Он с равнодушием каменного истукана взирал на перемигивания контрольных приборов и дымил сигаретой. На длинном экране перед ним светилась картинка безмерно большого ангара, вырубленного в скале, под сводом которого в отблеске прожекторов копошились ремроботы. -Ну вот, Эйнар, тогда она подходит и говорит: «Я сплю только с командорами. А ты простой десантник из роты огневой поддержки. Поэтому зайди в сортир и воспользуйся вибратором,» - непринужденно неслось из динамика внутрикорабельной связи. -Пилот Берсерк, немедленно прекратите посторонние переговоры. И прекратите курить,- негодующе воскликнул ягд Жерр, и повернулся к курсантам.- Итак, перед вами навигаторская рейдера «Тетвутхурц». Из навигаторской осуществляется управление энергетическими установками двигателей, производится курсовое и обзорное сканирование пространства, контролируется вся жизнедеятельность боевого судна... Берсерк, тем временем, потихоньку отошел за шкафы компов и продолжал преспокойно курить, правда, укрывая сигарету за спиной и пуская дым в пол. Заметив испытующий взгляд Уайтгауза, он заговорщицки подмигнул и улыбнулся. Уайтгауз подмигнул в ответ и почувствовал, что на душе становиться теплее; -этот пилот был, вроде, не плохим парнем, родственной душой. Нашивки на его рукаве были точно такие же, как у Уайтгауза. Берсерк тоже был с Земли. Манфред фон Конрад такого поведения не одобрил, но промолчал, ограничившись только хмыканьем. Он слушал и не слушал объяснения инструктора ягда Жерра. Ему с самого утра казалось, что он уже когда-то слышал о степени интенсивности силового поля, радиусе деятельности аннигиляционного оружия, что когда-то давно он уже видел эти бегающие бисеринки на экранах обзорных сканнеров, уже ощущал подушечками пальцев тумблеры и ключи термоядерных установок кумулятивного действия. Все словно возвращалось из прошлого: схемы внутренней связи, боевое корабельное расписание, вместимость кормовых десантных отделений, устройство причалов, пролеты носовых ангаров, для приемки транспортных капсул, мощность реакторов, дублирование систем боевой рубки. Он как зачарованный, залитый изнутри странным, пугающим ощущением, ходил по анфиладам кают, помещениям служб, отсекам рейдера «Тетвутхурц», тыкаясь в спины товарищей и, стараясь не попадаться ягду Жерру на глаза. Академию германских Раумваффе, вот что напоминало ему все это. Экипаж и техники так же неторопливо занимаются по распорядку, но это другой распорядок. Из камбуза пахнет обедом, но это другой залах. Тревожные звонки учебной тревоги, топот бегущих на боевые посты, отрывистые слова команд наводчикам, зуммер главного компа, поймавшего в перекрестие прицельных лучей учебный объект, все было другим, но полковник уже по самое горло провалился в прошлое. Там были тоскливые лейтенантские попойки в офицерском общежитии под Новый год, после отмененных отпусков, безумные выходки в кабаках Бремена во время отработки тактики городского боя, бессонные вахты в ожидании новой войны с исламистами. Фон Конрад прислушивался к своим чувствам, и там не было угнетающей ностальгии. Он был солдатом и остался солдатом, которого не связывает с прошлым даже семья. Он воспринимал все происходящее с ним не более как продолжение военной карьеры:«Сейчас мне пятьдесят. Может быть, через год стал бы бригадным генералом Раумваффе. Но это ничто по сравнению с лейтенантом Натоотвааля.» В реальность его вернул ягд Жерр.-Курсант фон Конрад, на огневой рубеж! Учебный тир освещался ярким голубоватыми лампами. У стеллажей с оружием возились Уайтгауз с Дыбалем. Маклифф у мишеней торопливо подсчитывал свой результат. -На огневой рубеж,-повторил инструктор и протянул полковнику увесистый штралер. Фон Конрад поднял оружие и почти не целясь, выпустил в пляшущую мишень, прямо над головой оцепеневшего Маклиффа, ослепительный сгусток антиматерии. -Мишень поражена, -констатировал комп управляющий движением целей. -Браво, полковник. Ты чуть мне голову не отстрелил!- проорал Маклифф зажимая нос: он никак не мог привыкнуть к вони расплавляемых выстрелами силиконовых фигур. Внимание, курсанты. Фон Конрад при стрельбе допустил ошибку,- сказал ягд Жерр, после того как курсанты построились- Штралер был установлен в режим ДБ. Если бы мишень была свером в компенсационной броне, эффект был бы нулевой. Для данного случая оружие должно устанавливаться в режим ББ-ядро.- Разрешите вопрос, ягд инструктор?- вышел из шеренги Айдем.- Почему у штралера дальнобойность не больше мили? -Для объяснения придется рассказывать принцип действия оружия, а это секретная информация. Дальнобойность ограничена и все тут. Встаньте в строй.- Ягд Жерр подошел к оружейному стеллажу и взял оттуда нечто очень похожее на обычную армейскую винтовку с оптическим прицелом.- Для поражения целей на дистанции более одного Кера применяют автоматические винтовки с пороховыми унитарными патронами, снабженными разрывными пулями с капсулами А-кислоты. При попадании в ткани организма, А-кислота вызывает мгновенную смерть. Действенность огня из такой винтовки достигает семи с половиной Кер. Все зависит от опыта стрелка и исправности лучевого прицела. -А куда надо целиться в свера, чтоб наверняка пробить защиту?- поинтересовался Уайтгауз, потихоньку сгребая в карман винтовочные патроны, надеясь, что они подойдут к его «Викинг-Комбату». - Это точно не известно, пожал плечами инструктор. – За время воины, нам не удалось захватить ни одного живого или мертвого свера. Но эксперты, исследовавшие обломки их кораблей и планетарной техники, считают, что они человекоподобны. И вот еще что, курсанты: война, на которую вы попали, это не то, что у вас на Земле, с рукопашными схватками, разведрейдами за «языками», и всей прочей белибердой. Тут за сотню Тохов шарахнешь по вражескому рейдеру и все. Либо он, либо ты в куски. Планетарные операции не лучше. Либо они, либо мы в мощных укреплениях. Опять ядерные и аннигиляционные дуэли, мощные машины, перемалывающие все на своем пути. В конце битвы выжженная пустыня. Какие уж тут пленные или трупы? - Ягд Жерр, следите за своей лексикой. Что это за «белиберда» и «шарахнешь»?- в тир, заглянув ягд Цкуголь, на лице которого была усталость и озабоченность.- Как успехи? Инструктор принял строевую стойку; ладони на поясницу, подбородок вверх: -Очень способные курсанты, ягд командор. Стараются. -Когда у них по программе идет «Планетарные операции и штурмовое десантирование»?-спросил капитан-командор, а из-за его спины показалось цветущее личико Шиелы. Она сегодня была в облегающем бирюзовом комбинезончике, с оранжевой повязкой дежурного секретаря. -Моя Мерелин в сто раз лучше,- глядя на нее, фыркнул Уайтгауз, но отчего-то поправил волосы на лбу. Дыбаль и Маклифф рассматривали ее, открыв рты: -Ничего себе, курочка.-Дыбаль приподнял бровь, осознав, что Шиела, в долю секунды, в движении. Осмотрела. Словно отсканировала его фигуру с ног до головы. -Я ее уже один раз видел. Она приносила бумаги командору. -Отставить разговоры в строю!- отрывисто рявкнул фон Конрад, выполняющий обязанности старшины учебного взвода. Тем временем инструктор упрямо спорил с ягдом Цкуголем: - ни еще не ознакомились с работой эмиттеров поля и компенсационной защитой, ягд командор. Как же им докладывать о технике захвата огневой точки капонирного типа. Они не поймут! -Ничего, разберутся. Ягд Жерр, я понимаю ваше желание провести обучение на самом высоком уровне, но ягд Тоот Ящемгарт требует новую ударную группу. Она должна быть готова завтра к вечеру. Предстоит серьезное задание. -Мы не успеем, ягд командор. -Исключите медпомощь и обслуживание техники. Только боевые дисциплины. Это приказ,- ягд Цкуголь решительно тряхнул головой.- Натоот! Натоот! - ответил инструктор, и, заметив, что Дыбаль переговаривается с Шиелой с помощью замысловатых жестов, сказал- Шиела Рененна, для перемигивания с курсантами, существует вечернее время. Идите, выполняйте служебные обязанности. Маклифф подтолкнул штурмана локтем: - Слышишь, Эл, вечернее время. Дело не так безнадежно, как кажется. - Понял, понял. Хорошо, если у нее окажется еще и симпатичная подружка для компании, и с физиологий норма.- многозначительно ухмыльнулся Дыбаль, и добавил: - Тише, полковник услышит. Видишь, как на нас зыркает. Служака. Дорвался. Старшина чертов. Ягд Жерр некоторое время задумчиво вышагивал вдоль строя, и наконец, сказал: - Сейчас перерыв до шести часов. После перерыва две лекции структура ВСН и планетарные операции. В заключении квалификационные экзамены. Советую самостоятельно изучить вопросы оказания медпомощи, техобслуживания и работы с помпами. В тестах могут быть и эти вопросы. Дальше; по базе без дела не слоняться, в опечатанные помещения не ломиться,- инструктор многозначительно поглядел на Уайтгауза, -Это, прежде всего, относиться к вам, курсант. Все. Разойдись. -Ягд инструктор, а есть тут ресторан, или кафе?- осторожно поинтересовался Маклифф.- Хочется отвлечься, отдохнуть перед, так сказать, боевым походом. -Вам, курсанты, не положено посещать ресторан до окончания обучения. - Так зачем нам чеки выдали? -Для приобретения необходимых предметов личного пользования и гигиены: зубной пасты, мыла, бритвенных лезвий, сигарет, кто курит,- ягд Жерр недовольно посмотрел на дотошного Маклифгба и вышел из тира. Пошли, Эл,- Маклифф потянул Дыбаля за рукав. -Прошвырнемся по здешним достопримечательностям. Дыбаль с Маклиффом выскользнули из стрелкового зала не замеченные полковником, миновали шлюз и свернули в переферийный коридор. Там, на тусклом перекрестке, в самом сердце базы «Зием-002», они наткнулись на комендантский патруль: -Предъявите служебные карточки и опознавательные жетоны. -А скажите, лейтенант, где тут можно плотно перекусить. Нам завтра в бой,- поинтересовался Дыбаль, пока начальник патруля проверял тестером их документы. - В вашем распоряжении столовая для рядового состава. Курсант, - ответил лейтенант, взглянув на его нашивки.- Документы в порядке. Натоот! Стоящие за лейтенантом патрули, с укороченными штралерами наперевес надменно ухмылялись. - Ну и дебилы,- вздохнул Маклифф, когда патруль скрылся за углом, и сплюнул сквозь зубы.- Так кулаки и чесались. Подумаешь, нашили лейтенантские зигзаги. Договорить он не успел, из-за того, что на них буквально налетел Уайтгауз: -А-а! ребята! Вы где шатаетесь? Я тут таких девчонок, как Дыбаль говорит, закадрил,- он был в полевом капитанском комбинезоне, клееные швы которого вспучились на его могучих плечах. От пилота пахло коньяком, сигаретами и хорошим одеколоном. -Черт побери, Рони, где ты спер эту хламиду? Тебя патруль заловит!- ужаснулся Маклифф. - Ну-ка, двигаем отсюда поскорее. -Ты что, прорвался все-таки в офицерский ресторан?- на бегу спросил Дыбаль. Уайтгауз весело кивнул в ответ. У одной из дверей в жилом секторе Уайтгауз остановился и прислонился плечом к стене: -Значит так, ребята. Моя та, что рыженькая. Ясно? Чтоб без скандала. -Полковник!- тревожно воскликнул Дыбаль, заметив через прозрачные двери опускающегося лифта знакомый силуэт.- Он сейчас нас в техкласс погонит. -Живее, парни, фон Конрад не отлипнет.- Уайтгауз втолкнул их в комнату с такой силой, что они затормозили только у противоположной стены, сшибив по дороге пару стульев, и чуть не опрокинув сидевшую у столика девушку. Она, перепутавшись, чуть было не закричала, но Уайтгауз вовремя закрыл ей рот ладонью: -Тише, Окта. Полковник фон Конрад, проходя из лифта мимо только что захлопнутой двери, подозрительно потянул носом воздух: -Пахнет «Кторвиком». Только Рональд способен курить эту пакость,- он, оглядываясь, двинулся дальше.- Однако где они? Разрази меня гром! -Ушел,- облегченно вздохнул Рональд, прислонившись ухом к двери.- Давайте знакомиться. Это мои друзья. Маклифф уже наполнял бокалы: -За встречу. «Рыженькая», о которой грозно предупреждал пилот, оказалась Шиелой Реннной, сменившейся после дежурства. Около нее сразу оказался Дыбаль со своим дежурным фокусом по втиранию монетки в ладонь. Другая девушка, высокая, как и Шиела, в расстегнутом до пояса капитанском мундире с шевроном службы сканирования, назвалась ягдой Камистой Рага. Она что-то шептала на ухо третьей, совсем молоденькой на вид девушке, которая при каждом слове подруги краснела до самых мочек ушей, украшенных серьгами из прозрачного зеленоватого камня. -Уайтгауз, ваши друзья тоже коммандос?- спросила девушка в капитанском мундире. Да. Это вот Александр Дыбаль, бывший штурман шаттла «Индепенденс»,- Уайтгауз недовольно покосился на Дыбаля, накладывающего Шиеле что-то напоминающее компот из сухофруктов. - А это, наш бортинженер Джон Маклифф. - Вот мы и есть «холодная звездная плазма», - выпятил грудь Маклифф и поднял бокал.- Будем знакомы. -Как здорово!- сказала молоденькая.- А я, Окта Тантала. Врач. Никогда еще не видела ни одного живого коммандос. Уайтгауз даже поперхнулся. - Ой, нет, нет. Я совсем не то хотела сказать,- поправилась Окта.- Просто я так рада,- она покраснела и приняла бокал из рук Маклиффа. - Прекрасно,- Маклифф звякнул фужером о фужер и опрокинул в глотку изрядную порцию коньяка.- А тебе, сколько годков, малышка? - Шестьдесят.- ответила Окта и опять покраснела.- Но я уже прошла аттестацию. - Не огорчайся, старина. Это у них все равно, что шестнадцать, - похлопал по плечу ошарашенного бортинженера Уайтгауз.- Так что, она вполне совершеннолетняя. Камиста Рага мелкими глотками выпила коньяк, поморщилась и закурила душистую сигарету: -А вы любите танцевать? - Голой задницей на сковороде арабских напалмовых батарей,- усмехнулся Дыбаль, которого Уайтгауз аккуратно оттер от Шиелы. -Сковороде?- удивилась Камиста, и подтянула к себе Дыбаля. -Ах, неважно. Эл у нас большой весельчак и балагур. Танцует как блоха в бане. - Блоха в бане? -А вот Дани у нас поет,- коварно улыбнулся Маклифф.- Спой Рони, не стыдись. Отстань, Джон.- отмахнулся пилот и с осторожностью сапера на разминировании, поцеловал Шиелу в ушко. Негодования и удара по физиономии с ее стороны не последовало, и Уайтгауз начал целовать ее длинную шею. -Пожалуйста, Рони спойте, - умоляюще сложила ладошки Шиела отстраняясь от слегка зарвавшегося ухожора. Уайтгауз дрогнул. Он заглотил коньяк, прокашлялся: -Гитара есть? -Гитара. На которой струны, трень-брень.- он изобразил руками перебор аккордов. -Какой-нибудь музыкальный инструмент,- штурман перебрал в воздухе пальцами, изображая игру на фортепьяно. -Ах, секвенсор!- Окта извлекла со стеллажа плоский пластиковый прямоугольник, усеянный широкими клавишами. - Вот, держите. - Что, это инструмент? – ужаснулся Уайтгауз. Потрогал клавиши, нажал тумблер включения. Комнату отдыха женского персонала локсканерной смены, наполнил шелест листьев и щебет птиц. -Приятный фон,- констатировал Дыбаль, поглядывая на Камисту.- Может тут есть еще одна комнатушка? -Комната быстрого сна,- кивнула та и встала.- Показать? -Это нам подходит. Веди, о, амазонка!- штурман хлебнул прямо из бутылки и пошел за ягдой Камистой.- Быстрый сон, это то, что нам нужно. Они вдвоем, как-то очень слаженно и ловко скрылись за овальной дверью Тем временем Уайтгауз ковырялся в кнопках секвенсора, наполняя пространство комнаты то завыванием чудовищ, то скрежетом железа по стеклу: -Ничего не выходит. -Назвался певцом, так пой, - язвил Маклифф, который, уже изрядно нагрузился коньяком. Зажигалка плясала в его руке, но он никак не мог прикурить длинную сигарету. -На, ничего не получается,- Уайтгауз сунул секвенсор Шиеле и еще раз прокашлявшись, приосанился.- Буду петь акопелла Правильно, Рони, давай баллада! Балладу давай!- с видом спортивного болельщика встрепенулся Маклифф. Девушки его шумно поддержали, визжа и хлопая в ладоши. Уайтгауз начал медленно, распевно, издалека, постепенно прибавляя: Над полем широким сереет рассвет, Плывет поредевший туман. Над главным полком развивается стяг, Тевтонам устроен капкан. В рассветной тиши у деревни Грюнвальд, Пропоет как обычно петух, Пехота пойдет, приминая ковыль, Собьет с одуванчиков пух. Уайтгауз закрыл глаза, протянув вперед руку, как заправский средневековый менестрель, распластав над объедками властные пальцы. В этот момент для него не существовала база «Зием-002», гудящих шагов патрулей в коридоре, горных вершин Анд над головой, куда садилось солнце, не было квалификационного экзаменов, Цкуголя, сверов, Натоотвааля... Сломаются копья, с земли сдернув мох, В куски разлетятся щиты. И кто-то падет, не успев сделать вздох, Приняв грудью скорость стрелы. А вечером поздним багряный закат. Укроет кусочек земли... Он пел все более грозно и мощно. Вокруг него гремела древняя битва. Сшибались грудь в грудь тяжелые рыцари, бились длинными двуручными мечами. Бешено ржали огромные боевые кони, налетая на ощетинившуюся копьями пехоту, топтали ее шипастыми подковами. Всадники падали под ударами секир, висли на стременах, насквозь прошитые короткими арбалетными стрелами. Реяли на ветру флажки свежих отрядов крестоносного войска, идущего в атаку, призывно гудели трубы, грохотали барабаны, надсаживаясь, кричали командиры, останавливая отступающих зуботычинами и ударами кинжала под сердце... В припевах Маклифф подвывал пилоту, выстукивая вилкой по перевернутому блюдцу мелкую дробь, Шиела постанывала от восторга, а Окта, постепенно уловив тональность и темп, впилась всеми пальцами в секвенсор, извлекая из него скрежет, звон, стоны и грохот глубокой реверберации. В рассветной тиши у деревни Грюнвальд, Пропоет как обычно петух... Дверь, хрустнув отлетевшей защелкой, распахнулась, и на пороге прокуренной и враз утихшей комнаты, возник ягд Одун Цкуголь в сопровождении фон Конрада и двух патрулей: - Встать! Смирно! Когда Уайтгауз поднялся, пошатываясь, с совершенно отрешенным взором, Шиела шепнула ему: - Приходи сюда после трех. Один. Если сможешь. Они стояли перед командором, как нашкодившие школьники перед учителем, смущенно уставившись в пол. Они не боялись его, не трепетали живой тканью под скальпелем хирурга. Они и сами многое видели и перенесли, в том числе и хрупкая Окта Тантана, пережившая несколько штурмовых операций. Но стальные глаза командора, искренне огорченный голос, три черные нашивки на рукаве, говорящие, что их владелец три раза уходил живым с уничтоженного в бою корабля... Некоторое время все стояли молча, меря друг друга взглядами. В эту паузу из комнаты быстрого сна появились Дыбаль и ягда Камиста Рага. В их одежде, пуговицах и молниях, румянце и растрепанных волосах читались следы только что закончившейся не то страсти, не то потасовки. Но по довольным их лицам скорее читалось первое. - А вы, ягда Камиста Рага, женщина высшей касты! Как вы могли присоединиться к этому безобразию! Вертеп.- ягд Цкуголь еще некоторое время безжалостно разносил гуляк, и в конце сказал, - Через четыре часа мы уходим с Земли на рейдере «Тетвутхурц ВХ». Экзамены сдадите в бою. Все. Разойтись. Все кроме хозяев помещения шумно вышли в коридор. Камиста на прощание одарила Дыбаля ослепительной улыбкой. Уже в помещении курсантского взвода, фон Конрад извиняющимся тоном протянул: -Вы извините, парни, что я вас заложил с этими девчонками. Дело-то серьезное. Что-то случилось у них. И ягду Цкуголю пришла ДШШка от маршала-командора... - Да ладно тебе, Манфред, брось переживать,- плюхаясь на свою койку, сказал Дыбаль.- Что, мы последний раз с девками гуляем? Ну а вообще, это, конечно скотство с твоей стороны… - А может я последний.- угрюмо заметил Уайтгауз и принялся опустошать коньячную бутылку, незаметно прихваченную со столика перед самым уходом.- На, Манфред, хлебни на дорожку. На рейдере употреблять не дадут. Маклифф пошатываясь, добрел до койки, и, повалившись на ворсистое одеяло, закинул ноги на спинку: - Ты, лучше, полковник, расскажи поподробнее о причине этой спешки с отходом, - он стер со щеки помаду Окты и потрогал губу, распухшую от чрезмерно страстного прощального поцелуя. - Да я, собственно больше ничего не знаю, - развел руками фон Конрад. – Только знаю еще, что командиром нашей группы назначен ягд Цкуголь. А группу окрестили «Индепенденс ВХ-0» Ноль - значит особо важное задание. - Ну да, это ясно как божий день. Раз командиром над пятью новоиспеченными рядовыми поручено командиру коммандос всего сектора «Зием»,- пробасил Уайтгауз.- Молодец этот Цкуголь. Уважаю. Наверняка это он предложил Ящемгарту назвать группу именем нашего шатла. Некоторое время все молчали. Тихо жужжал кондиционер, задумчиво чиркал зажигалкой Маклифф, уютно храпел в углу Дик Айдем. - Эх, меня в три часа будет ждать Шиела, а мы в два отходим,- тяжко вздохнул Уайтгауз и гаркнул в хмельном куражом: - Чтоб они все подохли, эти сверы! Чтоб им пусто было! -Чего разорались как на бейсболе? Спать не даете,- повернул к ним заспанное лицо Айдем; потянулся, зевнул во весь рот, посмотрел на часы.-Эх, как раз открывается подвальчик на 79 авеню, а хромой Кемпбелл начинает жарить свиные сосиски. Ты был когда-нибудь в Нью-Йорке, Манфред? Полковник отрицательно помотал головой. Айдем что-то промычал невнятно, и снова повернувшись к стене, натянул на ухо подушку. В казарме наступила тишина. *** Земля стремительно удалялась, таяла в размерах. Очертания материков становились все более неразборчивыми, легкие облака рисовали на ее поверхности фантомные картинки. Она была все такой же голубовато-зеленой планетой. На Земле не было серой пленки «ядерного полога», не было войны. В навигаторской рейдера «Тетвутхурц ВХ» было тихо. Лишь изредка шелестели компы, записывая в «черный ящик» данные курса, работы двигателей, да тренькали динамики под большим экраном, оповещая о появлении изображения данных дежурного локсканера: «Дистанция 23 Тоха. Два судна курсом НН59-К6. Ответ на запрос системы свой-чужой соответствует действующему коду... Дистанция 15 Тохов по правому борту. Группа заградительных мин. Расположение соответствует схеме минирования сектора». Уайтгауз задумчиво сидел рядом с дежурным навигатором Эйнаром Берсерком, и выстукивал рифленой подошвой по упору почти горизонтального кресла. Берсерк, печальным взглядом глубоко посаженных посаженный глаз, смотрел на голографическое изображение удаляющейся Земли, которую медленно заслоняла лунная тень: - А вот еще анекдот. Поспорили как-то норвежский и шведский моряк, кто лучше готовит колбасу... …Уайтгауз вполуха слушал однообразные анекдоты бывшего норвежского подводника про извечное соперничество шведских и норвежских моряков, мясников, лесорубов, проституток, и никак не мог отделаться от навязчивого мотива старой солдатской песенки, которую насвистывал Маклифф во время погрузки и перед стартом: …Мы проснемся на рассвете, океаном пахнет ветер, Развивая наше знамя до небес. Только пыль под сапогами, с ними бог, а с нами знамя, И тяжелый карабин наперевес... - Тьфу ты, привязалась, - он тяжело вздохнул. – Слушай, Эйнар, а что это за типы еще в нашей команде, эти: Слепех, Гаредда и Кооззэх? - А-а... Сейчас расскажу. Ягд Гед Гаредда и Кмех Кроззех, механики. Ничего ребята. А ягд Стикт Слепех первый штурман. Зануда и пижон. Сам он из простых, но недавно за какие-то там дела получил «ягда» и теперь кичится, никому проходу не дает, - сказал норвежец и опять принялся за анекдоты.- Приходит однажды датский полицейский к себе домой, а жена ему говорит... -Тьфу ты, опять началось,- вдруг раздосадовался Уайтгауз.- Не обижайся, Эйнар, это не о тебе. Это песенка одна привязалась. -Навигатор Берсерк, готовьте системы к нуль-скачку,- пророкотал из динамиков голос ягда Цкуголя. -А вот это уже по мою душу,- неожиданно развеселился Берсерк и потянулся к телепортационной панели. Напряженно заработали компы, собирая информацию для одного из самых сложных этапов полета, и сразу начали выводить данные на главный экран: -компенсатор вещества; норма. -напряженность поля переноса; норма. -генератор возбуждения; норма. -фиксация последней точки перемещения; корректировка. -Всем механизмам стоп, экипажу закрепиться. Даю отсчет; десять, девять, восемь...- гремел из боевой рубки командор, одновременно поворачивая ключи, открывающие доступ к кодовой таблице задания конечной точки телепортации.-... три, два, один. Готовность по отсекам? -Есть готовность,- отозвался Берсерк. Уайтгауз лежал, распластавшись в кресле, и косил глазами на навигатора, не смея даже моргнуть, так запугал курсантов ягд Жерр своими рассказами о коварстве нуль-перехода. Инструктор много говорил о том, что случается с людьми и машинами, которые в момент телепортации перемещаются по кораблю, то естъ,имеют другую скорость относительно генератора нуль-перехода, чем сам корабль. Они шлейфом рассеиваются между начальной и конечной точкой скачка. Рука, например, неосторожно поднятая в момент «0», могла в конечной точке оказаться в футе от плеча, или еще хуже, за пределами корпуса корабля, в космосе. С сокращающимся сердцем, легкими, диафрагмой, струящейся по венам и артериям кровью было проще, количество движения, ничтожно, и, кроме коротких болевых ощущений, с этой стороны астронавтам ничего не угрожало. - Внимание... Нуль!- разнеслось по отсекам и палубам «Тетвутхурца». -Ну вот, не сработало,- разочарованно протянул Уайтгауз, абсолютно ничего не почувствовал. Только сердце чуть сдавило, да в затылке появилась тяжесть, отдаленное предвестие головной боли.- В чем дело,Эйнар? -Отвяжись,- навигатор судорожно ловил ртом воздух и тер грудь трясущимися ладонями.- Никак не привыкну к этой дьявольщине. -Нуль-переход в сектор А15Н44 завершен. Повреждений нет. Эмиссия вытесненного вещества соответствует норме. Генератор в режиме торможения.,- сообщил механический голос главного компа. Ему вторил бегущей строкой на дисплее уже оглядевшийся по сторонам дежурный локсканер: «Дистанция 15 Тохов по курсу. Маяк базы флота Стигмарконт. Рядом два сторожевых судна в дрейфе. Ответ запроса «свой - чужой» соответствует действующему коду.» -Пойду погляжу, как там ребята,- Уайтгауз соскользнул с кресла.- Тебе принести чего-нибудь пожевать из буфета? -Иди, иди. Прогуляйся. На вахте ничего есть нельзя,- Берсерк уже пришел в себя и настукивал что-то по клавишам центрального пульта. Пройдя по центральному стволу рейдера, Уайтгауз вошел в кают компанию, где уже находилась почти вся команда: ягд Стикт Слепех, оба техника Кроззех и ягд Гаредца, Айдем, фон Конрад, Маклифф и Дыбаль. Командор сидел за круглым столом, тер подбородок и озабоченно глядел на экран на стене. На экране, на фоне бесконечного звездного пространства медленно вращались обломки военных судов. Снизу вверх, словно титры фильма, ползли строчки: -до настоящего времени рейдерам свертца уничтожено, выведено из строя, приведено в состояние полной непригодности; -яггишвальдер- 42, 156 эскадры, в полном составе. -три патрульных катера 211 патрульно-сторожевого дивизиона. -беспилотные транспортные суда, общим числом 24. -рейдер «Метрополия» -ретрансляторы связи, общим числом 11. - навигационные буи, общим числом 5. 342 единицы статических мин ситем обороны БФ Стигмаркон та и БФ Шлокрист. -тралъщики -рембаза «Герои Экнаима» в сотаве трех судов. -Линкорн 2-го класса «Штадл» «Рейдер, захваченный крейсерами «Езера» и «Кан» 28 мая с.г. в секторе А17Н44, относится к морально устаревшему типу «Цвохгумь». Служил сканнер-прикрытием для рейдера неизвестной конструкции, первые признаки которою проявились на 3-м ТВД уничтожением ЯГ-42. Этот новый рейдер Свертца имеет, предположительно, тарелкообразную форму, мощное вооружение и движитель принципиально нового типа. По наблюдениям и расчетам, телепортация производится рейдером без предподготовки. Остальные ТТХ не известны. Новому рейдеру Свертца присвоено услвное наименование «Кровур», по первому слову ДШ, перехваченной с него 20 мая. ДШ на данный момент дешифровке не поддается. - Дикие потери. Это больше, чем потерял третий флот с начала войны. - Этот «Кровур»- адская машина,- сказал механик Кроззех. При этом его высокий лоб сложился глубокими морщинами. -Если его не нейтрализовать в ближайшее время, то нашим эскадрам придется уйти под защиту фортов, и борьба за пространство будет проиграна. Потом сверы подтянут тяжелое вооружение и начнут методично выбивать нас из укрепрайонов,-важно сообщил свое мнение ягд Слепех.- Потом они доберутся до Метрополии. На нас возложена огромная ответственность. -Об ответственности перед Натоотваалем мы знаем. Сейчас интересно мнение экипажа о дальнейших действиях,- ягд Цкуголь подпер подбородок кулаком, отчего щека наползала на левый глаз. Тем временем «Тетвутхурц» медленно входил в порт Стигмарконта. Вокруг рейдера засновали боты технических служб, степенно проплыли навстречу сторожевики и гигантские транспорты. У доков стояли несколько линкоров, и на их броне оранжево загорелись панели ринкелей - они приветствовали «Тетвутхурц». Сама цитадель базы была еще не видна, но по мощным башням эмиттеров защитного колпака, уже угадывались ее титанические размеры. С башен эмиттеров били во все стороны световые снопы прожекторов, освещая причалы, ангары, резервуары мегразина, жилые модули. Поверхность ангаров переливалась в этом свете перламутром, резко контрастируя с куполами резервуаров, выложенными черной компенсаторной броней. На причалах было оживленно. Суетились погрузчики, ремроботы, разнообразные механизмы, формируя или растаскивая штабели контейнеров, пирамиды мешков, арматуры, кабелей. Несколько рабочих самозабвенно резали на куски ржавый остов старого крейсера, рассыпая вокруг снопы ослепительно зеленых искр. Отблеск криптоновой сварки играл на серых плитах силикатбетона, полированных суставах механизмов, создавая одно, законченное сказочное видение. - Итак, в нашем распоряжении силы всей 3-й директории, вся информация и все агенты СБ Натоотваля,- глядя на панораму Стигмарконта, продолжил командор.- Нужно принимать решения. Уже сегодня маршал-командор ягд Ящемгарт ждет сообщения о начале борьбы. - Я предлагаю, опираясь на наблюдательные буи, засечь «Крову»!, блокировать район соединениями, готовыми к броску, и атаковать превосходящими силами.,- высказался ягд Гаредда. - В мае погиб целый яггишвальдер. А это семьдесят новейших, великолепных кораблей под командованием опытного командира,- возразил ягд Слепех.- Я вместе с капитаном Тертисотом учился в академии ВГФ. Это был отчаянный и опытный асс войны в пространстве. Лобовыми, бестолковыми ударами дела не решить. Ягд Гаредда обиженно насупился: -Тогда нужно сосредоточить на опасном участке все силы 3-й директории и загнать «Кровур» в ловушку. Ни один корабль не сможет противостоять мощи трехсот линкоров. -А в это время, другие рейдеры сверов разнесут в клочья наши укрепрайоны,- саркастически ухмыльнулся ягд Слепех. - Прекрасное решение. -Тогда выход один: уничтожить базу «Кровура». А потом минировать все не занятые нашими войсками планеты, астероиды, крупные кометы. Это все.,- заключил ягд Гаредда. -Если это было бы возможно, мы уже давно выиграли Натоотвааль,- опять ухмыльнулся первый штурман.- И как это наше Верховное Главнокомандование до этого не додумалось? -Я посмотрю вы очень умный, ягд штурман. Прямо кладезь юмора.,- начал распалятся механик.- А тем временем, вы тоже ничего не можете предложить. -А чего предлагать? Командор наверняка уже все решил, - ягд Слепех выжидающе посмотрел на командира. Но тот не ответил, умышленно залившись разглядыванием звездных атласов. -Мне кажется, господа хорошие,- осторожно вступил в разговор Дыбаль.- Нужно сначала отыскать «Кровур», поглядеть, что он за фрукт, как и с чем его едят. А уж потом и решать. -Правильно,- поддержал его Маклифф.- Найдем его, передадим его координаты, дождемся подмоги и ударим. В крайнем случае, если он нас очень допечет, телепортируемся. После телепортации, любой объект оставляет след. По остаточному напряжению можно вычислить конечную точку с точностью до 5 Тохов. Если «Кровур» пожелает нас уничтожить при встрече, ничто ему не помешае.,- сказал Кроззех.- Уходить с поля боя нуль-переходом бессмысленно. С поля боя можно уйти либо победителем, либо остаться там трупом. Фон Корад, внимательно слушающий обсуждение, прокашлялся и поднялся из кресла: - Я человек новый на этой войне, может быть, чего-нибудь недопонимаю. Сейчас ставится вопрос о том, как уничтожить неприятельский рейдер. Но это не может быть конечной задачей. Все озадаченно повернули к нему головы. Полковник продолжал: - Логика проста. Если сверы сделали один «Кровур», они могут построить еще много судов такого класса. Единственный путь к победе - захватить корабль, а затем целым и невредимым довести его до любой БФ, где его разделают на куски и узнают его конструкцию, уязвимые места, что даст возможность или сконструировать против него эффективное оружие, или построить аналогичное судно. -Послушайте, рядовой, каким образом… - начал было Слепех, но командор перебил его. -Я очень рад, астронавты, что, наконец, появилось такое мнение. Оно совпадает с директивой Верховного Главнокомандования, -сказал ягд Цкуголь, и отложил, наконец, свои звездные атласы.- Нужно захватить «Кровур». -Это безумие,- почти простонал ягд Слепех.- За весь Натоотвааль не удавалось захватить целым вражеский корабль. А нам предлагается сделать это применительно к монстру способному в одиночку уничтожить целый яггдишвальдер. Уайтгауз презрительно покосился на первого штурмана: - Неужели вам страшно, ягд Слепех? Тот возмущенно передернул плечами: -Да как вы смеете, рядовой, говорить с «ягдом» в таком тоне? Под трибунал захотели? -Подумаешь, выбили на опознавательном жетоне лишнюю цифру,- проворчал себе под нос Уайтгауз.- Тоже мне, вояка - Чего-чего вы там бормочете?- привстал ягд Слепех, намереваясь схватить пилота за отвороты комбинезона.- Повторите! -Немедленно прекратите ссору,- неожиданно рявкнул командор и встал из-за стола.- Обсуждение закончено. В Стигмарконте стоим четыре часа. Техникам взять полные баки мегразина, загрузить полный боекомплект и проверить все системы. Команда в вашем распоряжении. Ровно в три часа отходим в район Голубого Шлейфа. Все. -Почему именно туда, ягд командор?- начал была ягд Слепех, но ягд Цкуголь уже вышел из кают-компании. *** Когда Уайтгауз и Дыбаль вылезли из подъемника «Тетвутхурца» на потрескавшийся силикатбетон пирса, у пандуса их уже ждал погрузчик, приветливо распахнув дверцу кабины. - Ух, ты, какая красотка, -обрадовался Дыбаль, увидев в кабине стройную девушку в облегающем комбинезоне.- Мне кажется, нужно задержаться в Стигмарконте. Он проворно влез в погрузчик, поднял забрало светофилтра своего гермошлема : -Разрешите представиться, Александр Дыбаль. Боец невидимого фронта. -Уруза,- ответила девушка, уважительно взглянула на нашивки коммандос и улыбнулась. Тем временем Уайтгауз, в метре от ступеньки погрузчика, провалился ботинком в люк коллектора, который кто-то забыл закрыть решеткой, валяющейся рядом: - Ну и бардак тут у них. Пока он вырывал застрявшую среди переплетения труб ногу, Дыбаль воодушевленно рассказывал Урузе про замечательные пляжи Флориды, виндсерфинг, высокие волны прибоя, с белой оторочкой пены. Наконец Уайтгауз забрался на сидение, захлопнул дверцу и огорченно потрогал запачканный наколенник новенького десантного комбинезона. -К какому хранилищу едем?- спросила девушка- оператор и включила двигатель. Гусеницы погрузчика натянулись, корпус приподнялся, и мощная машина медленно тронулась вдоль пирса. -Пятое хранилище. Мины активной обороны. Семь сотен,- ответил Дыбаль, сверившись с нарукавным дисплеем.- А что, Уруза, на этом астероиде есть герметичные помещения, или вот так постоянно в скафандре? -А Вам в комбинезоне плохо, что-ли...-из вежливости ответила девушка. -Есть неудобства.Можно пропустить много интересного. -Конечно, Эл,есть у них помещения для твоих утех... -прорычал пилот,- Что за дурацкие вопросы оператору во время движения? -Не мешай, Рони. Это так, для поддержания разговора недовольно перебил его Дыбаль. –Может я имею ввиду культурное общение, пару глотков коньяку, танцы под хорошую музыку. Так, Уруза? Девушка безразлично пожала плечами. -Может, на этот раз обойдемся без музыки и песен?- при воспоминании о ушераздирающих звуках сиквенсора Тантаны, у него свело скулы.- Тем более, нас никуда кроме минного склада не приглашали. -Тебя, может, и не приглашали. А меня приглашают. Правда, Урузочка?- штурман изобразил на лице медоточивую улыбку.- Мы ведь с первого взгляда поняли, что мы одно целое. Девушка сосредоточенно молчала, лавируя между громадными контейнерами с маркировкой недавно эвакуированного форта «Ихтенелъд-34-В». Дыбаль обиженно умолк и уставился за стекло. Погрузчик въехал на эстакаду, идущую вдоль пирсов. Отсюда был прекрасно виден рейдер «Тетвутхурц», облепленный топливными заправщиками и роботами техслужбы. Громада рейдера тускло блестела компенсаторной броней, отбрасывая на бетон пирса размытую тень, похожую на акулу, утыканную плоскостями атмосферных стабилизаторов, стойками шаровых эмиттеров защитного поля, между которыми непрерывно вращались штанги локсканеров, пучились приземистые башни штралеров и сопла маневровых двигателей. Главное оружие боевого судна, излучатель антиматерии и шахты термоядерных ракет, несущих массетные заряды, располагалось впереди, под боевой рубкой, и было сейчас закрыто сплошной броневой плитой, которая одновременно служила пусковой площадкой для разведывательных зондов, шлюпов и ботов различного назначения. «Тетвутхурц» светился цепочками, открытых иллюминаторов, гирляндами габаритных огней, сверкая раскрытыми плоскостями батарей солнечного излучения. На хищном горбу боевой рубки горели иероглифы кумита; «Рейдер Тетвутхурц-ВХ. 5980035." - Приехали,- сказала Уруза. Погрузчик дернулся и остановился, утробно урча мотором. Перед его захватным устройством уже откатывались в стороны высоченные ворота пятого хранилища. В тусклом свете фар, за воротами обозначились стеллажи, уходящие вглубь подземного тоннеля. На них тускло поблескивали кассеты с минами активной обороны. Небольшим черным шарам в консервационной смазке. Над проемом загорелась панель, интересующаяся, есть ли у прибывших разрешение на получение мин. Уайтгауз, несколько путаясь в клавишах, набрал на нарукавной панели шифр, пароль и номер требования. Пурпурные лучи контрольной сигнализации, паутиной пронизывающие въезд, потухли, автоматические пушки спрятались обратно в порты, а на трапе, над штабелями мин, показался робот-техник, отвечающий за безопасную отгрузку. Уруза уже поднесла руку к тумблеру сцепления, но тут опять включилась сигнализация, ворота начали стремительно закрываться, а цилиндрик робота проворно покатился куда-то в темноту:- Что-то не так с кодом? - встревожился Уайтгауз. - Нет. С кодом все в порядке,- девушка приоткрыла дверцу кабины, и до их ушей, несмотря на звукоизоляцию гермошлемов, донесся пульсирующий вой сирен.- В любом случае здесь оставаться нельзя. Нужно добраться до ближайшего убежища. Она бросила тяжелую машину в узкие проходы между контейнерами, штабелями ящиков, насыпями бурой руды. На поворотах титановые гусеницы высекали снопы искр, двигатель натруженно выл, Уруза что-то зло цедила сквозь зубы. - Прямо гонки какие-т,- недовольно проворчал Уайтгауз, мотаясь из стороны в сторону и ударяясь губами о клапан подачи дыхательной смеси.- Париж-Дакар. Неожиданно Стигмарконт погрузился в полную темноту. В шлемы астронавтов ворвался бесстрастный голос: -Внимание! Всем боевым службам приготовиться к отражению атаки. Персоналу порта укрыться. Внимание...» - Это сверы! Они напали на нас,- крикнула Уруза.- Вылезайте! Они вывалились из погрузчика и побежали к приземистому колпаку укрытия, спотыкаясь и не отрывая глаз от подсвеченных счетчиков аннигиляции на рукавах комбинезонов: « Вот сейчас, сейчас ударят...» Они комком ввалились под свод силикатбетонного колпака, и толстая дверь за ними автоматически захлопнулась, расклинилась во все стороны мощными запорами и самоуплотнилась, заполнив пазы силиконовым гелем. Внутри, перед небольшим, экраном кругового обзора стояло несколько кресал, за ними узкая кабина лифта с единственной кнопкой «Эвакуации». Обстановку дополнял низкий стеллаж с аптечками первой помощи и дыхательными аппаратами. - Нужно сообщить командору, что мы тут, -озабоченно сказал Уайтгауз, плюхаясь в низкое кресло. - Микрокомп убежища сделает это автоматически по вашим жетонам- радиомаякам.- Уруза набирала на панели данные по установке микроклимата. - Ну вот, сейчас можно будет снять шлемы. Комп вывел на табло надпись: « Колпак 425. Укрыто трое. Опознавательные жетоны номер...» Сняв гермошлем, и вдохнув полной грудью теплый, сухой воздух, Уайтгауз выудил из кармана пачку «Кторвика» и сунул в зубы сигарету. Уруза нахмурилась: - Здесь запрещено курить. - Урузочка, всего пару затяжек, - неуверенно улыбнулся, млея под взглядом зеленых глаз.- Никто и не узнает. - Это ваше дело. Но пара затяжек обойдется вам в дисциплинарное взыскание.,- ответила девушка и повернулась к экрану. Стигмарконт казался вымершим. Покинутым. Только несколько темных, сигарообразных силуэтов двигались в полной темноте. Сторожевики спешили ко внешнему рейду. - А может, это учебная тревога?- спросил Дыбаль, и в этот момент металлический пол убежища вздрогнул и закачался. Пространство над цитаделью Стигмарконта осветилось зеленоватым пламенем, которое медленно стекло вниз по огромному, невидимому куполу защитного поля. На экране было видно, как мерцают на его поверхности зеленоватые огоньки остаточной аннигиляции. Через микрофоны аналогового преобразования, внутрь убежища ворвался грохот, словно несколько гроз слились в едином громе. - Это пристрелочный,- закусила нижнюю губу Уруза.- Не понимаю, как сверам удалось миновать Форты внешнего обвода базы. Сторожевики тем временем, остановившись у входа в гавань, начали бить куда-то в черноту космоса, ослепительно-белыми лучами штралеров. К ним медленно подплывала туша батареи планетарной обороны, ведущая за собой свору минных заградителей. Новый грохот превратил передачу микрофонов в сплошной треск. Стигмарконт, казалось, раскалывается, рассыпается на мелкие обломки. Все заволокло дымом. Сквозь него прорывались короткие вспышки аннигиляционных ударов. Защитное поле базы оказалось пробито одновременно в нескольких местах, и антиматерия достигла компенсаторной брони укреплений. Она вгрызалась в броневые плиты и пожирала рвущуюся ей навстречу компенсационную массу. На рейде уже горели два сторожевика, отбрасывая огненные блики на точки спешно удаляющихся спасательных ботов. Эмиттеры поля мерцали малиновым накалом, пытаясь восстановить прорванную защиту, центральные форты чадили, переваривая антиматерию, иногда отстреливая вверх веера термоконденсаторов, отводя себя опасную энергию звездных температур. Конденсаторы рвались на безопасной высоте ослепительным салютом. Заговорили штралеры цитадели, получив от центрального компа с сектора обстрела. К ним присоединились корабли, застигнутые атакой у причала. Уайтгауз с тревогой следил за нарастающими показаниями анализаторов воздействия: «Интенсивность излучения 502,5 Тэлла. Радиоактивность 108 Кох...» В убежище пока не было ни одного попадания, а компенсационная защита уже израсходовала сорок процентов компенсационного вещества на погашение перифирийной аннигиляции. - Ну а когда компенсатор будет исчерпан? Что потом?- спросил пилот. Девушка молчала, наблюдая, как во вспышке взорвавшегося сторожевика, превращаются в пар соседние навигационные буи. -Уруза! -Ах, да. Подпитка станет осуществляться из новой кассеты,- глухо сказала девушка,- Не могу больше. Попрошусь в Пространство. Надоело сидеть на базе и ждать, пока тебя испепелит прямое попадание. И как часто такое случается?- озадаченно спросил Уайтгауз, прикуривая новую сигарету. - Каждую неделю в Метрополию отправляется рейдер, до верхней палубы забитый гробами, в которых, порой, лежат только дубликаты опознавательных жетонов,- голос девушки задрожал.- Никто, никто на этой войне не может чувствовать себя в безопасности. - Кажется, стихает,- неожиданно весело сказал Дыбаль и снова включил оглохшие наружные микрофоны. Над Стигнарконтом стояло голубоватое зарево и непрерывный гул пламени. Горели продовольственные склады. База пылала. Через почти равные промежутки времени взрывались минные хранилища, выворачивая из пирсов глыбы силикатбетона, затканного титановой арматурой. Над резервуарами мегразина кружили несколько автоматических пожарных бодав, суетливо заливая их нагревшуюся обшивку жидким гелием. У пирса грел какой-то линкор. Его тоже интенсивно тушили. Штралеры цитадели молчали. З ащитное поле было полностью восстановлено, несмотря на повреждения нескольких эмиттеров. Плавучие батареи еще постреливали у рейда, но без прежнего азарта, видимо цели уже покинули зону действительного огня. Атака была отбита. - Гады! - воскликнула Уруза, сжав маленькие кулачки. В ее ресницах блестели слезы. - Да, нехорошие ребята эти сверы,- согласился Дыбаль, успокаивающе поглаживая ее по спине.- Устроили, понимаешь, погром. Интересно, сбили хоть одного? Уайтгауз только пожал плечами. Он завороженно смотрел на приходящий в сознание Стигмарконт и пальцы его дрожали как после сильного похмелья. Увиденное потрясло его. - Внимание, «Тетвутхурц» вызывает Уайтгауза и Дыбаля. Немедленно прибыть на судно,- заговорил динамик голосом навигатора Берсерка. - Надо же, какая честь,- всхлипнула девушка и отчего-то улыбнулась.- По именам вызывают, не по личному коду. А все таки мы их отбили... - Пошли, Эл,- Уайтгауз встал из кресла и нажал на рычаг наружной двери, но она не поддалась. Комп отреагировал мигающей надписью: «Интенсивность остаточного излучения 742,9 Тэлла. 15% выше допустимой нормы.» -Черт побери! Попробовали бы только не отбить. Моща-то какая. Ка-а-а-к жахнут все вместе...- уДыбаля слегка дрожало левое веко. Уайтгауз нехотя вернутся на место и, взяв со стеллажа небольшую банку прочитал этикетку.- «Звездная заря». Слабо алкогольный напиток серии 7869. Он зубами прокусил крышку и начал тянуть «Звездную зарю» мелкими глотками: - Ничего себе. Похоже на пиво. На, Эл, промочи горло. Дыбаль отмахнулся от него, полностью сосредоточенный на Урузе. -Ну, как все-таки на счет того, чтобы встретиться как ни будь в выходные? То есть, я хотел сказать в свободное время? -Даже не знаю,- пожала плечами девушка.- А чем мы будем заниматься? И вообще, выходные теперь не скоро. Будет много восстановительных работ... -Ну, как, чем заниматься... Посидим в тишине, выпьем "Зари"... -И это все? А ремонтные работы? -Дальше по обстоятельствам,- обворожительно улыбнулся штурман, не обращая внимание на "ремонтные работы"- Оставь адресок-то!-Дубаль начал деликатно приобнимать девушку. -Хорошо. Опознавательный жетон МН4556, третий дивизион портовой службы. А вам, между прочим, пора,- девушка так же деликатно сняла руку Дыбаля со своих ягодиц.- Наденьте шлемы. На этот раз комп подтверждал, что остаточное воздействие соответствует минимально необходимой норме, и сам распахнул дверь. Распрощавшись с Урузой, при этом Дыбаль был необычайно весел и находчив,астронавты побрели в сторону «Тетвутхурца». Силикатбетон под рифлеными подошвами был еще мягким и похожим на стянутую ожогами кожу. Миновав город из контейнеров с имуществом форта «Ихтенельд-34-В», которые теперь стояли в шрамах растрескавшейся, вспузырившейся краски, Дыбаль остановился и набрал на нарукавной панели замысловатый код: - Алло! Диспетчерская третьего дивизиона? Прекрасно. Скажите, у вас есть такая девушка, Уруза, жетон МН4556? Нет? Интересно... Нет, нет. Ничего. Я просто хотел узнать, где мы можем теперь получить десять кассет мин. - Ну, что они сказали?- спросил Уайтгауз у расстроенного товарища. -Что склады разгромлены и мины доставят на наш «Хурц» из хранилищ Илховерта с каким-то там порядковым номером. В пути. -Да нет, парень, про Урузу что сказали. -Про Урузу? Знаешь, Рони, а она меня обманула. Представляешь, провела как студента на гуляниях в Сокольниках. Нет там никакой Урузы. -А Сокольники, где это?- неожиданно заинтересовался пилот, подталкивая Дыбаля в сторону пирсов. -Это уже не важно, Рони. Эй, отвяжись! Чего ты тащишь меня как полисмен бродягу. Вперед, труба зовет!- бодро заключил штурман и быстро зашагал сквозь иссиня черный дым, вслед за Уайтгаузом. По гребням их шлемов прыгали блики бушующих вокруг пожаров. *** Как только центральный комп оповестил о том, что вся команда в сборе, системы в полной готовности, ягд Цкуголь послал рейдер вперед, к выходу из порта. Он был один в боевой рубке, перед сканнер- экраном, с центра которого, за края, медленно сползали навигационные буи фарватера, пирсы, возвращающиеся после боя сторожевые суда и батареи планетарной обороны, прощально мигающие ринкелями, бесформенные обломки портовых сооружений, заброшенные сюда взрывами. Капитан-командор был предельно собран, челюсти плотно сжаты, глаза сужены в щелки. Он медленно перечитывал только что полученную ДШ: Дискретошифрограмма 00А Уровень секретности А БФ Стигмарконт. 12 ага 4725 г. от н. Натоотвааля. Командиру особой группы «Индепенденс-ВХ-0», капитан-командору ягду Одуну Цкуголю. Ягд командор! Сообщаю, что по данным локсканнерных служб Стигмарконта, в нападении на БФ принимал участие корабль неизвестной конструкции, который маскировался устаревшим рейдером типа «Цвохгумь» Неизвестный рейдер незамеченным прошел наружное кольцо фортов и был запеленгован только в 103 Тохах от БФ Стигмарконт. Во время боя совершал маневры поперек и назад по курсу, что, по мнению экспертов, исключает нахождение на нем живых существ. Несколько прямых попаданий повреждений ему не нанесли. Суммарная огневая мощь - 10 порядков. После боя телепортировался в направлении системы «Голубого Шлейфа» Предположительно в сектор Н66В01. Натоот! Командир локсканнерной вахты, капитан ягд Тейнот Март. -Это «Кровур»,- сквозь зубы сказал командор.- Зря сейчас Тейнот ломает себе голову, почему его локсканнеры не засекли другие корабли. - «Кровур» нападал один, обладая огневой мощью не десять порядков, а много, много больше. -Это вы мне, ягд командор?- в рубку вошел Дыбаль. -Нет, нет. Садись,- ягд Цкуголь указал на кресло рядом с собой.- Ну, что там у вас случилось с минами? -Мы сели в погрузчик, поехали к складу. Вдруг началась эта заваруха. Еле успели спрятаться. Склады взорвались, девушка обманула. -Какая девушка? -Да так... Что теперь с этими минами делать? Их доставит нам эмиттер-бот, который нам придается для усиления защитного поля. Когда он появится на траверсе, скоординируешь его маневры и загрузку кассет. По этому поводу я тебя, собственно, и вызывал. Дыбаль облегченно вздохнул. Он поначалу решил, что командор будет распекать его за то, что они, с Уайтгаузом по дороге на «Тетвутхурц», наткнулись на передвижной буфет на причале, где грузилась в транспорты дивизия коммандос «Череп». В буфете они основательно нагрузились «Звездной Зарей», подкрепив ее виски «Стигм». После этого Уайтгауз привязался к какому-то сержанту из Виннипега. Сначала зубоскалили. Потом ругались и толкались. Началась потасовка, в которой приняли участие несколько десятков коммандос, заступившихся за сослуживца, техник из Нью-Йорка, принявший сторону земляка, и комендантский патруль. Потом в драку ввязались несколько пилотов со стоящего неподалеку рейдера «Хальдесмемур». Побоище закончилось только с прибытием комендантского взвода, стрельбой из штралеров поверх голов и бросанием гранат со слезоточивым газом. Во всеобщей неразберихе Уайтгаузу и Дыбалю удалось улизнуть. Ягд Цкуголь задумчиво смотрел на быстро приближающиеся габаритные огни форта «Илховерт-44». Форт горел, окутанный черным дымом и мерцанием остаточной аннигиляции. Здесь тоже побывал «Кровур»? Дыбаль молчал, пережевывая, кислую антиалкогольную пилюлю, пытаясь освободиться от тяжелого хмеля «Звездной Зари». Наконец командор откинулся на спинку кресла и сказал: - Вот ты, и твои товарищи... Вы уже многое знаете и умеете. Прекрасно владеете штралерами, четко выполняете маневры в пространстве, двигаетесь по пересеченной местности как лучшие боевые роботы, быстро восстанавливаете самые сложные программы, сбитые посторонними помехами. Но у вас другое, отличное от нашего сознание. Скажи, если бы «Кровур» оказался в атмосфере Земли и угрожал ей, а у вас была бы такая техника как у Натоотвааля, как бы вы… -Атаковали и уничтожили,- ни секунды не колеблясь, сказал Дыбаль. - Он сильнее. Его нельзя уничтожить. -Вы уверены?- удивился штурман, он еще никогда не видел командора таким мрачным.- Ну, если сильнее...Не знаю, как тут у вас, но на Земле существует три компонента победы: сила, злость и хитрость. -Если мы слабее, то злость и хитрость могут решить исход борьбы. -Какая уж тут злость,- с сомнением покачал головой ягд Цкуголь.- Злость - это удел кулачных бойцов. -Не соглашусь с вами, ягд командор. -Составляющими злости являются упорство и воля к победе, несмотря ни на что. Чтобы победить сильного врага, его нужно ненавидеть и смеяться над ним. Вот вы называете противника сверами. А мы, называем их сверчками. И этим мы уже сильнее их. У нас другая психология? Да. Именно поэтому сверчки так нас боятся. Именно поэтому Натоотвааль нуждается в нас, «холодной звездной плазме», солдатах Земли.- Дыбаль умолк, увидев как из-под валика штрампа, выползает лист ДШ.- Нам какое-то послание, ягд командор. Ягд Цкуголь взглянул на лист: - Разведывательные зонды заметили что-то подозрительное в шар-секторе Н66В01, в подсекторе 22, около астероида класса 111. Ступай на свое место, Эл. Я запомнил все, что ты говорил. И про ненависть и про сверчков. Дыбаль козырнул и вышел, а командор наклонился к микрофону внутренней связи: -Навигатор Берсерк, готовьте системы к нуль-скачку. По готовности доложи,- затем он с Кроззехом.- Кмех, отправте ДэШа командиру эмиттер-бота, чтобы он телепортировался вслед за нами в сектор Н66В01, подсектор 22. -Понял, -ягд командор,- отозвался Кроззех. Через несколько минут Берсерк доложил о готовности, и ягд Цкуголъ начал набирать координаты конечной точки перемещения. Неожиданно в рубку вбежал Дыбаль: -Ягд коммандор, я, кажется, придумал!! Я знаю как! -Да ты с ума сошел! Через пятнадцать секунд переход, немедленно в кресло и пристегнуться!- командор чуть не задохнулся от возмущения. - Неужели не слышал предупреждающего зуммера? Бардак...Готовность? - Есть готовность,- отозвался из навигаторской Берсерк. - Нуль! *** Картинка сменилась мгновенно. Половину обзорного экрана теперь занимал железный астероид, усеянный кратерами и скалистыми, массивами. За ним, в бесконечном отдалении, мерцали созвездия пограничной галактики Голубого Шлейфа. Там начинались области Империи Свертц. Эмиттер-бот «Купол», телепортировавшийся вслед за рейдером, подходил к астероиду с другой стороны, встречным курсом. Он уже был отчетливо виден - небольшой, похожий на пузатого ежа, из-за обилия стоек шаровых эмиттеров: - Говорит лейтенант Стикт Мактик. Довожу до вашего сведения, что все системы бота в норме, жду указаний. - Хорошо, лейтенант. Продолжайте сближаться, а затем пристраивайтесь с правого борта на дистанции четырех Кер, и следуйте за мной. Степень готовности а-один,- ответил ягд Цкугояь. Александр Дыбаль сидел рядом и все еще боролся с непреодолимым желанием расстаться с содержанием желудка, все еще растирал на глазах оранжевые круги дискретной перегрузки: -Черт побери, никак не могу привыкнуть к этому аттракциону. Ты все еще здесь?- не отрываясь от работы за пультом, сказал командор.-Марш в свой отсек. Командор включил систему кумуфлирования, и от рейдера остался только размытый силуэт, да неясная тень, огибающая неровности на поверхности астероида. Эмиттер-бот тоже замаскировался, и локсканнеры рейдера совместно с центральным компом, некоторое время напряженно работали, чтобы воссоздать его изображение в новом спектре. - Ягд командор, одно слово, и я ухожу. Я придумал, что сотворить с этим «Кровуром». Нужно всего три действия… Дыбаль не договорил, изумленно уставившись на экран - эмиттер-бот начал вдруг совершать странный маневр, отворачивая в сторону от курса сближения.- У лейтенанта что, крыша поехала? - Говорит Мактик. Мои локсканеры засекли быстро приближающийся объект. От вас он пока закрыт астероидом и появиться через минуту, минуту-десять. Контуры цели определению не поддаются. Ответ на запрос «свой-чужой» действующему коду не соответствует. Предполагаю, отклонившись от курса, отвлечь его на себя. Внимание, связь резко ухудшилась, перехожу на лазерную морзянку… - последние слова Мактика утонули в треске сплошных помех. - Кроззех, передайте в эфир открытым текстом наши координаты, и просьбу всем кораблям находящимся поблизости, идти на помощь,- ягд Цкуголь протянул руку к тумблеру включения защитного поля, но раздумал; периферийные завихрения поля неминуемо поднимут с поверхности астероида облако пыли и демаскируют рейдер.- Боевая тревога! В отсеках стоять по местам. Инициировать излучатели, ракеты к пуску, мины на боевой взвод! Кресла командора и штурмана быстро закрылись прозрачными колпаками, под которые начал нагнетаться бустрогер. Вязкий гель, урча, заливал амортизационные ремни, опущенные стекла гермошлемов, подлокотники кресел, на которых теперь сосредотачивалось управление кораблем. Данные локсанирования комп теперь выводил прямо на надлобные экраны гермошлемов. - После боя, если уцелеем, пойдешь под трибунал.- сухо сказал коммандор; перед тем как бустрогер окончательно скрыл щиток его гермошлема, Дыбаль увидел его глаза, жесткие, цвета стали, глаза командира «Тетвутхурца». Тем временем эмиттер-бот лейтенанта Мактика продолжал отдаляться от астероида, описывая пологую кривую. На боте включили защитное поле, и космическая пыль сгорала на нем, обозначая мерцающий контур. Неожиданно «Купол» отскочил в сторону как теннисный мяч, и по месту, где он только что находился, прошлась ослепительная струя антиматерии. Мактик сообщил: - Объект открыл огонь. Все системы работают под интенсивным посторонним воздействием с незначительной перегрузкой. Продолжаю маневрирование. Объект появится перед вами через несколько секунд. - Говорит техник ягд Гед Гаредда, должен ли я запустить вперед ретрансляторный зонд для улучшения связи с «Куполом»? - Ни в коем случае, он нас демаскирует. Никаких зондов, ни Р13 ни разведчиков.- командору не нужен был разведчик; он уже кожей чувствовал то, что двигалось сейчас по ту сторону астероида, в каких то пятистах Кер, он чуял «Кровур». - Стрелок, инициирование излучателя на полную мощность. Полная готовность. - Есть, командир,- отозвался из башни излучателя фон Конрад. Он, лежа, как и все, в бустрогерной ванне, символически поплевал на большой палец правой руки, и притерся им к широкой клавише гашетки. «Купол» продолжал уворачиваться от выстрелов, которые становились все более прицельными. Они терзали защитное поле, рикошетируя, разбрызгивались во все стороны протуберанцами антиматерии, но бот только отбрасывало в сторону, как крепкий орех из-под челюстей щипцов, для колки. Мактик передал сообщение: -Системы упреждающего маневрирования выведены из строя посторонним воздействием. Перехожу на ручное управление. Интенсивность защитного поля упала до восьмидесяти двух процентов. Держитесь, лейтенант. Мы вызвали помощь.- ответил командор и заскрипел зубами, увидев как несколько прямых попаданий накрыл ли бот клубком огня. Всякая связь с ним прервалась. «Купол» закрутился волчком и начал отстреливать конденсационные ракеты, гася мгновенно возникший перегрев броневой обшивки. -Говорит Берсерк. Ягд командор! Нужно что-то предпринимать, Мактик сейчас погибнет! -Занимайтесь своим делом, навигатор,- жестко отрезал ягд Цкуголь. -Кровур! – почти крикнул Берсерк. -Над серой поверхностью астероида показался абрис защитного поля, узкого, сходящего впереди, практически на нет. Бешено заработали компы, подбирая локсканерам диапазон излучения. Это им удалось на сразу. И вдруг корпус «Кровура» проявился во всех подробностях: хищный, приплюснутый нос, покрытый бородавками боевых башен, плоские антенны локсканеров, похожие на оконные жалюзи, мелкая чешуя черной брони, ринкели, напоминающие каббалистические письмена. Его излучатели непрерывно били по эмиттер-боту, неторопливо поводя кургузыми стволами. -Еще мгновение и нас обнаружат! Нужно таранить его!- заголосил Дыбаль, бултыхая руками в бустрогере. -Главный излучатель огонь на полную мощность, пять ракет зал залп!- рявкнул командор. Корпус «Тетвутхурца» вздрогнул, завибрировал, весь, до последнего проводка, до последнего винтика. С астероида поднялись, вздыбились целые океаны пыли, в одно мгновение, окутав все вокруг плотной, серо-черной пеленой. То место, где должен был находиться враг, вспухло адским пламенем сотни термоядерных разрывов, и всполохами аннигиляции. «Тетвутхурц», закрывшись защитным полем, сделал рывок вверх относительно оси первоначального движения, стремясь оказаться над облаком и занять хорошую обзорную позицию. Перегрузка была бесконечно велика. Даже в ванне бустрогера люди почувствовали, что будь она больше хоть на пару Тан, то мясо отделилось бы от костей. Вынырнув из облака, командор включил маневровые двигатели и начал кидать рейдер из стороны в сторону, ни на мгновение, не оставаясь в одной точке. Глаза и локсканеры впились в медленно расползающуюся тучу, внутри которой продолжало что-то грохотать и вспыхивать. Техник ягд Гаредда запустил туда два разведывательных зонда, и они донесли, что обнаружен только эмиттер-бот, кувыркающийся в опасной близости от астероида, да куски обшивки взорвавшихся ракет. «Кровур» исчез. - Он над нами, командир,- с выражением ледяного спокойствия сообщил Фон Конрад.- Веду непрерывный огонь со стопроцентным попаданием, но ему, кажется, наплевать. Главный излучатель антиматерии бил куда-то вверх, напрягая все энергетические возможности корабля. -Говорит лейтенант Мактик. Имею множественные повреждения. Интенсивность защитного поля не более двадцати процентов... Ну и врезали вы ему, ягд коммандор! Только ошметки полетели! -Мактик, немедленно выбирайтесь из облака, вы всего в сотне Кер от скал астероида! Стыкуйтесь к нашей левой площадке и готовьтесь к нуль-переходу. -Слушаюсь... Выполняю. -Удачи, лейтенант,- ягд Цкуголь выпустил в противника еще пять ракет и начал бой «на виражах». Огонь «Тетвутхурца» способный превратить небольшую планету в сгусток кипящего вещества, обтекал «Кровур» и без всякого эффекта уносился в пустоту. «Кровур» совершал невообразимые эволюции, двигаясь под прямым углом к курсу, или начиная движение назад без всякого предварительного торможения, как муха, как гигантский шмель. Он двигался с такими ускорениями, при которых все живое неминуемо погибло бы, но при этом в его действиях чувствовался живой азарт. «Кровур» играл с «Тетвутхурцем» как сытый кот играет с полудохлой мышью. Он постоянно держал «Тетвутхурц» в вилке своих штралеров, тех самых, что совсем недавно без особого труда пробивали защитные поля Фортов Стигмарконта. Ягд Цкугодь, с упорством и бесстрашием смертника, продолжал описывать в пространстве сложные кривые, бултыхая в бустрогерных ванных своих полумертвых людей, бесконечно перегружая уже замерцавшие малиновым накалом маневровые двигатели, опасно напрягая скрипящий и ноющий шпангоут, и приберегая последние пять ракет. Он старался хоть на секунду выскочить из вилки огня и подобрать бот Мактика. Когда это удалось и «Купол» прочно вцепился в рейдер причальными анкерами, «Тетвутхурц» взревел маршевыми двигателями и оторвался от противника сразу на несколько сотен Кер. Продолжая наращивать истечение мегразина, увеличивая дистанцию отрыва, он мчался в сторону передовой заставы «Прох-22-А». -Навигатор Берсерк, доложите готовность к нуль-переход,- запросил командор центральный пульт. -Нет готовности. Вышел из строя инициатор компенсатора вещества. Там сейчас работает ягд Гаредда в бустрогерном комбинезоне. -У нас есть не более десяти минут, навигатор... Мактик, лейтенант Мактик! -Мактик слушает. -Приказываю немедленно перейти на рейдер со всем экипажем. -Я остался один, ягд командор. Стрелок и штурман погибли при разгерметизации бустрогерных гранул... Выполняю… После нескольких минут бешенной гонки, «Кровур» все- таки нагнал их. Сверов некоторое время еще удавалось сдерживать минами активной обороны, которые веерами разлетались за кормой «Тетвутхурца». Они рвались в защитном поде и на броне «Кровура», заслоняя огненными салютами полнеба. После того, как серия удачно выпущенных мин разорвалась на броне, отодрав от «Кровура» клочья каких-то конструкций, он прекратил игру. Никогда еще со времени схода со стапелей, «Тетвутхурц» не подвергался такому удару. Его защитное поле было в одно мгновение сметено с корпуса, словно пыль с книжной полки, и повисло за кормой мерцающими энергетическими сгустками. Броня оказалась вскрыта в нескольких местах, локсканеры и все надстройки срезаны, вывернуты с корнем, с мясом. Часть дюз треснули, и мегразин рвался из них во все стороны, словно костровище разметанное ураганом. Пространство округ рейдера закипело вспышками ядерных разрывов, сразу раскаливших броню добела. «Тетвутхурц» превратился в эпицентр адского салюта отстреливаемых конденсаторных ракет. Его швыряло как утлую лодчонку на штормовой волне. Он оглох и ослеп, он разваливался на куски, роняя из вспоротого брюха целые отсеки. Периферийные компы, не выдержав перегрузки, мололи несусветную чушь, умолкли штралеры и сгорел в пространстве последний ракетный залп, а пустые болванки имитационных мин, уже не обманывали сверов, которые сократили дистанцию всего до 50 Кер. Рейдер «Тетвутхурц-ВХ-О» погибал, имея в своем сердце коммандора ягда Одуна Цкуголя, продолжающего вдавливать до упора рукоять «самого полного хода», сжигая остатки мегразина: -Берсерк, готовность! -Есть готовность! Всем службам, внимание. Телепортируемся. На отсчете десять отделить и взорвать «Купол». И как можно больше обломков, пространство меня разрази, вы ведь это умеете! Весь оставшийся мегразин за борт, все боты, зонды, аппараты, контейнеры, за борт! Отделить и подорвать ходовые реакторы! Как можно больше обломков, пусть думают, что мы самоуничтожились! -Говорит Берсерк. Мактик закончил переход. Он в шлюзовой камере. Главный комп начал сбоить, боюсь, возможно, существенное отклонение в конечной точке... -Плевать на конечную точку, даю отсчет! -Эй, Манфред, Манфред! Это Маклифф говорит. Прости за то, что считал тебя идиотом-карьеристом. Ты был неплохим парнем, честное слово... -Спасибо, Джон. -Ребята, это я Кроззех! Пожар в двигательном отсеке, сейчас рванет реактор. Прощайте! Натоот! - Прощайте ребята! Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает! -Нуль! За мгновение до скачка в неизвестность, «Тетвутхурц», казалось, развалился на куски, превратился в сонм обломков, по которому ударил последний залп «Кровура». Перед тем как уйти в небытие, главный комп констатировал: «Залп противника превышает суммарную огневую мощь «Тетвутхурца» в 6,587 раза. Вероятность полного уничтожения с учетом всех имеющихся повреждений 99,9 процента...» *** Дискретошифрограмма АХО77 Уровень секретности А. БФ Стигмарконт. 12ава4725г.отн.Натоотвааля Координатору СБ Натоотвааля, маршал-командору ягду ТООТУ ЯЩЕМГАРТУ. Ягд командор, Довожу до вашего сведения, что вчера 16-45.11 ава, рейдер «Тетвутхурц-ВХ-0» и эмиттер-бот «Купол-567» были атакованы и уничтожены. На месте боя обнаружено множество обломков погибших кораблей. ЧЯ эмиттер-бота, с исправно работающими анализаторами постгравитационных полей, найденный там же, дает возможность установить, что противник ушел в район Голубого Шлейфа, сектор А55С00, подсектор 345. Предположительно, нападение совершено рейдером «Кровур». Предлагаю начать ДШО «Терхома» по уничтожению базы «Кровура» в вышеуказанном районе. Ходатайствую о посмертном награждении экипажей рейдера «Тетвутхуоц-ВХ-О» и ЭБ «Купол-567» платиновыми звездами 3-й степени, капитан-командор ягд Одун Холник Цкуголь /командир/ капитан ягд Стикт Тоин Слепех / 1-й штурман/ лейтенант ягд Гед Дьюс Гаредда / старший техник/ сержант Кмех Кроззех /техник/ сержант Эйнар Берсерк /1-й навигатор/ рядовой Рональд Уайтгауз /2-й навигатор/ сержант Манфред Фон Конрад/борт-стрелок/ рядовой Джон Маклифф /компинженер/ рядовой Дик Айдем /борт-стрелок/ рядовой Александр Дыбаль /2-й штурман/ лейтенант Стикт Аурус Мактик /командир/ сержант Дир Помм Тоухтрим /штурман-навигатор/ рядовой Якира Сузуки /борт-стрелок/ Присвоить звание «ягд» всем не имеющим его, посмертно. Натоот! Командующий сводной бригадой 3-й и 5-й директорий, флот-командор ягд Буссохт Ракедда. *** -Мне б твои заботы, ешкин корень,- сказал штурман Александр Дыбаль, разминая затекшие конечности, и наблюдая, как взъерошенный Уайтгауз с сопением ползает под откидным столиком комп-поста. -И черт его дернул упасть именно в тот момент, когда нас втянуло в «ноль»,- нашаривал пилот растопыренными пальцами по ворсистому покрытию пола.- Он был таким парнем, таким парнем... -И нечего скалиться, Эл, Знаешь, сколько раз он меня выручал? Не знаешь. Ну вот, например, в Виннипеге, в заповеднике: поехали мы как-то с Барбарой подышать свежим воздухом... Озеро, сосны, птицы поют… -Это с той Барбарой, что из Гурон-сити? Или той, стюардессой из Америкен-аэрлайнз?- ехидно улыбнулся Дыбаль: все его тело еще вибрировала от напряжения недавней погони. -Нет, это девушка была высший класс. Преподавательница из Кембриджа. Не то саксонская литература, не то геодезия,- Уайтгауз горестно вздохнул.- А-а... Понимаю твой скепсис. Ничего, я покажу тебе ее фотографию. Эх, где же ты сейчас, паренек-пистолетик? На комп-вахту заглянул Айдем. Он был бледен, на лбу была пылающая красным шишка размером со сливу: -Ты кого-то потерял, Рони?- он прислонился плечом к кожуху вентсистемы.- Кого-то из наших? -Ни кого, а чего,-ответил Дыбаль.- Он свой «Викинг-Комбат» отправил в пространство при нуль переходе. -А ты что, Рони, собирался в сверчков из этой пукалки стрелять? Приготовил и брал на мушку?- Айдем вынул из брючного кармана побитый, поцарапанный пистолет и подбросил его на пол позади Уайтгауза.- Этот, что ли? -Да, да, конечно, он самый! - бросился к пистолету Уайтгауз. Твоя железка валялась в шлюз-камере ходового реактора, еще немного и он мог оказаться за бортом,- сказал Айдем и поднял глаза на зашелестевший динамик внутренней связи. - Внимание, говорит ягд Цкуголь. Команде осмотреться по отсекам, подсчитать повреждения, убитых, раненных. - Не понимаю смысла этой команды,- пожал плечами Айдем.- Все, наверняка уже подсчитал главный комп, а в шпангоуте вовсю копошатся щупальца ремроботов. - Ладно, пойду к себе в штурманскую,- поднялся из кресла Дыбаль.- Посмотрю, что там делает Слепех.- Он похлопал Уайтгауза по плечу и начал пробираться по правому периферийному коридору в центр корабля. Рейдер был изуродован до неузнаваемости. То, что раньше было плоским, теперь вздувалось пузырями; прямое стало волнистым, объемное - плоским. Во многие помещения проник космос и двери туда, автоматически заваренные по контуру, светились надписями «Разгерметизация». Гравитатор сбоил, и то и дело какой-нибудь не закрепленный предмет или конструкция, вдруг всплывал в невесомости и с грохотом обрушивался обратно, когда гравитация восстанавливалась. Из периферийных датчиков не уцелел ни один, и главный комп с трудом анализировал последствия боя: -напряженность защитного поля- 15% от нормы. -отражающая способность броневой обшивки- 12% от нормы. -общая деформация прочного корпуса- 73% -работоспособность комп-сети- 7% от нормы. -внутренняясвязь-37%отнормы. - внешняя связь- 0% -Вооружение; в том числе счетверенные штралеры Тоха, аннигиляторы дальнего боя, терморакеты, мины активной обороны- 0% -мегразин- 0,6% от нормы. -вероятностьуспешногонуль-скачка-0,0001%... «Тетвутхурц» продолжал медленно двигаться по неопределенному курсу, скользя вдоль векторов космической гравитации, неуправляемо вращаясь вдоль своей продольной оси. Перебравшись через вяло двигающиеся щупальца ремробота, пытающегося разобрать покореженную аварийную лесенку вертикальной шахты аккумуляторной, Дыбаль увидел Маклиффа, застрявшего в заклиненной автоматической двери: -Эй, Джон, как это тебя так угораздило? -Помоги-ка мне, ни туда, ни сюда,- кряхтя, отозвался Маклифф, тщетно прорываясь в коридор. Штурман уперся ботинком в шершавый бимс, и что было силы, рванул Маклиффа за воротник. Они с шумом и руганью вывалились на трап коридора. При этом выяснилось, что Маклифф тянул за собой ящик со слесарным инструментом, который почти весь высыпался на Дыбаля. Вытряхивая из-за шиворота всевозможные насадки дрелей, фрез и резаков, штурман никак не мог отделаться от ощущения, что он уже когда то видел эту смятую ворсолитовую дорожку под ногами, треснувшие петли двери, и ладони Маклиффа, собирающие кремнефторовые детали. -Идиоты!- рявкнул Маклифф неизвестно в чей адрес, и Дыбалю показалось, что именно так орал на него Уайтгауз, болтаясь рядом с погнутым кронштейном у левого борта «Индепенденса». Он вздрогнул и невольно начал искать глазами блюдце иллюминатора, ожидая увидеть за ним арабские станции. Из прострации его вывел командор, спустившийся по брякающим металлическим ступеням: -Как самочувствие, парни? -Хуже не придумаешь,- ответил Маклифф поднимаясь.- Прямо как после долгой, продолжительной болезни. Только тут Дыбаль заметил, что под левым глазом инженера сияет совершенно однозначный синяк. Командор тоже заметил странную гематому: -Первый раз за службу встречаю такое повреждение после боя. Упал я, ягд командор,- соврал Маклифф.- Об ступеньку. Дыбаль откровенно засмеялся: - Мне кажется, что это результат откровений в адрес Манфреда, произнесенный перед самым нуль-скачком. Про идиота, карьериста и так далее. - Подумаешь, повздорили,- взъерепенился Маклифф.- А он тоже, хорош. Пришел, начал к совести взывать. Зачем, мол, так думал обо мне. Ну, слово за слово. Командор огорченно покачал головой: - Ладно, с этим я разберусь. А тебе, Эл, нужно серьезно подумать, как и что говорить на комиссии трибунала. Почему ты во время боя оказался не в штурманской, а в рубке,- он повернулся и пошел в сторону ходового реактора, где возились техники, бросив напоследок;- На трибунале настаивает ягд Слепех, и я не в силах ему помешать. - Я этому Слепеху морду набью,- проворчал Дыбаль и добавил, с неожиданным легкомысленным просветлением,- Вот будет трибунал, буду думать. А сейчас чего голову забивать? Вокруг на несколько переходов ни одного корабля. Они двинулись к отсеку лок-вахты. Там, среди бардака и разгрома, на ящике разбитого трансформатора сидел Манфред Мария фон Конрад и тупо смотрел на пластиковую бутылку коньяка «Тоот –пять колец», стоящую среди горки бутербродов с мясной пастой. Увидев Маклиффа, стрелок сказал извиняющимся тоном: -Давай на брудершафт, Джон. Все забыто. -Ага! Сначала чуть не изуродовал, а потом на брудершафт,- Маклифф осторожно потрогал синяк под глазом.- Ладно, наливай, пока командор не почуял. -Откуда коньячок на боевом судне?- полюбопытствовал Дыбаль, подставляя под струю янтарной жидкости овальное блюдечко плафона, аварийной лампы.- За победу! -Это я у Кроззеха одолжил. Неплохой парень, этот Кроззех, хоть и из Метрополии,- сказал повеселевший Фон Конрад. За победу! -За «Инпененденс»!- подхватил Маклифф и сунул початую бутылку в карман, - оставим Мактику. Это ему сейчас поможет больше чем анаболики. Э-э, черт! Опять этот динамик. - Внимание, в отсеках стоять по местам. Боевая тревога!- механический голос главного компа еще летал в гулких закоулках, а астронавты уже топали по трапам и лестницам, наполняя жизнью умирающий корабль. Фон Конрад увязался за Дыбалем: -Слушай, я у вас посижу. Все равно штралеры разбиты. Может как-то пригожусь. -Эх, ну и денек сегодня. Час от часу не легче. Хорошо. Давай к нам, поможешь отладить самописцы и карт-стол,- ответил на бегу Дыбаль. Главный комп прорезался снова: - Ложная тревога. Дистанция 68 Тохов, азимут Р11 относительно курса, баз-госпиталь «Кон Зиемм» в сопровождении конвоя. Произвожу маневр сближения. Баз-госпиталь в сопровождении двух тральщиков и сторожевика, быстро приближался. На дистанции 34 Тоха, тральщики заслонили собой плавучий госпиталь, а он, взятый в кольцо эмиттер-буями, развернулся и пошел в обратном направлении. - У меня такое чувство, что они собираются нас атаковать,- Дыбаль приник щекой к иллюминатору штурманской, и поскребся ногтями о бронированное стекло.- Эй, ребята, это же мы, «Тетвутхурц»! В штурманской было темно, только перемигивались уцелевшие приборы, да фосфоресцировали ободы аварийных люков. Ягд Сдепех уныло сидел за планшетом, скрестив руки, а фон Конрад ковырялся в механике самописцев курса. После тревожного замечания Дыбаля, он тоже пробрался в иллюминатору: - Они нас приняли за сверов. Нужно сказать командору, чтоб подал какой-нибудь сигнал. Через мгновение ягд Цкуголь проявился сам. Его голос звучал напряженно: -Наш передатчик системы опознавания «свой-чужоей» не функционирует. Ринкели сбиты в бою, корпус изуродован до неузнаваемости. Они нас не узнают. Борт-стрелку немедленно облачиться в скафандр, выйти на броню и подавать сигналы. -Какие сигналы, ягд командор?- опешил Фон Конрад. -Любые, пространство меня разрази! Судя по коду АС у них на ринкелях, эти экипажи набраны из ваших земляков. Может они вас поймут. Может опознают конфигурацию скафандра, или... Не знаю. Живее, они вот-вот откроют огонь! Лицо Дыбаля неожиданно просветлело: - Подожди, Манфред, я знаю, я пойду! – он бросился к шлюзовой камере и стал лихорадочно натягивать скафандр. *** Тем временем конвойные суда подходили все ближе. Между ними пульсировал интенсивный радиообмен: -Внимание, командир «Левура-АС-85» вызывает ягда Каара... Ягд командор, на поверхности объекта наблюдаю движение. Других проявлений активности не отмечается. Внешнее воздействие ноль, относительная скорость - ноль, защитное поле практически отсутствует. -Говорит ягд Каара. Продолжайте боевое движение. С дистанции 300 Кер, огонь на поражение. Мы не можем рисковать госпиталем. Там триста раненых. -Командир тральщика «0гайра-АС-2» лейтенант Липецкий вызывает ягда Каара... Вижу на обшивке объекта Фигуру. Пропорции индентефицируются с человекоподобным существом. Комп опаознает скафандр для внешних ремонтных работ, принятый в подразделениях коммандос Натоотвааля. Должен ли я выслать вперед разведзонд? -Прекратите самодеятельность, лейтенант. На наших коммуникациях действует «Кровур». Пока еще никто не знает, как он выглядит, и какие тактические приемы использует. Только обломки наших яггишвальдеров отмечают в пространстве его успехи. Выполняйте приказ, лейтенант. -Есть выполнять, ягд коммандор. Стрелок Нагояма, инициирование излучателей на полную мощность. Эмиттеры поля на максимум. -Командир «Левура» вызывает лейтенанта Липецкого... Серж, видишь человека на корме? Что он делает, видишь? -Вацлав, мать твою, так он же нам задницу показывает и посылает к треханой матери... Нагояма, отставить огонь! -Говорит ягд Каара... Почему молчат излучатели? В чем дело?! -Хорст, Хорст! Ты видишь его? Вот умора... -Говорит ягд Каара. Лейтенанты Липецкий, Зибельхорн, Ганевски, я отстраняю вас от командования судами Натоотвааля, объявляю арестованными и пониженными в звании до рядовых. Управление судами принять вторым пилотам. Немедленно уничтожить объект! Огонь! Огонь, поглоти меня пространство! -Хорст, ты меня слышишь? Вот уж не думал, что за пять нуль-переходов от кабака на Раумштрассе в Берлине, увижу придурка на обгоревшей железяке, который будет делать «поцелуйте меня в задницу». -Ягд Каара, говорит флот-лейтенант Хорст Зибельхорн; в соответствии с положением Устава флота Натоотвааля о невыполнении заведомо ложного приказа, приказ об открытии огня отменяю, а приказ об отстранении от командования - аннулирую. Что касается понижения в звании, то разжаловать нас может только Верховное Главнокомандование, и вы это прекрасно знаете. И вообще, незачем так кипятиться, ягд командор. Это свои. Точно. -Делайте что хотите, лейтенант. -Вами будет заниматься трибунал. Говорит лейтенант Липецкий. Только что разведывательный зонд принял персональный сигнал от придурка на броне: жетон АС4450-ВХ-О. Это астроштурман 2-го класса Александр Дыбаль из спецгруппы коммандос «Индепенденс». А эти развалины, ни что иное как погибший два дня назад рейдер «Тетвутхурц»- это наш местный летучий голландец... *** Уайтгауз лежал на мягкой госпитальной койке и вполглаза смотрел развлекательную программу, состоящую из чередования коротких сюжетов на тему похождения трех пилотов в областях Свертца, шлягеров типа «Розовый закат» и «Каникулы», и посредственного варьете. Рядом, на соседней койке сидел Фон Конрад, и сосредоточенно играл сам с собой в шахматы, - после каждой партии горестно он вздыхал: -Ну вот, опять проиграл. Из соседней палаты доносились хриплые петушиные крики. Это Дыбаль, весь раскрашенный, как могиканин, выполнял волю Айдема, в очередной раз выигравшего в «дурака». Неожиданно в палату ворвался Маклифф. Запыхавшийся, всклокоченный, в казенной пижаме: -Рони, знаешь, кого я только что встретил в процедурной? Угадай с трех раз! -Свою задницу,- без особого энтузиазма отозвался Уайтгауз. -Неправильно. Дальше? -Императора Свертца. -Не угадал. -Отвяжись, Джон. И без тебя тошно. -Придурок ты, Рони,- обиделся Маклифф.- Окту. Окту Рененну с базы «Зием». Ну? Что уставился, как баран? Бери манатки и пойдем. Она угощает. -Только не устраивайте бордель, как на «Зиеме»,- осуждающе покосился на них полковник.- Здесь Фронт. Война. Вот именно, Манфред,- появился в дверях Дыбаль,- отирая с лица боевую индейскую раскраску.- На войне как на войне. - Ох уж этот нос, у нашего штурмана. Все-то он чует!- рассмеялся Маклифф. Окта Рененна встретила их в полном блеске; роскошные волосы переливались в неярком свете процедурной палаты, щеки были окрашены нежным, естественным румянцем, комбинезон плавно облегал безупречные формы ее тела: -Ну, вот и наши герои пространства. Чем займемся, может опять споем? Как это... В рассветной тиши у деревни Грюневальд... -Грюнвальд. Я думаю, не стоит,- напряженно улыбнулся Маклифф.- Голос нашего друга еще не окреп после боя. -Да-а.. Джон, воспитательная работа полковника не прошла даром,- Дыбаль закрыл ладонью свой левый глаз.- Башибузук превратился в дисциплинированного воина. -Это у вас такой знак почитания?- спросила девушка и тоже закрыла рукой левый глаз. -Нет, Эл просто шутит,- сказал Маклифф, поворачиваясь так, чтобы девушка не заметила его синяк под глазом. -Может, потанцуем? -Конечно, потанцуем,- обрадовался штурман и элегантно подхватил девушку за талию. - Итак, старинный вальс «На горах Маячкурил», Они закружились вокруг столбом стоящего Маклиффа, а Уайтгауз чинно проследовал к столику, где сразу заприметил несколько консервных тюбиков и бутылку «Тоота». -А где, же подруги?- поинтересовался Маклифф, морщась оттого, что штурман наступил ему на ногу.- Камиста, случайно не тут? -Нет, она на «Зиеме»,- Окта несколько растерялась.- Если меня одной вам не хватает, можно позвать Моссу из хирургического, или Тефолу из морга. -Ой, не надо Тефолу из морга. А хирургов я, знаете, недолюбливаю. Знаете, взгляд у них такой, неприятный. Проникающий, -поморщился Уайтгауз.- А что значит эта фраза; если вам одной меня недостаточно? Правда? - Не будь занудой, Рони,- махнул рукой Дыбаль,- Сиди, отдыхай, расслабляйся. Твой напор впоследствии пригодиться для других целей. «Кровур» еще жив. -А правда, что вы во время боя написали на «Кровуре» неприличное слово, и чуть не захватили его командира?- улыбнулась Окта. -Бог мой, красавица, откуда такая информация?- удивился Дыбаль. -Ну, как же, об этом говорит весь Стигмарконт. А в Канстарме ваши десантники из «Черной молнии» устроили по этому поводу фейерверк,- сказала Окта.- Чуть доки не сожгли. Об этом еще в «Новостях» передавали. И про то, что вам «ягдов» дали, посмертно, тоже передавали, и про награждение платиновыми звездами. -Господи, боже мой, бедный командор! Он же теперь меня и под трибунал не сможет отдать. Ягд, все-таки, да еще кавалер платиновой звезды,- притворно огорчился Дыбаль.- Что вы по этому поводу скажите, ягд Уайтгауз? -Ерунда какая-то, -нехотя ответил тот и добавил. – Это все пропаганда. Знаю я эти штучки. Однажды под Анкарой, когда арабы наседали так, что наша дивизия расходовала до семи боекомплектов в день, один наш ПВОшник сбил два вертолета. А в газетах напечатали, что все пять. Для поднятия воинского духа, так сказать. После этого Уайтгауз затеял с Маклиффом спор о важности СБНЛЦ в наземных операциях, не забывая при этом опрокидывать внутрь приятную жгучую жидкость. Через некоторое время они уже перестали обращать внимание на Окту с Дыбалем, и обнявшись, напевали про «тяжелый карабин наперевес», и ругали сверов, исламистов, трехзвездного генерала Билла Каттнера, начальника базы НАСА на мысе Уайт-Сендз. - Я всегда мечтал встретить такую девушку как ты, Окта,- нашептывал Дыбаль во время танца, а девушка улыбалась и благосклонно кивала… *** Дискретошифрограмма 00А Уровень секретности А Флагман сводной бригады 3-й и 5-йдиректорий линкор «Мертауэрт». Координатору СБ Натоотвааля, маршал-командору ягду ТООТУ ЯЩЕМГАРТУ. Ягд командор! Довожу до Вашего сведения, что сегодня 13-15.24 ага 4725 г, части 111У Флотов вверенной мне бригады, приступили к осуществлению ДШО «Терхома», по уничтожению базы «Кровура» в районе Голубого Шлейфа, сектор А55С00, подсектор 354. Объект атаки расположен в астероиде диаметром 1012 Кер и содержит типичные компоненты передовых БФ Свертца. После блокирования вышеозначенного района и расчистки его от дрейфующих мин ПО, части дивизии коммандос «Дракон», с тяжелым вооружением, были высажены на поверхность астероида в 250 Кер от бронеколпаков передовой линии обороны базы, и начали продвижение к ним. Одновременно база была подвергнута массированному удару антиматерией и термоядерными зарядами. Службы помех, на полной мощности обрабатывали ее сооружения импульсами ГС, ИБП и В-лучами, для разбалансирования деятельности контрольно-измерительных систем, компов и биологических организмов. При этом противник никакого противодействия не оказывал. Строго в расчетное время, командир разведроты лейтенант Зар Юннисер, доложил о прохождении границы базы, обозначенной линией датчиков охранной сигнализации, и приближении пылевого облака, поднятого залпами огневой подготовки. После того, как передвижные аннигиляционные установки протаранили в нескольких местах купол защитного поля, танковые роты «Дракона» начали сосредотачиваться для атаки, а вперед были высланы боевые роботы для устройства эмиттеров локальной защиты. Всего в направлении главного удара было развернуто 5 эмиттер-фортов. В 16-00, командующей наземной операцией, флот-командор Тоин Еммис, отдал приказ о начале танковой атаки. Роты «Дракона» без сопротивления начали продвижение вперед, и через несколько часов достигли куполообразного строения, оказавшегося ретранслятором дальней связи, который разрушили. Продвижение вперед осуществлялось без авиационного прикрытия, так как пылевое облако, покрывающее базу, обладало сильным экранирующим свойством, что создавало множественные помехи как в дистанционном управлении ЛАПАми, так и в координации их взаиморасположения при заходах на цели. После столкновения двух ЛАПАов, от авиаприкрытия пришлось отказаться. В 17-36 корабли Свертца, числом 34, предприняли атаку в секторе В56077 с целью деблокады базы, однако их атака была отбита. Потерь никто не понес. В настоящее время танковые роты продолжают продвижение к центру, базы. Командующий сводной бригадой, флот-командор ягд Буссохт Ракедда. *** Покидая на следующий день БГ «Кон Зиемм», Уайтгауз, Маклифф и Дыбаль думали об одном и том же упругом теле, влажных поцелуях Окты Рененны, ее страстных объятиях в процедурной палате. - Еще одна такая семявыжымалка, и я отправлюсь к праотцам,- рассеянно заметил Маклифф в шлюз-галлерее, и захлопал себя по карманам новенького комбинезона в поисках сигарет. - Да-а... Как она нас, троих... -поддакнул Уайтгауз.- Опоила чем-то, что ли? Она так работала подо мной, словно от этого зависела ее жизнь. Как машина. Ведьма. - Хорошая девушка, ничего вы в женщинах не понимаете…- сказал Дыбаль, уже на нижней палубе нового их рейдера. - Ну и названьице у этой посудины –«Кон Дрерх». Я бы так обозвал крысиный яд мгновенного действия. Интересно, какова она в действии, эта развалюха. - Ничего, Эл. Тебе недолго мучиться с этим названием. Еще одна встреча с «Кровуром», и нам дадут третий корабль,- мрачно ухмыльнулся Уайтгауз. Они шли по центральному стволу «Кон Дрерха» в сторону главного поста. Пахло новым пластиком, смазкой ремроботов и сногсшибательным одеколоном навигатора Берсерка. У шкафа системы пожаротушения уже возился Кроззех, что-то регулируя: -Привет, парни. Чего такие кислые? На новый корабль входите. Плохая примета. -Ладно, ладно, повеселимся еще,- отмахнулся Маклифф.- Слушай Кмех, тут утром ребята в госпитале болтали что «Кон Дрерх» идет в Метрополию. Что это за ахинея? -Это не ахинея. Маршал-командор ягд Ящемгарт хочет лично вручить нам награды за бой с «Кровуром»- улыбнулся механик.- Так что нужно хорошенько побриться и погладиться. -У меня от вашей кормежки, уже два месяца на роже ничего не растет,- сказал Маклифф.- Ну что ж, в Метрополию, так в Метрополию. Поглядим, как натоотваальцы эти живут, или не натоотваальцы. Я так понимаю, что Натоотвааль, это название войны. А как тогда этот народ называется? За который мы воюем? -Да какая тебе разница, Джон,- Уайтгауз присел на корточки рядом с Кроззехом. -Это точно,- согласился Маклифф и, озираясь, не видать ли командора иди ягда Слепеха, закурил.- Мне все равно за кого воевать. Я наемник. -Ты хороший наемник. И хороший парень,- сказал Кроззех с обидой в голосе.–Ты за нас. Маклифф в ответ только пожал плечами. Когда они входили в кабину лифта, Уайтгауз неожиданно пророкотал: - Нет, парни. У меня такое ощущение, что эта Окта нас изнасиловала. Понимаете? У меня такое чувство, что надо мной надругались, как над затюканной интернатовским замухрышкой. Я ее не хотел, а оказался между ее потных грудей. Помимо моей воли. Ведь мужчина-то я! Черт побери! Не она. -Ну и зануда ты, Рони,- задумчиво ответил Дыбаль.- Нас всех в какой-то степени изнасиловали, загнав на эту войну. Далеко-далеко за Байкал, с двору от дому, в Акатуй-тюръму, по этапу кандальный шагал... -По моему, ты давал свое согласие, Эл. Разве не ты кричал, что мы должны участвовать в Натоотваале, раз Земле угрожает опасность?- тихо сказал Маклифф, делая товарищам знак, чтобы они говорили не так громко.-Я тут добровольно. А ягд Цкуголь обещал, что по первому требованию нас вернут домой. -Дурак ты, Джон. Никто тебя отсюда уже не отпустит. Только на тот свет. Мы сами вляпались в эту войну, как в кучу дерьма, и некого тут винить.- Уайтгауз перешел на шепот.- Надо ждать удобного случая и рвать когти обратно. Я жутко соскучился по своим головорезам, Арни и Джоржи. И Дороти, моя лапочка... -И Барбара из Кембриджа,- подмигнул ему Дыбаль.- Ну что, устроим бунт? - Нет, Эл. Ты все-таки полоумный,- обреченно вздохнул Уайтгауз. – Я сказал не бунт. Я сказал - удобный случай. - Ну-ну. Знаем мы тебя,- тихо засмеялся Маклифф.- Ладно, пошли. Командор, наверное, уже вне себя из-за нашей задержки. *** Тератонна, седьмая планета Метрополии, чем-то напоминала Землю в фантастических рассказах о будущем. Никакого грохочущего транспорта, никаких заводов, военных баз, тюрем, карьеров, нефтяных скважин, свалок и помоек. Чистота. Фруктовые сады, цветы, светлые двух-трехэтажные коттеджи, лазурные площади, высокие, стройные люди в облегающей одежде, беззаботные лица, заливистый смех. Никакой войны, никаких сверов, никакого напряжения. Метрополия, сердце страны, колыбель народа, распространившего свое влияние на десятки нуль-переходов. - Тут, наверное, ни одной пивной нет,- скучающим голосом сказал Маклифф, разглядывая широкие улицы из кабины бесшумного гравитационного транспортера.- Скукота. -Ну, правильно, это же планета для проведения отпусков. Тут отдыхают от всего, включая спиртное и табак,- сказал их гид, пожилой мужчина в форме полковника технической службы.- Есть планеты, где только заводы, есть планеты, где одни детские сады, школы и училища. Есть планеты-кладбища, планеты-города. -Мне кажется, нас лучше свозить на планету-кладбище, -скептически заметил Айдем.- Ознакомиться, так сказать, со своим местом дальнейшего пребывания. -Нет, нет. Вас в любом случае похоронят на Земле. -Спасибо. Утешили, ягд Сирерт -Странно, ягд Айдем. Вы герой, а говорите такие вещи,- закачал головой гид, и вдруг оживился.- А вон там стадион. Там можно поиграть в мяч. Вы умеете играть в мяч? Ягд фон Конрад? - Да. В футбол. У меня хорошо, получается, стоять в воротах. - А еще лучше за воротами,- рассмеялся Дыбаль.- Правда, Манфред? Фон Конрад не ответил, теребя на груди небольшую восьмиконечную звезду из белого металла. За несколько часов до встречи с маршал-командором ягдом Ящемгартом, которая должна была состояться в здании Генерального Штаба на центральной БФ Метрополия, общительный Дыбаль познакомился с двумя курсантами Академии ВГФ и предложил им сыграть матч против команды «Кон Дрерха». Идею поддержал моментально воспламенившийся Маклифф. Ягд Слепех презрительно отказался, пообещав донести ягду Цкуголю, когда тот вернется с совещания. Техник ягд Гаредда тоже отказался, сославшись на боли в ноге. Команда «Дон Дрерха» вышла на поле всемером. Игра своими правилами сильно напоминала регби, с одним различием; игроки облачались в защитные доспехи и имели возможность камуфлироваться под «мыльную пленку». Ягд Сирерт никак не мог помешать действу и покорно ушел на трибуны, смешавшись с веселой толпой курсантов, солдат и девушек из находящегося неподалеку технического училища. На краю поля, на разграничительной черте, стоял главный приз - два ящика «Тоота-пять колец» Дальнейшую кутерьму, поднявшуюся на поле после сигнала комп-орбитра, фон Конрад помнил с трудом. Его постоянно сшибала с ног какая-то невидимая масса, кто-то вырывал у него из рук дынеобразный мяч и хрипло дышал в затылок. Однако в свалках, полковнику удавалось первому ускользать из-под груды тел и уносить мяч к зачетному полю. Уайтгауз, действующий рядом с фон Конрадом в защите, богатством тактических приемов не обладал, а, пользуясь своей массой, просто повисал на бегущем противнике или делал не особенно элегантные подсечки. Этим он заработал сначала несколько пенальти в свои ворота, множество замечаний, и, в конце концов, был удален с поля за грубую игру. На трибунах он попал в компанию нескольких коммандос из Нью-Йорка и отправился вместе с ними осматривать местные достопримечательности, в число которых входил и известный тут кабачок «Калифорния», где собирались в основном люди с Земли, и «мулаты»-дети смешенных браков, а также молодежь, ищущая дух романтики. О своих похождениях в компании земляков Уайтгауз не рассказывал, но из того, что на церемонию награждения он явился в сопровождении патрулей, ясно, что они были весьма бурными. Маклифф с Дыбалем, быстро освоив тонкости игры, составили прекрасную пару нападающих, абсолютно оболванивая противника своими стремительными и дерзкими проходами к зачетному полю. Берсерк и Кроззех, играли в средней линии и были неутомимыми организаторами чудовищных свалок в центре поля, совершенно бестолковых, но доставляющих истинную радость зрителям и болельщикам, понимающим толк в потасовках. Несколько неубедительно смотрелся на поле Дик Айдем. После игры выяснилось, что еще в самом начале, в первой контратаке, он саданул одному здоровяку-курсанту ногой в незащищенное доспехами место, и всю игру занимался тем, что уходил от преследования соперника, пылающего местью. Так или иначе, но коньяк они выиграли и тут же его распили. Не смог удержаться и ягд Слепех с ягдом Сирертом. После этого почти всем сделалось плохо. Неожиданно большая физическая нагрузка, микротравмы от сотрясений, вызванных столкновениям, подвывихи, потертости и ушибы в сочетании со спиртным, на два часа уложили всех на скамейки стадиона отходить. После этого отдыха команда разбрелась кто куда. Одни направились купаться в центральном фонтане, другие пошли в гости, в казармы Академии, третьи решили посмотреть на физкультурные занятия воспитанниц технического училища. Когда отглаженный, чисто выбритый и подтянутый капитан-командор прибыл в назначенное место, чтобы повести свой экипаж ягду Ящемгарту, он не нашел никого - Проклятые алкоголики,- беззлобно сказал ягд Цкуголь и отправился разыскивать своих людей в комендатуре. Награждение состоялось на следующий день. Все было очень буднично и быстро. Группу недавно похмелившихся коммандос проверили на наличие оружия, провели через коридор секьюрити, и оставили в просторном зале для приемов. Стены, пол и потолок здесь были абсолютно гладкие, монотонного голубовато-серого цвета. Двери, сливающиеся со стеной, открывались автоматически, громадные окна не имели ни штор, ни жалюзи, ни тонирования. - Слушай, Эл, смотри, какой смешной уборщик идет,- сказал Маклифф, увидев, как в зал зашел низенький, толстый человек в одежде, напоминающей мятый тренировочный костюм. - Заткнись, это, наверное, какая-то местная шишка,- зашипел на него штурман, заметив, что ягд Цкуголь при виде старика вытягивается в строевую стойку Смирно!- громоподобно заорал ягд Цкуголь, и, сделав несколько четких строевых шагов, замер с поднятой вперед рукой: - Ягд маршал-командор, экипаж рейдера «Кон Дрерх» к... -Ладно, ладно, капитан, давайте без церемоний,- сказал ягд Ящемгарт неожиданно звучным, сильным голосом.- Молодцы, хорошо поработали во всех смыслах… Натоот. -Натоот!- гаркнули коммандос, и эхо заходило от стены к стене. Ягд Цкуголь покраснел мочками ушей. Он понял, что маршал знает про вчерашний матч с курсантами и про безобразия Уайтгауза в «Калифорнии». - Почему не застегнута молния левого кармана, сержант?- вдруг спросил маршал, идя мимо выпяченного строя коммандос, и уцепил сухим пальцем за карман Фон Конрада. Тот чуть не сгорел от стыда -Ай-я-яй…, какой прокол у полковника, - не удержался Дыбаль. -Нехорошо. Надо следить за своим внешним видом. Не терять честь своей родной планеты,- сказал ягд Ящемгарт и приколол на грудь фон Конрада платиновую звезду. После этого он сам застегнул ему молнию кармана и занялся награждением других. Больше всех ему понравился Берсерк. Он долго беседовал с ним о рыбной ловле, сетях и спиннингах. Под конец Берсерк расхрабрился и рассказал маршалу анекдот про то, как датский рыбак повстречал посреди океана ежика, продающего пузырьки клея. Маршал ничего не понял, но посмеялся, довольный жизнерадостностью своего солдата. -Какие будут просьбы?- спросил напоследок ягд Ящемгарт. -Письма бы отправить, ягд маршал-командор, - сделал шаг вперед Дыбаль. - Весточку. -Готовьте. Я распоряжусь, чтоб их доставили немедленно. Однако не пишите лишнего. А то после цензурного отдела они дойдут со сплошными пробелами. Натоот! Оставшиеся три дня на БФ Метрополия они провели на гауптвахте, на чем настоял комендант базы, флот-командор ягд Керр, опасающийся за общественный порядок. Ягда Слепеха, Кроззеха и ягда Гаредду, правда, потом отпустили на сутки навестить родных, а Дыбалю удалось обмануть охрану и сбежать с двумя девушками-техниками. Остальные провели время за карточной игрой, просмотром телепрограмм и писанием посланий на родину. Больше всех написал Уайтгауз. Три письма жене и сыновьям, письмо бабушке в Детройт, отцу и матери в Колорадо дос-Спрингс, три письма в адрес загадочных женщин, и, наконец, письмо с лаконичным адресом: «Охотнику Саурно Санто. Магдалена. Великая пустыня». Сейчас, сидя на заднем сидении гравитационного траспортера, плывущего над садами Тератонны, Уайтгауз размышлял о том, что ягд Цкуголь, скорее всего, догадывается, знает о том, что большая часть экипажа только ждет случая, чтобы бросить к чертям собачьим весь этот Натоотвааль и двинуться домой. -А вот это, развалины древних поселений наших предков, которые датируются пятьюдесятью тысячами лет до начала Натоотвааля,- радостно сказал ягд Сирерт, указывая на груду бесформенных камней. -Мы очень рады,- натянуто улыбнулся ему Уайтгауз и снова погрузился в раздумья. Они еще около двух часов летали над цветущей планетой, на которой было ни одного моря, ни одной реки, а небо не имело облаков, пока с ними не связался командор: - Срочно явиться на рейдер… *** Дискретошифрограмма 00А Уровень секретности А Флагман сводной бригады 3-й и 5-й директорий линкор «Мератауэрт» Координатору СБ Натоотвааля, маршал-командору ягду ТООТУ ЯЩЕМАРТУ Ягд командор! Довожу до вашего сведения, что продвижение танковых рот дивизии коммандос «Дракон» к 21-15 заметно замедлилось из-за неровностей местности. После резко ухудшившейся связи, атакующие перешли на лазерную морзянку, докладывая, однако, что они без помех приближаются к приземистым башням, по-видимому, являющимися основными эмиттерами защитного поля базы. После уничтожения эмиттеров, предполагалось ввести в бой тяжелую пехоту и начать поэтажный захват базы через шахты вентсистем и лифтовые каналы. К 21-30, вплотную к базе были подтянуты и зависли над куполом ДШБ дивизии «Дракон», тяжелые крейсеры «Моэр Масс», «Таррахк», линкоры 2-го класса «Аулиса», «Кахунипадаре», «Кеквут», «33» и вспомогательные суда. Около 22-00, лейтенант Зар Юниссер, идущий своей машиной впереди танковых рот, доложил, что видит быстро поднимающиеся из грунта колпаки излучателей и мачты аннигиляторов кругового воздействия. По его сообщению, подъемные шахты боевых колпаков расположены хаотично и покрывают всю позицию так густо, что между ними не разъедутся и два средних танка. Других подробностей о расположении огневых точек получено не было, так как связь исчезла полностью, а облако над базой сделалось совершенно непроницаемым. Однако, по вспышкам внутри него, и по резкому скачку радиоактивности, стало ясно, что сверы открыли заградительный огонь. В 22-18, огневой атаке подверглись боевые суда, изготовившиеся к десантированию. Два бота сразу задымили и начали откатываться к группе прикрытия, под защитой «Кеквута». Линкор «Аулиса» и тяжелый крейсер «Моэр Масс», принявшие на себя основную энергию залпа, были полностью уничтожены, и упали на поверхность астероида в 55-60 Кер от границы базы. «Кахунипадаре», прикрываясь своим защитным полем, боты десантников, получил сильные повреждения, но дал возможность вывести ДЩБ из зоны действительного огня. В 22-34, подверглись атаке части дивизии «Дракон», сосредоточенные для поддержки танковых рот первой волны, а так же были обстреляны суда яггдишвальдера-15, 588 эскадры, осуществляющие ражим оцепления вокруг базы. В результате обстрела, два линкора и семь сторожевиков были сильно повреждены и были вынуждены эвакуировать экипажи. В это время, в пылевом облаке над базой начали действовать ЛА Сверта, имеющие целью уничтожить остатки дивизии коммандос, окопавшиеся в 243 Керах от центральных эмиттеров. Все попытки сбить их, успеха не принесли. Удалось только раскоординировать системы управления трех из них, после чего ЛА укрылись в одном из скалистых массивов астероида, частично скрытого пылевым облаком. В 25-00, флот-командор ягд Тонн Еммис отдал приказ о переходе к обороне. После того как боевые суда яггдишвальдеров отошли к линии оцепления астероида, сверы прекратили огонь, продолжая, однако, интенсивное помеховое воздействия на комп-системы наших судов и ЛА. В настоящий момент ведется активное минирование всего ареола астероида и глубокое сканирование ближайшего Пространства, в целях упреждения неожиданной атаки наших подразделений со стороны «Кровура», который, вероятно, уже оповещен персоналом базы, о нападении на нее. Судя по коротким перестрелкам в районе плацдарма, разрозненные части коммандос продолжают упорно обороняться, хотя их расчетный боезапас должен уже подходить к концу. После подхода с БФ Стигмарконта свежей дивизии «Череп» предполагается повторить атаку с применением боевых роботов типа «555». В результате атаки, длившейся с 16-00 до 25-00, наши потери составили: - 3 тяжелых крейсера. - 4 линкора 1-го класса. - 8 линкоров 2-го класса, - 5 сторожевиков типа «Левур» - 86 малых и 39 больших ДШБ. - 2 тральщика типа «Огайра». - 11 патрульных катеров. - 4 десантно-штурмовых ЛАПАов. - 203 средних танка «Шрект» и «Крот», 335 пехотных транспортера типа «Реом-11». - 31 самоходная аннигиляциояная установка. - 103 саперных машин различных типов. - 17 самоходных эмиттер-ботов СЭБ-А-О - 488 боевых роботов различных модификаций. - Общие потери личного состава составляют: - 1351 единиц убитыми. - 256 единиц раненными. Из них высших офицеров флота- 5 единиц, среди них командир дивизии коммандос «Дракон» полковник ягд Дюлт Чатель, погибший при попытке организации эвакуации с плацдарма остатков своей дивизии. Натоот! Командующий сводной бригадой, флот-командор ягд Буссохт Ракедда *** Навигатор Берсерк, пряча в кулаке скомканный пластиковый лист, оглядываясь, вошел в кают-компанию рейдера «Кон Дрерх». Он положил на стол перед Дыбалем и Маклиффом этот скомканный клочок бумаги, и устало опустился в кресло: - Вот, почитайте эту ДэШку об операции «Терхома». Дыбаль разровнял на колене ДЩ ягда Буссохта Ракедды о неудачной атаке базы в подсекторе 354 и присвистнул: -Ничего себе, полторы тысячи погибших! -А что, Эйнар, неужели война машин всегда сопровождается такими дикими людскими потерями?- спросил Маклифф, заглядывая через плечо штурмана в описание побоища.- Прямо Ватерлоо какое-то. Но там понятно: полки строились под оружейным и орудийным огнем в каре и перлись на артиллерийские батареи плотными шеренгами, там картечные залпы в упор выкашивали эскадроны гусар, драгун, кирасир. Но тут! Откуда такие дикие потери? -Неудачные десантно-штурмовые операции всегда приводят к большим жертвам среди коммандос,- развел руками Берсерк.- У меня два месяца назад друг без вести пропал в ДШК «Рейсподох» в системе Малых Звезд. Олаф Гуттбран его звали. -У тебя друг погиб, ты тут сидишь, руками разводишь. А ты не задумывался, что все эти коммандос на Терхоме, тоже были чьими-то друзьями? Они же почти все наши, с Земли. У всех остались матери, дети, женщины которые их любили,- грозно сказал Маклифф, и в его глазах появился огонек бешенства. - Для Земли они умерли уже давно. Матери отплакали, женщины спят с другими,- тихо сказал Берсерк.- Ни одно письмо отсюда не дошло. Я точно знаю. Наши, может быть дойдут, раз ягд Ящемгарт обещал. - Да плевал я на этого Ящемгарта!- почти закричал Маклифф.- Ты говоришь как комп. Натоотваалъ идет уже тысячи лет, и будет продолжаться, может быть, вечно. И опять будут брать сюда вместо погибших, парней из Йоркшира, Лос - Анджелиса, Осаки, Данцига и Петербурга! А кого они берут, Эйнар? Самых лучших. Цвет, сливки, тем самым, ослабляя наши народы. Если б они не лезли к нам за пушечным мясом, не снимали наших сливок, мы уже давно из молока превратились бы в первосортное масло! У нас самих были бы «Кровуры» и «Тетвутхурцы»! И мы, а не сверы с Цкуголями, хозяйничали в пространстве! -Да с чего ты взял, что люди попадали на Натоотваалъ уже давно? Мне кажется, это дело последнего века,- заговорил Дыбаль, которому начала передаваться нервозность Маклиффа.- И, пожалуйста, Джон, прекрати так орать! -Мне не кажется. Я это знаю. -Ну вот, например, наскальные росписи пещерного человека, на которых четко видны существа в скафандрах, аппараты, напоминающие планетарные штурмовики. А Уль-Мар-Кончинес, плато с гигантскими рисунками, выложенными из валунов? Эти рисунки можно рассмотреть только с высоты пяти миль. Это не культовое сооружение, это навигационные ориентиры, необходимые в гористой местности. Дальше? Дороги ацтеков, широкие, короткие, не ведущие никуда, идеально горизонтальные. Зачем ацтекам понадобились эти бесполезные сооружения, ведь у них даже колеса не было? Потому, что это были не дороги, а взлетно-посадочные полосы,- Маклифф вскочил с кресла и начал усиленно размахивать руками, подкрепляя свои слова.- А черепа мамонтов, будто простреленные штралерами, а сказки про драконов и прочую летающую нечисть? Ты видел, Эл, как ночью, над тихим лесом заходит на посадку «Боинг- 979»? Мигающие бортовые огни, рев и пламя двигателей. Ну, чем не дракон? Те, кто в древности придумывали легенды про драконов, видели такие штуки. - Это сплошная поэзия, Джон,- хмуро возразил штурман.- Мы попали сюда с орбиты. Ты лейтенант ВВС США, Айдем - капитан ВВС ВМФ США, Уайтгауз закончил Академию Связи и еще что-то, Берсерк прекрасный электронщик и так далее, и все равно, нас на «Зиеме» учили, словно школьников азбуке. Скажи, какую пользу мог извлечь Натоотвааль из дремучего питекантропа, или центуриона римского легиона. Что тут может какой-нибудь, славный рыцарь Бадброк, пусть и выигравший десять турниров и уложивший сотню английских йоменов? Как обучить янычара элементарной навигации, управлению ДШБ или веерной стрельбе из штралера. -Их могли зомбировать, ввести всю необходимую информацию прямо в подсознание. Как нам ввели ковакт и кумит. -А почему нас тогда таскали по стрельбищам, полигонам и техклассам. Да еще заставили экзамены сдавать? -Потому, что им для особого задания нужны были бойцы экстра-класса, а не простое пушечное мясо. Простое мясо сейчас валяется на Терхоме. -Но... - Ни каких но,- Маклифф оперся кулаками на стол.- Нужно что-то решать. Берсерк, во время разговора поддакивающий как Дыбалю, так и Маклиффу, достал из нагрудного кармана сигарету, помял, но курить раздумал и сунул ее за ухо: - Бунт? Маклифф вздрогнул, услышав слово, уже несколько минут крутившееся в его мозгу. Оно наиболее точно обозначило чувство, возникшее под сердцем, замешанное из злости, ярости, досады, разочарования, гордости, отчаяния. Бунт! В кают-компанию неслышно, как большая кошка, вошел Уайтгауз: - Чего скисли, парни? Маклифф молча протянул ему измятый листок ДШ, а Берсерк глухо сказал: - Вчера на Терхоме полегло полторы тысячи наших. Сегодня атака возобновиться. В мясорубку бросят коммандос «Дракона». - «Дракона»? А, это те ребята, с которыми мы поцапались на пирсе в Стигмарконте? Помнишь, Эл? Неплохие парни,- задумчиво сказал Уайтгауз.- Они все там погибнут. Но ведь их никто силком сюда не загонял. Вот ты, Джон, стоишь сейчас, словно вот-вот бросишься сносить подряд все перегородки вплоть до ходового реактора, ты разве не давал согласия? - Давал. Но если б Цкуголь нас не зацепил, если б он не существовал, я уже давно бы пил дома какао с хлебцами. И это ерунда, что нас отпустят обратно. Ведь среди уличной толпы всегда узнаешь человека, который видел горящие космопорты и сшибку рейдеров в Пространстве. -Это как? -По глазам. Брось, Джон,- Уайтгауз неопределенно махнул рукой.- Ты никогда не согласишься сесть за штурвал истребителя, после того, как почувствовал под собой мощь планетарного штурмовика. Остальные чувствуют так же. И учти, мы защищаем тут Землю. Сверы уничтожат ее, если победят. Я считаю, что сейчас первая задача, уничтожить «Кровур» и его базу, чтоб наши парни не гибли пачками, а потом… Потом поглядим. -Ты действительно так считаешь, Рони?- удивленно вскинул бровь Маклифф.- Что-то это на тебя не похоже. Какая рассудительность. Может командор тебя зомбировал? -Да ты сумасшедший, Джон. Ты что, хочешь поднять бунт коммандос?- разозлился Уайтгауз.- Даже подняв несколько дивизий, нельзя одолеть весь флот Натоотвааля, а потом сверчков. Мы просто все погибнем. Все. Сейчас идет осада Терхомы. Там умирают наши парни. Нужно раскатать базу до новой бойни, потом заняться «Кровуром», а потом двигать домой. Доступно? -Ты сумасшедший,- сказал Маклифф и обессиленно рухнул в кресло. Наступила долгая пауза, которую только однажды нарушил голос командора, вызывающего к себе фон Конрада, отлаживающего кормовую установку залпового огня. Несколько раз в коридоре слышались шаги и короткие перебранки - техники спорили о порядке текущего осмотра двигателей. Наконец Дыбаль осторожно начал: -Я знаю, что нужно делать с этой базой. Нужно телепортироваться нашим рейдером под защитный купол и раздавить брюхом главные эмиттеры, а потом проутюжить все это хозяйство. -Неплохая мысль. Сверчки не успеют перестроить системы локсканеров и излучатели на короткую дистанцию,- кивнул головой Уайтгауз.- Но это практически неосуществимо. При самом точном скачке, отклонения в конечной точке составляют 5-6 Кер. Высоты защитного поля базы Кер 12-13, корпус «Кон Дрерха» 0,5 Кера. Мы, скорее всего, проявимся или прямо на границе защитного поля, и оно разрежет рейдер как масло, или попадем в грунт астероида. Тогда компенсатор вещества не справится с перегрузкой, и мы окажемся размазанными между начальной и конечной точкой телепортации. -А если вообще не будет отклонения в конечной точке?- тряхнул кудрявой шевелюрой штурман.- Вдруг не будет? -Мы профессионалы, Эл, а не самоубийцы. У нас не должно быть «вдруг» и «если»,- зло отрезал Маклифф. -Эй!- Берсерк поднял руку. -У него было такое лицо, словно какое-то великое открытие крутилось у него в голове, и готово было вот-вот вырваться наружу.- Нужно телепортироваться под колпак на маленьком разведывательном боте и установить радиомаяк. Тогда имея точные координаты конечной точки, отклонений не будет. Рейдер точно впишется под защитное поле. На базе сейчас бардак. Сверы не сразу обнаружат разведбот. -Гениально, Эйнар!- радостно заорал Дыбаль, хлопая по плечу смущенного навигатора.- Браво! -Кроме сверчков, у нас есть еще одна проблема,- отмахиваясь от штурмана, сказал Берсерк.- Ягд Цкуголь имеет задание расставить наблюдательные маяки в секторе А67С95 и караулить там «Кровур». Он не будет поворачивать «Кон Дрерх» к Терхоме. -Этот толстозадый Ящемгарт ни черта не смыслит в войне,- закричал Маклифф.- А с командором мы разберемся. Мы заставим его повернуть рейдер к Терхоме! -Все, хватит разговоров. Берем Айдема, полковника, и к командору!- решительно сказал Уайтгауз. Всего несколько минут им понадобилось, чтобы разыскать фон Конрада, Айдема и достичь главного поста. Маклифф пробарабанил по клавишам кодового замка условный шифр и сунул в щель идентификатора свой опознавательный жетон. Мощная дверь отъехала в сторону: - Ягд командор, команда хочет с вами поговорить об очень важном деле. Ягд Цкуголь хмуро слушал команду, покачиваясь на вертушке кресла вправо-влево и разглядывая носки своих ботинок. За его спиной отдельной, самостоятельной жизнью жил главный пульт, перемигиваясь сам с собой бесчисленными огоньками датчиков, строчками дисплеев, из которых состоял непрерывный диалог периферийных компов с главным, безостановочно корректировались кривые курса, и регулировалась мощность ходового реактора. Рядом с командором стоял ягд Слепех и сверлил говорившего Уайтгауза недобрым взглядом. - Мы их сомнем, ягд командор. Поверните рейдер к Терхоме, и дайте компу задание готовить бот!- закончил Уайтгауз, и его последние слова, казалось, еще несколько мгновений летали вокруг, несмотря на мощную звукоизоляцию поста. -Это мнение команды,- глухо добавил Маклифф. -Что это значит, «мнение команды»?- прорычал ягд Слепех.- Пьянка на стадионе плохо повлияла на ваши мозги? Марш по отсекам! Первый штурман хотел еще что-то сказать, но не успел. Взмахом руки, Уайтгауз двинул вперед Айдема и фон Конрада, которые аккуратно, но напористо подхватили ягда Слепеха, отволокли в сторону и заперли в шкафу с пожарными скафандрами. Ягд Цкуголь медленно поднялся и потянулся к пульту. Маклифф проворно выдернул из свое кабуры штралер и направил его в переносицу командора: - Мы уважаем, ваш опыт и выдержку ягд Цкуголь, мы видели вас в бою, но предупреждаю... Ягд Цкуголь поднял на астронавтов тяжелый, бросающий в холодную испарину взгляд, презрительно улыбнулся, и демонстративно медленно нажал на клавишу «Тревога- внутренняя опасность». Затем он выпрямился во весь свой громадный рост: - Бунт? Загудел, заверещал сигнал тревоги, и комп вывел на дисплей сообщение: «Зарядка боевых роботов закончена. Они движутся к главному посту. Отсековые двери блокированы.» - Ну, ягд Маклифф, чего же ты не стреляешь?- резко спросил командор. - Эх, командир, мы с открытой душой, а ты… Уайтгауз сделал большой прыжок вперед и сшиб командора с ног. Но тот, вместо того, чтобы упасть и затихнуть, перекатился через спину и, прежде чем Уайтгауз успел развернуться, коротким, точным ударом кулака в основание шеи, уложил его поперек пульта. Набегающий Маклифф, взмахом ноги был лишен штралера, а Дыбаль сбит с ног мощной подсечкой. Прежде чем фон Конрад с Берсерком успели что-либо сообразить, командор проскользнул между ними, и оказался у распахнувшейся двери, из которой возникли обтекаемые тела боевых роботов. Машины заслонили командора своими телами и выставили вперед короткие руки, утыканные стволами штралеров. Затем они включили системы биоподавления, и команда оказалась безвольно распластанной на ворсистом ковре, имея возможность только дышать и слабо ворочать языком. - Доигрались, мать твою за ногу так,- по-русски сказал Дыбаль. Капитан-командор, мрачный как туча, прошелся над неподвижными телами и сел в кресло: - Первый раз со мной такое. Команда под дулом штралера, требует отправить ее на верную смерть,- он потер кулак, отшибленный о шею Уайтгауза.- Потрясающе. Она хочет самовольно изменить курс судна выполняющего задание Верховного Главнокомандования. Если я вас сейчас не уничтожу, я рискую навсегда лишиться права командовать судами Натоотвааля. У меня отберут статус «командора», титул «ягд» и разжалуют в рядовые. Тогда мне все жизнь мыть палубы или ремонтировать мусоровозы. -Ладно, ягд командор, что бы вы не говорили, а воевать вы не умеете. Хреново воюете,- выдавил из себя Дыбаль, и, изощрившись, плюнул на опорную пластину ближайшего робота. Плевок сгорел в защитном поле и втянулся белесым облачком в вентрешетку. - Вы что, серьезно верите в успех своей авантюры?- хмыкнул ягд Цкуголь. - Да, верим. - Сколько потребуется времени на проведение этой операции? - Господи, Святая Мария! Да минут сорок, не больше!- задыхаясь, выкрикнул Уайтгауз.- Потом плотно займемся «Кровуром". Эл придумал поймать его на живца, как голодного окуня. Мы им покажем, что такое война в Пространстве. - Хорошо. Пусть будет так. Только не воображайте себя спасителями Галактики. Вы пыль, просто пыль под сапогами империй,- сказал командор. - Спасибо за теплые напутственные слова, - проворчал Маклифф. - Ягд Слепех,- обратился командор к шкафу, который скрывал первого штурмана.- Вы ничего не слышали и ничего не видели. Ясно? - Ясно, ягд командор,- донеслось в ответ. *** Камуфляжного десантного скафандра на Айдеме почти не было видно из-за обилия навьюченного оружия; гранатометы различного назначения, разнокалиберные штралеры, приборы видения различных спектров, автоматическая винтовка-ВВ, резаки, датчики, подсумки боеприпасов, мины. Дыбаль, кроме этого набора, имел еще дымовые ракеты и радиомаяк. Они лежали за россыпью оплавленных валунов, покрытых ржавыми потеками. Сзади, в неглубокой расщелине стоял развед-бот с «Кон Дрерха». Вокруг раскинулась база Свертца, отбившая несколько часов назад атаку яггдишвальдеров Натоотвааля. Россыпями стояли черные тушки подбитых танков и бронемашин, чадили тела людей в камуфляжных десантных комбинезонах, горели бронеколпаки, разбитые огнем штурмовых кораблей, медленно оседала пыль и копоть распотрошенных укреплений. Над базой стояла гробовая тишина, лишь изредка с диким ревом проносились сверские истребители, да постреливали роботы, методично добивающие противника-раненых коммандос, затаившихся среди хаоса мертвой техники. Иногда где-то невдалеке возникали короткие, ожесточенные перестрелки, и роботы неуклюжей, хромающей походкой, спешили туда, направляемые несколькими корректировщиками, которые висели на большой высоте нелепыми толстыми блюдцами. Появление разведывательного бота осталось незамеченным. В расщелине был такой радиационный фон, что бот не был виден даже на нарукавных радарах астронавтов, хотя, при желании, они могли дотянуться до него рукой. Дыбаль настороженно разглядывал пространство, отделяющее их от главных эмиттеров, рядом с которыми необходимо было установить маяк, и мелкими глотками потягивал горячий кофе из термоса. Он уже приметил множество обзорных локсканнеров, башенок штралеров и излучателей антиматерии, по поведению пыли определил местонахождения силовых и психоделических полей, разглядел среди камней несколько неподвижных боевых роботов, стоящих наготове, и приметил множество разных мелочей, могущих сыграть в дальнейшем роковую роль. Наибольшую опасность сейчас представляли минные поля, «волчьи ямы» и участки «напалмовых» луж. - Ну, Эл, долго будем так сидеть?- спросил Айдем, нетерпеливо поигрывая в руках гигантской базукой.- Радиоактивность падает. Еще полчаса, и бот запеленгуют. Нужно идти. - Не торопись, время еще есть,- ответил Дыбаль, наблюдая, как в нескольких десятках ярдов от них, боевой робот ковыряется во внутренностях горящего вездехода.- Ишь, хозяйничает, гад. Неожиданно, из вездехода выскочила, и побежала в их сторону, черная фигурка танкиста. - Гляди, кто-то из наших!- крикнул Айдем, и чуть было не вскочил. Сверский робот прекратил раскурочивать вездеход, и начал не спеша поворачиваться, медленно поднимая куцый отросток штралера. Танкист бежал зигзаиами, хотя было ясно, что машина будет стрелять веером, и это не поможет. Коммандос был уже близко, если бы не запотевший щиток гермошлема, можно было бы разглядеть его лицо. -Эх, мать твою, не пропадать же парню!- выдохнул Дыбаль, и выкинул перед собой дуло штралера. Застыл на мгновение, и сменил его на винтовку: -Так будет вернее. Робот выстрелить не успел. Штурман метился в щиток оптических датчиков, а попал куда-то в боевую часть. От десяти бронебойных зарядов что-то в роботе сдетонировало, и он взорвался, как хороший карнавальный салют. - Черт побери, корректировщик мог заметить наш выстрел!- надо смываться,- занервничал Айдем. - Ерунда, он сейчас любуется, как разлетается во все стороны его «боевик»,- ответил штурман.- Хотя парня он, наверняка уже увидел. В этот момент бегущий танкист, перекрестившись на свое чудесное спасение, попал в психопатогенное поле. Его скрючило, сложило пополам, он начал спотыкаться и упал. Поднялся, словно превозмогая чудовищную тяжесть, и снова упал. Пополз. Опять поднялся, как будто вырвался из поля и тут наступил в одну из «луж». Вокруг него блеснули голубые молнии электрических разрядов, и земля взметнулась вверх огненным столбом. -Дьявольщина!- Айдем до боли закусил губу и зажмурился - не было сил смотреть, как корчится в огне живое существо. -Спасибо, парень, своей смертью ты открыл нам дорогу, показал ловушку…- с горечью в голосе сказал Дыбаль.- Пора, Дик. Идем вдоль той гряды, к развалинам ретрансляторной станции. Дыбаль привстал на руках, как спринтер перед стартом, и несколькими прыжками преодолел кучу щебня. Айдем последовал за ним, с надеждой поглядывая на пыльное небо астероида. Там, в бесконечной высоте, находился «Кон Дрерх», вылавливающий в свои прицелы сверские корректировщики. Они быстро преодолели каменистые россыпи, и достигли того места, где еще дымились останки танкиста, сгоревшего в "напалмовой луже". Айдем хотел, было, дотянувшись, взять его опознавательный жетон, но Дыбаль вовремя подтолкнул его прикладом винтовки? - С ума ты сошел, что ли? Желаешь кремироваться бесплатно? Еще несколькими перебежками они достигли остова пехотного транспортера. Облегченно нырнули внутрь. Затаились, прислушались. Тихо. Их пока не засекли. Среди обгоревших скелетов в сморщенных десантных комбинезонах, среди сажи и дымка догорающего двигателя, светился замутненный от пожара экран транспортерного пеленгатора. Он пережил свой экипаж, и добросовестно показывал мертвецам расположение почти всей базы. Дыбаль склонился над подробной картинкой, по которой ползали точки «боевиков», мельтешили крестики патрульных истребителей, и постучал по экрану пальцем: - По этому дальномеру получается, что до цели не более трехсот футов по прямой. На прямой, соединяющей транспортер с эмиттерами были обозначены два локсканера, подковообразное минное поле, несколько «волчих ям» и группа разбитой техники. - Шансов мало, но они есть,- заключил Дыбаль. Снаружи послышалась интенсивная стрельба, промчалась пара штурмовиков, вываливая на ходу кассеты аннигиляциояных бомб, на экране пеленгатора началось оживленное движение. Айдем осторожно выглянул в стрелковую амбразуру: -Засекли наш бот, сейчас начнут разыскивать пассажиров. Что б этот чертов полковник не стреляет по корректировщикам? -Манфред свое дело знает. Корректировщиков можно снять только с первого выстрела. Второго залпа они дожидаться не будут. Спрячутся за общим защитным полем и все,- Дыбаль захватил губами мундштук пищевой трубки и сделал несколько глотков кофе.- Проклятый скафандр, ухо зудит, а почесать нельзя,- он нервно потерся ухом о выступ наушника.- Ну что, Дик, пошли дальше? Небо громыхнуло и загудело как в грозу. Айдем высунул в люк свой перископ и вздохнул восхищенно: - Молодец, Манфред. В, тех местах, где только что болтались корректировщики, пучились огненные облака, втягивая в себя окружающую пыль. Неожиданно Айдем отпрыгнул от люка и изощренно выругался - на гребне соседнего холма показались несколько боевых роботов и приземистая машина на гравитационной подушке. -К нам?- спросил Дыбаль, непроизвольно переходя на шепот. Он заметил эту группу на экране пеленгатора. -Может, патруль?- Айдем приготовил базуку, наколол капсюль гранаты, и попробовал, открывается ли боковой люк десантного отделения. Люк приоткрылся, и сквозь щель стало видно, что «боевики» идут именно к их бронетранспортеру. Ждать нечего, придется пострелять,- сказал Айдем, распахнул люк настежь и почти не целясь, всадил аннигиляционную гранату в сверскую танкетку. Она залилась расплавленным металлом своей брони и, закрутившись на месте, плюхнулась на грунт. - Готово,- констатировал Айдем, откладывая базуку, и беря штралер. Роботы тем временам растянулись цепочкой и начали быстро скатываться с холма, постреливая на ходу. Они старались попасть в открытый люк, но неровности почвы пока не позволяли им этого сделать. На базе началось оживление. Видимо, сверы решили, что атакой на корректировщики начинается второй штурм. Каменистые холмы задвигались, поднимая из своих недр экрбетонные капониры и приплюснутые пусковые площадки ЛАПАов. Начали гигантскими грибницами прорастать купола излучателей, плазмовых пушек и штралеров. Одновременно прятались оголовки вентшахт и лифтовые подъемники. -Ну и представление. Живыми. Сдается мне. от сюда нам не уйти… Ну. Да и хрен с ним…Ладно…Все, хватит, всех не передавишь,- сказал Дыбаль, с тревогой наблюдая, как число «боевиков» вокруг транспортера стремительно возрастает. Они как тараканы лезли из складок местности, постепенно замыкая кольцо. - Железные идиоты. Они отсекают нас от перемирии, тогда как нам нужно совсем в другую сторону. В центр. Эл, давай побольше дыму и уходим!- Айдем расстрелял без перерыва целую обойму гранатомета и отпрянул в сторону. Дыбаль установил у люка дымовые шашки с металлическим и «помеховым» наполнением. Через мгновение, площадь в квадратный ярд, была покрыта непроницаемой пеленой. На экране пеленгатора этот участок стал черной кляксой. -Побегаем напоследок…-процедил Дыбаль.- Есть шанс красиво умереть… Астронавты вывалились из своего убежища и, что было сил, понеслись в сторону группы подбитых танков, всего в ярде от громадного экрбетонного сооружения, который венчали башни эмиттеров. Перепрыгивая через опасные места и держа наготове оружие, они ощутили сильнейшую вибрацию под ногами. Это «Кон Дрерх», заметив их завесу, начал обстреливать периферию базы термоядерными ракетами. Над дымовым облаком, почти над самыми головами бегущих астронавтов, проревели штурмовики, расстреливая опустевший транспортер, из едкого тумана возник силуэт «боевика», который был моментально изрешечен Айдемом. Но их уже нащупали. Они бежали как затравленные зайцы, петляя и перепрыгивая через валуны. Вокруг них чвикали всполохи аннигиляторов, рвались активизированные мины, вспыхивали плазменные струи, выжигая озерца дымящегося базальта. В небольшой лощинке, за разрушенной ретрансляторной станцией, они наткнулись на несколько подбитых танков, среди остовов «боевиков» и трупов в черных танкистских комбинезонах. - Сюда!- крикнул Дыбаль, когда вокруг начался кромешный ад. Айдем нырнул вслед за ним под днище одного из танков и принялся палить во все стороны без разбора, не целясь, потому что некуда было целиться. Пальцы вытянутой руки увидеть было уже невозможно. Радары окунулись в область сплошных помех. - Этого еще только не хватало. Мы тут не одни!- Айдем почувствовал, что днище танка над их головой загрохотало тяжелыми шагами. - Ну что, хана?- со злой веселостью сказал Дыбаль и сунул ствол штралера в пустоту отскочившего с сторону люка.— Ну! Давай…. *** Берсерк только что вытолкал Маклиффа из навигаторской, где тот в течение всего времени, после повадки бота с Айдемом и Дыбалем на сверскую базу, пытался завладеть пультом управления, и двинуть рейдер на подмогу. - Жди, почитай лучше письма. Ящемгарт сдержал слово. Наши каракули дошли до Земли, и их каракули дошли до «Кон Дрерха»,- сказал напоследок навигатор, не обращая внимания на вопли компинженера. Маклифф мрачно поплелся в свой кубрик, думая о том, что неплохо бы сейчас выпить. Но выпивки на рейдере не было ни грамма. Бдительный ягд Слепех все конфисковал и выстрелил за борт. - Эй, Джон,- окликнул его сзади совершенно незнакомый, чужой голос. Маклифф резко повернулся. Уайтгауз бледный как полотно, стоял у мусоросборника и напряженными пальцами сжимал лист дремера: -Джон, у меня несчастье. -Опять подрался с Гареддой?- глупо улыбнулся компинеженер и испытал на себе такой взгляд навигатора, что спина покрылась холодными мурашками.- Что произошло? -Дома... На, прочитай... Не могу говорить,- он протянул Маклиффу письмо. «Дорогой Рони, После того как нам позвонил полковник Партенсен и сказал, что «Индепенденс» погиб при невыясненных обстоятельствах, мы: я, Арнни, Джорджи и твоя сестра Маргарет, месяц ходили как самнабулы, ничего не видя и не слыша вокруг себя. Мерзавец Розенгольц и его приспешник Литбарски, воспользовались этим и окончательно выгнали меня из редакции. Я теперь безработная. В «Ньюс» не взяли, отговорились, что театральная полемика им не нужна, хотя я подозреваю, что это проделки Розенгольца. Вскоре после звонка Патерсона без предупреждения пришел твой бывший приятель, Форт -Штрезу, капитан Стронгер, пьяный и мерзкий. Он начал ко мне приставать с расспросами о тебе, и делать грязные предложения. Он оценил мою ночь в сто долларов. Получив полотенцем по морде, он несколько успокоился и начал говорить, что ты предатель, перешел на сторону исламистов и взорвал шаттл, что командование ОФ США имеет неопровержимые доказательства, что твое жалование за последние два месяца нам не переведут, и посмертную пенсию мы получать не будем. Но, если мы скажем, где ты сейчас, командование может несколько смягчить свою позицию. Я еще раз съездила ему по физиономии и крикнула, что ты пропал без вести, что ты национальный герой Америки, а командование пусть нашу пенсию засунет себе в толстую чиновничью задницу. Когда он вышел во двор, я увидела, что он беседует там с какими-то людьми, около твоей старой машины. Потом все ушли, кроме одного, который остался в ресторанчике «Бык», что напротив, и, сидя за столиком, начал наблюдать за нашими окнами и входом. Только тогда я поняла, что полковник Патерсон не прислал бы ко мне на квартиру этого Стронгера, а вызвал бы меня в Главное Управление ОФ. Это подтвердилось, когда на мою «Уоллт-банковскую» карточку начислили твое жалование и пенсию. Через неделю я собралась уезжать из Нью-Йорка, потому что начался настоящий кошмар. Сначала пропал Арни. Ушел в школу, и не вернулся. В полиции сказали, что у них регистрируется до трехсот случаев исчезновения тинэйджеров в день, и что 99% из них находятся на следующий день в какой-нибудь «черной» дискотеке под марихуаной или крэком. Я с Маргарет объездила несколько десятков дансингов и баров, но Арни как в воду канул. Все это время за нами постоянно следили какие-то люди. Арни нашелся через три дня. Когда я пришла из магазина, он лежал на кровати, завернутый в простыню. Он спал как убитый. От него очень сильно пахло порохом, как в твоем служебном тире, а на теле была запекшаяся кровь. Я чуть не умерла от страха, думая, что он ранен, его истязали. Но ран не было. Это была не его кровь. Когда он очнулся, он не помнил абсолютно ничего. Потом погибла Маргарет. Она упросила меня дать ей на время твой старенький «Форд», для уикэндовкого пикника. Она собиралась с Семом, который, наконец, сделал ей предложение, отправиться в Колдуэлл. Когда она с Сэмом села в машину и запустили мотор, машина взорвалась и сгорела. Там стался один пепел. У Сема не было родных, и мы похоронили их прах в одной урне, рядом с могилой твоей бабушки Терезы на кладбище в Йонкерсе. На следующую ночь после похорон, к нам начали ломиться какие-то люди, говоря, что они из муниципальной группы по борьбе с наркомафией. Я хотела позвонить в полицию, но телефон оказался отключен, тогда Арии придумал бросать бутылками в окна дома напротив, чтобы они вызвали полицию. Мы кричали из окна, но в три часа ночи на улице не было никого, даже «Бык» был закрыт. Они все-таки сломали дверь и всех связали. Брасса, новую собаку Джорджи, двухмесячного щенка, они застрелили и начали обыскивать квартиру, Рылись везде, даже разбили раковину, ванну и унитаз. Вскрыли паркет, вспороли кровать. Они были как сумасшедшие. Они не разговаривали между собой, только бубнили что-то или терзали нас, однако работали очень слаженно, как одна команда. У одного на кейсе была наклейка: «Френсис Джон Стейянберг. Коммивояжер», хотя он был похож скорее на патологоанатома, чем на торговца. После того, как я еще раз сказала, что не знаю, где ты, и что от тебя не было никаких писем, и что в отпуск ты не приезжал, один из бандитов, тот, что был в маске, снял ее, и я узнала Стронгера. Он набросил мне на шею капроновый шнур и начал душить на глазах детей. Он говорил: «Смотрите, как задыхается ваша мать, ей больно, она умирает, скажите, что вам известно о вашем отце, Рональде Уайтгаузе» Когда я почти умерла, на улице началась стрельба, взрывы, запахло отвратительными газами. Арни и Джорджи начали кричать: «Полиция, на помощь, сюда!», но это была не полиция, а кто-то другой. Они были все увешаны оружием и могли делаться невидимыми. Это, наверное, были какие-то особые армейские подразделения или другая банда. Началась стрельба в доме: в лифтах, на лестницах, в квартире. Стронгера почти сразу застрелил снайпер через окно, с крыши соседнего дома и я осталась жить. Арни был ранен в живот и истекал кровью. Через целую вечность появилась полиция, и ее начали обстреливать обе стороны. Тогда я поняла, что это не армия. Первая банда была почти уничтожена, когда появилась национальная гвардия на бронемашинах и вертолетах. Но они застали только трупы и горящие этажи. На следующий день, когда я дежурила в госпитале Сайта-Моника у палаты, где лежал прооперированный Арни, ко мне подошел человек в пятисотдолларовом костюме и сказал, что ему поручено охранять нас, и что ни в коем случае нельзя уезжать из Нью-Йорка, так как в городе легче спрятаться. Его звали Майкл. Я спросила Майкла, кто за нами охотиться, зачем им нужен Уайтгауз, и кто он сам. Он ответил, что не может мне ничего сказать, кроме того, что ты жив и выполняешь ответственное задание правительства. «Значит вы из НАСА?» спросила я, и он сказал, что «скорее всего да». Потом Майкл дал мне кредитную карточку «САС-экспресс» и нотариальные бумаги на дом в Терре-Хот, штат Индиана: «Это дом, подаренный правительством США вашему мужу, и денежный вклад на полмиллиона долларов САС.» В Индиану Майкл меня не пустил до «нормализации обстановки», и я жила в грязном, но спокойном дома в Ричмонде, почти на самом берегу Доуэр-Бей, и каждое утро меня будили гудки порта. Потом я получила твое письмо и плакала. Долго. Рони, родной, у меня теперь седые волосы на висках и я покрасилась в блондинку. Представь себе. А Арни скоро поправился...» Маклифф дочитывал письмо уже сидя на корточках, а Уайтгауз все стоял у мусоросборника, застыв с вытянутой рукой, из которой Маклифф брал бумагу. - Черт побери, Рони, если нашим семьям угрожает такая опасность, лучше нам было сгореть тогда на «Индепенденсе» - закипел, было Маклифф, но его вскоре опять поглотило чтение письма усталой, сильной женщины. После подписи; «Твоя Дороти», на кумите была сделана надпись, похожая на штамп: Отдел Зием-002 Управление контрразведки СБ Натоотвааля. Ягд Уайтгауз! Довожу до Вашего сведения, что ваша семья и ближайшие родственники находятся в безопасности, которую УК СБ Натоотвааля будет обеспечивать, несмотря на любые действия агентуры Свертца. Координатор УК-3-002, капитан-командор ягд Ол Тигау. -Спасибо, сэр Тигау за вашу заботу. Только вот у парня пуля в кишках, у Дороти седые волосы и шрам от удавки, а сестра вместе с жженой резиной закопана под гранитную плиту!- мрачно сказал Уайтгауз, с трудом ворочая языком. -Черт побери!- только и нашелся, что сказать Маклифф и вдруг, словно ошпаренный, вскочил, сунул пилоту его письмо и побежал к себе, где из дремера высовывалось его письмо, его приговор, его боль. Быть может, там его ждало описание похлеще… «Джон, лапушка! У меня все отлично. Спасибо за прекрасный дом в Айове...» Маклифф шумно выдохнул и обессилено опустился на койку. Колени нервно дрожали, перед глазами вертелась строчка: « У меня все отлично». - Ну и хорошо, ну и ладно,- сказал компинженер, и добавил, обращаясь к динамику внутренней связи, заливающемуся трелями боевой тревоги: - Иду, иду, сэр, за мной не пропадет… *** Дискретошифрограмма 00А Уровень секретности В Флагман сводной бригады 3-й и 5-й директорий линкор «Мертауэрт» Координатору СБ Натоотвааля, маршал-командору ягду ТООТУ ЯЩЕМГАРТУ. Ягд командор! Довожу до Вашего сведения, что сегодня, 13-69.33 ава.4 725 г. от начала Натоотвааля, яггишвальдер-35, 604 эскадры У11 Флота, выполняющий задачу по блокированию базы Свертца на астероиде Терхома, подвергся нападению со стороны рейдера «Кровур». Флагман яггидишвальдера, линкор 1-го класса «Крун»" и тяжелые крейсеры «Мехе Илтре» и «Алламалл», были застигнуты врасплох и уничтожены. Однако, при помощи созданной мной группы оперативного резерва, состоящей из ЯГ-45 и ЯГ-605, 604 эскадры, атаку удалось отбить. Одновременно, ВГФ Империи Свертц предпринял массированную атаку со стороны Голубого Шлейфа, имея целью деблокаду базы. В сражении принимало участие несколько эскадр как с той, так и с нашей стороны. При этом «Кровур» появлялся в самых критических пунктах боя и склонял ситуацию в сторону врага. Понеся значительные потери, доходящие до 135 боевых и вспомогательных судов, нам пришлось отойти на дистанцию в 30 Кер. Таким образом, Терхома оказалась частично деблокирована, а все жертвы предыдущих атак напрасны. Готов нести всю меру ответственности. Прошу распоряжения Верховного Трибунала на семью не распространять. Натоот! Командующий сводной бригадой, флот-командор ягд Буссохт Ракедда *** Дискретошифрограмма НО5 Уровень секретности В Служба оперативного анализа, Управления фронтовой разведки СБ Натоотвааля. Командиру группы «Индепенденс-ВХ-О», капитан-командору ягду Одуну Цкуголю. С П Р А В К А Относительно: рейдера «Кровур» В ходе сражения за Терхому, в районе Голубого Шлейфа, сектор А55С00,подсектор 354^ выяснились следующие особенности рейдера«Кровур»; - рейдер представляет собой доскообразный ЛА, имеющий два состояния, крейсерское и боевое. - в крейсерском положении его корпус монолитен, имеет радиус 4,7 Кера и среднюю толщину 1,01 Кера. - в боевом положении, из центральной части корпуса отделяется выносная кабина, оставляя сквозную пустоту радиусом 2,1 Кера, и рейдер превращается в торообразное тело. Во время боя кабина, представляющая собой автономный боевой корабль, отходит на безопасное расстояние. Одновременно от главного корпуса отделяются объекты, числом около десяти, выполняющие, скорее всего, функции ретрансляторов связи с кабиной, т.к. в боевых действиях обычно применяются разнообразные системы помех и блокирование связи. Ретрансляторы, в силу своих малых размеров, малоуязвимые для противника, выстраиваются цепью, соединяя две части «Кровура». - защитное поле основного корпуса неоднородно, как у судов ВГФ Натоотвааля, а сходиться на нет в сквозном центре и на внешнем ободе тора. Этим достигается эффект «соскальзывания» ударных масс антиматерии, искривления лучей штралеров и «проваливания» ракет сквозь корпус. В бою основной корпус ориентируется таким образом, что бы наши корабли находились с ним в одной плоскости. Этим достигается тот эффект, что для наших стрелков комп-наводчиков, видна только узкая кромка, что тоже приводит к «соскальзыванию» зарядов и т.д. и затрудняет прицеливание. - в крейсерском положении, «Кровур» движется примерно так, как наши быстроходные крейсеры типа «Стрерх», имеет пологие траектории и совершает ускорения не более 543 Тан, что является пределом для биологических структур. В боевом положении, основной корпус совершает эволюции при ускорениях 1500- 1700 Тан, это приводит к выводу, что в этот момент сверы находятся в отделившейся кабине, которая движется с допустимыми ускорениями. Кроме того, главный корпус «Кровура» в боевом положении имеет возможность ускоряться и маневрировать под любыми углами к прежнему курсу без предварительного торможения, и, не описывая кривых, как наши суда. «Кровур» движется вбок, назад, совершает скачки, названные нашими экспертами «роящаяся муха». Это, в сочетании с конфигурацией корпуса, защитного поля и специфической ориентацией в бою, делает огонь наших судов практически полностью неэффективным. -эксперты считают, что маневры «роящаяся муха» возможны только при применении принципиально нового движителя, отличного от мегразинного. «Кровур», скорее всего, обладает гравитационным движителем, который, упрощенно, представляет собой две или более, искусственные массы, асинхронно вращающиеся внутри его корпуса под утолщением обода, являющимся ни чем иным, как закольцованным сквозным каналом-ускорителем. Это и позволяет «Кровуру» быстро изменять направления полета, как вдоль, так и поперек своего корпуса, что практически недостижимо для наших «сигарообразных» кораблей. -отсутствие во время боя на борту главного корпуса пилотов, дает возможность безгранично, насколько хватает энергии, наращивать мощность излучателей и штралеров, т.к. их побочные силовые поля, не оказывают влияния на экипаж. Т.о., суммарная огневая мощность «Кровура» без учета ракет, приближается к автономной батарее планетарной обороны. -способность «Кровура» втягиваться в телепортацию без предварительной подготовки, что обусловлено особенностями его движителя, опирающегося на гравитационные векторы пространства, крайне затрудняет его поиск по остаточным гравитационным полям. Начальник СОА Управления фронтовой разведки СБ Натоотвааля капитан ягд Меммер Иорд. 456 *** Дискретошифрограмма ООА Уровень секретности С Командующему сводной бригадой, флот-комадору ягду Буссохту Ракедде Ягд командор! Довожу до Вашего сведения, что на базе Терхома, которую нам пришлось деблокировать, наблюдается состояние близкое к панике. Все боевые системы базы приведены в состояние боевой готовности, а вблизи главных защитных эмиттеров идет бой. Командир патрульного крейсера «Стерг», лейтенант ягд Зибел, докладывает, что видит на радарах рейдер коммандос «Кон Дрерх», ведущий в одиночку обстрел базы термоядерными зарядами, в то время как по расписанию боевой расстановки 111 Флота, он должен ставить наблюдательные буи в секторе А67С95. Капитан-комаядор ягд Цкуголь и раньше нарушал Устав и боевое расписание, чем подвергал ненужному риску экипажи и корабли нашего ВГФ. Считаю целесообразным отстранить ягда Цкуголя от командования рейдером «Кон Дрерх» и предать суду Трибунала. Натоот! Командующий 604 Эскадрой У11 Флота, полковник ягд Дера Махст. /Копия в Главное Управление Контрразведки СБ Натоотвааля/ *** Дискретошифрограмма 00А Уровень секретности А, Всем боевым судам сводной бригады 3-й и 5-й директорий. Приказываю: -всем боевым судам бригады сосредоточиться в сектбрах-А55С01, А55С06,8 и 34, -изготовиться к штурму базы Терхома и оказывать огневую и другую поддержку рейдеру «Кон Дрерх». -при первой возможности навязывать противнику бои, сковывать его затяжными маневренными действиями. Натоот! Командующий сводной бригадой, флот-командор ягд Буссохт Гаредда. *** Когда Дыбаль сказал это самое «Ну!», намереваясь стрелять в открывшийся в днище танка люк, оттуда показалась всклокоченная горбоносая голова в запотевшем гермошлеме и радостно заорала: - Не стреляйте! Я Антуан Лемье, командир этой машины. Со мной двое раненных. Я видел, как вы бежали под огнем скрытых точек и секретов. Это было великолепно! Вы из спецбатальона «Строкх» не так ли?- Лемье белозубо улыбался и часто моргал. - Ох уж мне эта врожденная французская болтливость,- сказал Дыбаль, переводя дыхание и мысленно утирая пот со лба.- Привет дивизии «Дракон» от сотоварищей… Айдем уже торопливо лез внутрь, затягивая за собой плоскую коробку радиомаяка. Тяжело плюхнулся на место стрелка и одним взмахом ладони включил тумблеры всех огневых систем: -Разрази меня гром! Они же все работают! -Ходовая часть тоже в полном порядке,- Лемье блестя глазами, поставил ногу на педаль хода и подрегулировал триплексы лобового обзора. - Комп, правда, барахлит, придется самому, но это даже веселее. Куда едем, господа? -Прямо, мсье, если можно. И побыстрее, крикнул Дыбаль, задраивая люк.- К эмиттерам, черт побери! -Да хоть в пасть к дьяволу. Все равно живыми отсюда не уйти. Зато можно уйти красиво, господа,- ответил Лемье и вдавил педаль до самого отказа. Шестидесятитонная машина взревела как корабль на взлете и одним рывком выскочила на гребень холма. Проделала дезориентационный маневр, заставив вражеские заряды попасть в камни, и отстрелила дымовые шашки. За мгновение до того, как мелкодисперсная пыль скрыла танк от сверских наблюдателей, Айдем успел мощным веером излучения рсзполовинить двух «боевиков», а Лемье с радостным гиканьем проехался широченной гусеницей по хребту самоходной танкетки. Дыбаль, по подсказке танкиста, запустил два корректировочных зонда, и теперь танк обладал подвижными глазами, которые сами задавали цель, выбирали оружие поражения и вели огонь, Айдему оставалось только создавать дополнительную плотность огня, в который попадали в основном случайные корректировщики или ЛА. Сверы растерялись, никак не ожидая реанимации одинокого штурмового танка «Крот-В-67». Огонь их обороны был суматошным и бестолковым. Штурмовые истребители бросали водородные заряды куда попало, штралеры били так, что попадали даже по своим эмиттерам, боевые роботы просто остановились: танки не входили в их компетенцию. Лемье, дождавшись наконец, полных оборотов двигателя, на предельной скорости начал носиться по оборонительным позициям, искусно избегая мин и круша все в подряд: - Эх, моя маленькая Иветта, погуляем, попьем вина, если будет в старом парке этой ночью тишина! Над Орлеаном чудная погодка...лодка...кокотка... - Куда, куда ты едешь! Мать твою! – орали в шлемофоны Айдем и Дыбаль.- К эмиттерам, к эмиттерам давай. Наконец, вмяв по дороге несколько куполов излучателей, разворотив лопоухую антенну дальней связи и накрошив дюжину боевых роботов, танк ткнулся своей острой акульей мордой в серый экрбетон предохранительного пояса эмиттеров и, после нескольких секунд отчаянного скрежета алмазных челюстей и рева плазменного резака-размягчителя, въехал на внутреннюю эстакаду. -Прибыли,- выдохнул Дыбаль и начал готовить радиомаяк, снимая с него транспортировочные амортизаторы. -Вы куда? Господа, погодите!- расширил глаза танкист, когда осознал, что его новый экипаж собирается выйти наружу. Плевать, Антошка, сверы теперь не очень-то постреляют. Мы ведь прямо под их эмиттерами. Один-ноль в нашу пользу,- отозвался Дыбаль, выпрыгивая на плиты экрбетона. Они были теперь видны как на ладони, но вся мощь базы была сейчас бессильна против одинокого танка, приткнувшегося горячей броней к сердцу Терхомы, главным эмиттерам защитного поля. На танковом пеленгаторе было видно, как со всех сторон к центру начали двигаться танкетки, самоходные излучатели антиматерии и целые крепости на гусеницах и гравитационных подушках. Они как гигантские титанокремнивые насекомые лезли из бесчисленных подъемников, выносящих вместе с ними на поверхность стайки корректировщиков и гроздья роботов-ползунов. Штурмовики стаями висели над базой, зловеще поводя клювовидными носами. Неистовствуя, они жгли беспомощные остатки техники и труппы коммандос «Дракона», расстреливали все подозрительные бугорки, поднимая целые моря бурого грунта вперемежку с огненными шарами атомных разрывов и аннигиляции. Радиомаяк был уже установлен в рабочее положение и готов был через несколько минут мощным, прошибающий любые помехи, лазерным импульсом довести до комп-системы «Кон Дрерха» свои точные абсолютные координаты. Но натиск сверов усиливался быстрее, чем шел отсчет секунд на его контрольном экране, и астронавтам стало ясно, что танком придется пожертвовать. Они отложили штралеры и начали вытаскивать раненных танкистов. Лемье, прикрывая их, бешено крутил танковые башни, едва успевая снимать с парапетов и отвесных стен эмиттеров блестящие тела роботов-ползунов, расстреливать танкетки, пытающиеся въехать на пандус, и подрывать сосредоточенными силовыми разрядами облака «москитов». «Москиты» были сейчас самой большой опасностью. Эти распыленные, управляемые дистанционно, взрывчатые вещества, стремились облепить, окружить танк облаком и взорваться вместе с ним, не повреждая эмиттеров. Эти бурые облака роились над местом боя, но им пока не удавалось создать нужную для взрыва концентрацию. Найдя глубокую выбоину в парапете, астронавты уложили в нее раненного стрелка ягда Мауха Юкра и механика-оператора Казимира Лозовского. После этого Айдем вытащил из танка Лемье, безумно рвущегося обратно к прицелу штралера, подмял его под себя и уволок в укрытие. - У меня такое чувство, что я вывернут наизнанку,- сказал Дыбаль, ощущая подступающую к горлу рвотную массу. Напряженность магнитных и психопатагенных полей, которыми сверы пытались разбалансировать танковые системы и размягчить мозги коммандос, достигли запредельных величия. Когда Айдем, возившийся с раненными, случайно касался Дыбаля или Лемье, между ними проскакивала зеленая искра, похожая на дугу криптоновой сварки. Они и впрямь уже мало чего соображали, начиная галлюцинировать, но их движения были еще точны и быстры, а глаза четко фиксировали опасность. «Крот-В-67», запрограммированный на борьбу до последней возможности, освободившись от экипажа, заскрежетал гусеницами, развернулся, и, набирая скорость, понесся вниз по пандусу. Врезался у съезда в плотную группу танкеток и роботов, готовившихся к подъему, протаранил, разметал их, вырвался на простор, не переставая стрелять во все стороны, и потонул в хаосе ответного огня. Как бы со стороны, слышащие теперь только биение загустевшей крови в своих сердцах, среди сонма боевых механизмов продолжали борьбу за маяк трое солдат Натоотвааля. Когда были выпущены все гранаты, расстреляны все энергетические кассеты штралеров, они просто закрыли радиомаяк своими телами, защищая его от «маскитов», которые теперь почти полностью облепили скафандры, как черные снежинки и разъедали броневые чешуйки, проводя в тела людей жесткое излучение. Перед глазами плыли лица, панорамы, страницы, детали чьих-то жизней, калейдоскопом строились и разрушались пестрые узоры, возникали и уходили в черноту бесформенные видения, лезли из раскрепощенного подсознания химеры, монстры, и… …Они умерли в тот момент, когда сработал радиомаяк, и из компенсационного завихрения телепортации возник «Кон Дрерх»... Огромный, сверкающий компенсационной броней, он как видение завис в прозрачной искусственной атмосфере. Дав залп из всех огневых систем и закрывшись защитными полем, «Кон Дрерх» медленно опустился на башни главных эмиттеров, раскрошил, вдавил их в фундаменты, и несколько раз повернулся вокруг себя, растирая их в пыль. Потом он гигантским утюгом ринулся по базе, оставляя за собой полосу полного опустошения, а из юрких штурмовых ботов 1У Флота, на горящую поверхность уже прыгали десантники, плюхались в раскаленную пыль аппараты с землеройной техникой, штурмовыми бурами, танк-кротами, боевыми роботами и тяжелым десантным снаряжением. Дивизия коммандос «Череп» вгрызлась в обессиленную базу и словно провалилась под землю, быстро занимая нижние этажи фортификационных сооружений, стремительно продвигаясь по вентшахтам, лифтовым каналам и тоннелям, проделанным штурмовыми механизмами. - Танк, какой танк был... Весь своими руками перебрал, до последнего винтика,- неожиданно заплакал Лемье и хотел броситься туда, где штурмовики кружились над его машиной. Дыбаль повис на его плече и повалил обратно. То место, где остановился «Крот», увязнув в рыхлом грунте, превратилось в извергающийся вулкан, в ядерное торнадо. Но танк еще держал свое защитное поле, еще вел беглый огонь, еще боролся, пока не раскалилась до белого накала его броня и не отказали комп-системы. В одно мгновение опало защитное поле, и он превратился в шипящую лужу расплавленного металла, в кипящее атомное озеро. Страха не было, только невыносимая боль. Полностью отрешенные от прошлого и будущего, с душами уже покинувшими тела, и глядящими как бы со стороны, слышащие теперь только биение загустевшей крови в своих сердцах, среди сонма боевых механизмов продолжали борьбу за маяк трое солдат Натоотвааля. Когда были выпущены все гранаты, расстреляны все энергетические кассеты штралеров, они просто закрыли радиомаяк своими телами, защищая его от «маскитов», которые теперь почти полностью облепили скафандры, как черные снежинки и разъедали броневые чешуйки, проводя в тела людей жесткое излучение. Перед глазами плыли лица, панорамы, страницы, детали чьих-то жизней, калейдоскопом строились и разрушались пестрые узоры, возникали и уходили в черноту бесформенные видения, лезли из раскрепощенного подсознания химеры, монстры, и… …Они умерли в тот момент, когда сработал радиомаяк, и из компенсационного завихрения телепоартации возник «Кон Дрерх»... Огромный, сверкающий компенсационной броней, он как видение завис в прозрачной исскусственной атмосфере. Дав залп из всех огневых систем и закрывшись защитными полем, «Кон Дрерх» медленно опустился на башни главных эмиттеров, раскрошил, вдавил их в фундаменты, и несколько раз повернулся вокруг себя, растирая их в пыль. Потом он гигантским утюгом ринулся по базе, оставляя за саобой полосу полного опустошения, а из юрких штурмовых ботов 1У Флота, на горящую поверхность уже прыгали десантники, плюхались в раскаленную пыль аппараты с землеройной техникой, штурмовыми бурами, танк-кротами, боевыми роботами и тяжелым десантным снаряжением. Дивизия коммандос «Череп» вгрызлась в обессиленную базу и словно провалилась под землю, быстро занимая нижние этажи фортификационных сооружений, стремительно продвигаясь по вентшахтам, лифтовым каналам и тоннелям, проделанным штурмовыми механизмами. ...Дискретошифрограмма ООВ Уровень секретности С Флагман сводной бригады 3-й и 5-й директорий линкор «Мертауэрт» Координатору СБ Натоотвааля, маршал-командору ягду ТООТУ ЯЩЕМГАРТУ. Ягд командор! Довожу до вашего сведения, что база ВГФ Империи Свертц пала. Натоот! Командующий сводной бригадой, флот-командор ягд Буссохт Ракедда. *** Дискретошифрограмма ВНА Уровень секретности А Командующему 1У Флотом 3-й Галактической директории флот-командору ягду Бперку Аукарху. Ягд командор! Властью, данной мне Верховным Главнокомандованием Натоотвааля, назначаю проведение операции «Звездная плазма» и приказываю: -всем судам 1У Флота, инсценировать крупные боевые действия в шар-секторе А45Н890. -изготовить силами ремгруппы БФ Шлокрист конструкции, согласно приложению ВНА-1 и осуществить их транспортировку в шар-сектор А45Н890 подсектор 55. - составить и передать в эфир кодом низшей сложности, сообщение о том, что после боя в ШС А45Н890, пропал без вести рейдер «Моммер", новейшей конструкции, предназначенный специально для противодействия рейдеру Свертца «Кровур». Натоот! Командующий операцией «Звездная плазма», капитан-командор ягд Одун Цкуголь. *** Ягд Цкуголь долго ходил вдоль построенной в шеренгу команды. Иногда останавливался, вглядываясь в осунувшиеся лица. Команда хмуро глядела ему в спину и опускала глаза, встречаясь с его взглядом. Они не верили ему. Они не хотели верить, что Дыбаля и Айдема невозможно было спасти. Не могли поверить, что эти люди могли погибнуть. В каюте Дыбаля, на столе, еще лежит лист, исписанный торопливым почерком: «Необходимо закамуфлировать «Коя Дрерх» под судно новой конструкции, оповестить «Кровур» о его беспомощном состоянии и, дождавшись причаливания и попытки войти внутрь, напасть на команду противника и на его плечах ворваться на «Кровур». Некоторые детали операции...». Над столом маркером нарисован женский профиль со вздернутым носиком, под подушкой бутылка с остатками «Тоот-пять колец», журнал «Женская гимнастика в училищах ВГФ Натоотвааля» и допотопные механические часы «Полет» в никелированном корпусе, на вылинявшем кожанном ремешке. На койке Айдема еще стоит шахматная доска с не доигранным эндшпилем, который Берсерк попросил отложить, ссылаясь на вызов командира. Они живы. Они должны быть живы! Они наверняка ушли вглубь астероида еще до появления рейдера, и поэтому не попали в защитный коридор у кормового подъемника, опущенного Берсерком. Теперь они прячутся в отдаленных катакомбах или ведут схватку с остатками сверского гарнизона. У них кончаются боеприпасы, пища и дыхательная смесь. Их нужно спасать. И плевать на то, что робот нашел их опознавательные жетоны среди обгоревших останков, командир должен понять это! -Командир, вы должны понять это- хмуро сказал Уайтгауз, нарушая напряженное молчание. -Все, что вы только что думали, неверно, тихо ответил ягд Цкуголь,- Вы как дети, не желающие верить в кончину деда до той минуты, пока на крышку гроба не полетят комья кладбищенской земли. Я прекрасно понимаю причину вашего столбняка по этому поводу. Понимаю то, что вы сами не ощущаете в своем подсознании: вы были с балагуром Дыбалем и надежным, как сталь, Айдемом целую вечность, прошли через горнило войны, жизни и смерти, и оставались в живых, словно заговоренные, словно бессмертные. Вы думали, что так будет вечно. С гибелью товарищей все встало на свои места. Вы не бессмертны. Вы просто биологические существа. Сильные, дерзкие биологические существа. Миф вашего подсознания рухнул. Это тяжелый удар. Я сочувствую. -Туманно говорите, командир. Мы просим отправить нас домой,- наклонив лоб вперед, сказал Маклифф.- Нам наплевать на вашу войну. Вы отказываетесь идти спасать наших ребят, а мы отказываемся воевать. -Это ерунда, они умерли. Вон на столе их нательные жетоны,- вмешался ягд Слепех. -Заткнись, ты, бумажная крыса!- коротко бросил ему Уайтгауз.- Подожди, доберусь я до тебя. -Что? - аткнись, а то опять отправишься в шкаф!- еле сдерживаясь, заорал Уайтгауз и сжал кулаки. -Прекратите дебош, ягд навигатор,- сурово сказал ягд Цкуголь.- И послушайте меня. Если вы сейчас дезертируете, как это я называю, то всю оставшуюся жизнь будете корить себя за то, что не довели до конца цело, ради которого погибли Айдем и Дыбаль. Совесть и месть, так, кажется, это называется у вас. Опять наступило тягостное молчание, только шипели динамики внутренней связи, транслируя переговоры техников Кроззеха и ягда Гаредды, которые монтировали на броне «Кон Дрерха» замысловатые конструкции, изготовленные в Шлокристе по эскизам Дыбаля: -Эй, Кмех, крышки дюз несколько большего радиуса, чем нужно, пазы креплений не совпадают. Может, обойдемся без них? И так рейдер похож на кусок астероида... -Нет, уродовать, так уродовать. Прихвати сваркой. Они не для работы, они для вида... Из дремера выполз лист ДШ. Все невольно уставились на этот, глянцевый листок. Ягд Цкуголь взял его за края и прочел вслух, словно зачитывая приказ: Дискретошифрограмма ВХВ Уровень секретности А Командующему операцией «Звездная плазма» капитан-командору ягду Одуну Цкуголю. Ягд командор! Довожу до Вашего сведения, что согласно вашему приказу в ШС А45Н890, силами 1У Флота инсценировано крупное боевое столкновение. В инсценировку к исходу 56 авга4725 г. от н.Н., втянулись боевые суда ВГФ Империи Свертц, в том числе «Кровур». В завязавшемся сражении, среди исходящих дискретошифрограмм, передано сообщение о пропаже «Моммера», после чего «Кровур» телепортировался в подсектор 56. Натоот! Командующий 1У Флотом 3-й Галактической директории, флот-командор ягд Блерк Аукарх. -Сверы клюнули!- не удержался Берсерк.- Они где-то совсем рядом. -Схема Дыбаля заработала,- сказал ягд Цкуголь - Неужели вы бросите дело на полдороге? Уайтгауз и Маклифф переглянулись. Было видно, что компинженер уже изменил решение и напряженно ждал ответа Уайтгауза. Тот, отобразив на лице всю гамму обуревающих его чувств и желаний, наконец, вымолвил: - Мы сделаем это, ягд командор, но потом... Потом мы сами решим нашу судьбу,- он вышел из строя.- Разрешите приступить к исполнению своих обязанностей? - Да. Идите. Потом договорим,- кивнул головой командор. Ягд Цкуголь и Уайтгауз некоторое время гипнотизировали друг друга тяжелыми взглядами. Наконец командор резко развернулся на каблуках и вышел. -Пошли, Рони, у нас еще много дел,- тронул Уайтгауза за плечо фон Конрад. -Манфред, ты знаешь, я ни черта теперь не понимаю. В голове какой-то сумбур. Зачем мы здесь? Скажи! -Потом, Рональд, все потом. В это время Берсерк отстукивал в эфир открытым текстом: Внимание, всем судам ШС А45Н890! Говорит командир рейдера «Моммер». Терплю необратимую аварию в подсекторе 55, эвакуирую команду. Прошу срочно обеспечит охрану недееспособного «Моммера» и транспортировать его на БФ Шлокрист. Натоот! Итак, приманка выброшена в эфир на всеобщее обозрение. Через несколько томительных часов, после того как техники доложили командиру, что камуфлирование «Кон Дрерха» закончено, локсканеры засекли в 407 Тохах по левому борту, компенсационные возмущения. В это место телепортировался какой-то крупный объект. Зазвенел сигнал боевой тревоги, и главный корабельный комп оповестил: «Готовлюсь к упреждающему маневру и установки подвижного минного поля». -Какого черта! Какие маневры и минные заграждения у погибающего рейдера,- он негодующе заколотил кулаками по корпусу главного корабельного компа.- Это железяка погубит все дело! -Внимание по отсекам, говорит ягд Цкуголь. Подготовить к отключению все системы за исключением регенератора дыхательной смеси. Команде собраться в навигаторской. -Произвожу прогревание маршевых двигателей, - сообщил в ответ главный комп, чем вызвал у Уайтгауза взрыв бешенства. -Не горячись, Рони,- сказал ему Маклифф, проворно обесточивая системы комп-поста.- Введи ему блокирующую программу. Но комп не слушался. Он просто не понял, почему команда в момент приближения грозного противника, пытается привести боеспособное судно в беспомощное состояние. Он отключил от себя вводящее устройство и продолжал готовить рейдер к бою. Маклифф попытался воздействовать на него через периферийные компы, но мозг рейдера хитрил и изворачивался, блокируя те участки программ, которые отвечали за контроль огневыми и ходовыми системами. Когда совершенно озверевший Уайтгауз выстрелами из «Викинг-комбата» перебил пучок питающих его кабелей, комп перешел на внутренние аварийные аккумуляторы и, высветив на дисплее «Измена!», заполнил комп-пост целым букетом отравляющих газов. Задыхаясь и теряя сознание, Уайтгауз успел ногой сбить крышку блока быстрых операций, и разрядил всю обойму Кольта в мелкую сетку основных процессоров. Выползая в коридор, астронавты успели увидеть, как центральный комп задымил, и окутался покрывалом бесчисленных вспышек. - Ну вот, доигрались,- просипел Маклифф, приваливаясь спиной к коридорной переборке.- Теперь «Кон Дрерх» действительно беспомощен, как слепой котенок. Идиоты мы, Рони, кретины! Потух свет. Остались тлеть только лампы аварийного освещения. Кое-как добравшись до подъемника, ведущего в навигаторскую, они наткнулись на фон Конрада. Стрелок подмигнул им заговорщицки и зашептал: - Я только что узнал совершенно потрясающую вещь. Оказывается ягд Цкуголь наш, из землян. И зовут его Стоун. Клиффорд Стоун из Алабамы. - Да ты тронулся, Манфред. Он самый настоящий ягд Цкуголь, командор Натоотвааля!- уже ничего не соображая, заорал Маклифф. Его тошнило от защитной газовой атаки главного компа, и он, опершись рукой о дверцу подъемника, опустошил свой желудок на ботинки борт-стрелка. -Ну и свинья же ты, Джон,- поморщился фон Конрад.- Это мне сказал Кроззех. Ему можно доверять. Сегодня день сплошных умопомешательств. Однако теперь становиться понятным, почему командор замял дело о нашем бунте и прикрыл историю с футбольным матчем,- начал вслух размышлять Уайтгауз. - Понятно, почему его так ненавидит ягд Слепех, и любят наши коммандос из «ВХ». А может маршал Ящемгарт тоже наш? Такой толстый коротышка, сильно смахивающий на хромого Кимпбела из пивной на 79 авеню. Черт побери, ну и дела! - Это еще не все. Кроззех сказал, что вчера восстала дивизия коммандос «Бык», захватила БФ Шлокрист. Они требуют отправить их домой. И вроде к ним на переговоры вылетел ягд Ящемгарт,- сказал фон Конрад и вошел в кабину подъемника. Астронавты, пошатываясь, последовали за ним: -Разберемся с «Кровуром» и сразу нейтрализуем Слепеха. -Правильно, Рони, а потом сразу на Терхому, искать наших парней. Потом в Шлокрист, в дивизию «Бык», а потом домой... *** В навигаторской, у обзорного экрана локсканнера собралась вся команда «Кон Дрерха», за исключением ягда Цкуголя. На экране, на дистанции порядка 50 Тохов, был отчетливо виден плоский «Кровур». Он медленно шел на сближение, мигая каббалистическими знаками ринкелей. Неожиданно, совсем рядом с ним, из завихрений телепортации, возникли три беспилотных сторожевика «Стерг», из конвоя, который, по замыслу операции, должен был обозначать сильное беспокойство Командования Натоотвааля о судьбе лже-«Моммера». Они сразу открыли заградительный огонь и «Кровур», медленно, словно нехотя, изменил направление движения. Уайтгауз сел прямо на контрольный пульт и демонстративно закурил, не обращая внимания на замечания ягда Слепеха и ягда Гаредды. Фон Конрад и Берсерк, о чем-то спорили, прохаживаясь за рядами шкафов локкомпов: -Если чувствительность его датчиков доходит до 1500 Прэлл, тогда и дышать нам нельзя, не то что разговаривать- Да нет, прощупывание активности защитного пыля и температуры ходовых реакторов, покажет их режим остывания - и на этом фоне все остальное будет восприниматься совершенно естественно ... -Смотрите, своры отстрелили выносную кабину!- воскликнул Кроззех, тыча пальцем в экран. От «Кровура» отделилось сферическое тело и начало быстро удаляться. После этого неприятельский рейдер ожил и перестал пассивно подставлять себя под удары «Стергов». Он сделал скачок вверх, относительно пола навигаторской «Кон Дрерха» и сразу оказался над сторожевиками. Адское ускорение, при котором выживает только металл,- констатировал Маклифф.- Он может уворачиваться даже от штралеров. Поглядите, локсканнер не справляется с обработкой строчной развертки, из-за этого изображение постоянно размазанное. И это даже при его удвоенной мощности и предельном разрешении. Ему никто не ответил. Все напряженно наблюдали за маневрами противников. В тишине ревели двигатели сторожевиков, стремящихся выиграть позицию для наиболее рационального огня. «Стерги» старались держаться вместе, защищаясь общим силовым полем. Неожиданно один из них выпал из общего строя, не справившись с ускорением разворота, последовал молниеносный всполох, ослепивший на мгновение локсканнер «Кон Дрерха». Когда видимость восстановилась, этот сторожевик уже разлетался во все стороны сонмом пылающих обломков. -Один ноль в его пользу,- мрачно сказал Уайтгауз, закуривая вторую сигарету.- Не утруждает себя бестолковой стрельбой. Игра уверенного в своих силах великана с безногими карликами продолжалась в течении нескольких минут, после чего несколькими точными залпами оставшиеся «Стерги» были превращены в обломки. - Вот это война,- нарушил гробовую тишину фон Конрад и похлопал в ладоши.- Браво, Свертц. Куда там Натоотваалю со своими кораблями-сосисками. Вон смотрите, опять пристыковывается выносная кабина. Красиво, черт побери, похоже на половой акт. - Ах ты сволочь, ублюдок с вонючей планеты выродков!- заорал ягд Слепех и со всего маха ударил фон Конрада ногой в пах.- Похвали, похвали еще врага! Но нет, ты этого больше не сделаешь. Именем Натоотвааля и как агент СБ, приговариваю тебя к смерти! Он наклонился над упавшим полковником и приставил к его затылку дуло штралера: - Я наведу порядок на этом корабле. Гед, возьми остальных на мушку! Выстрелить он не успел. Уайтгауз сшиб его с ног и принялся ожесточенно топтать ногами. Гаредда, прижатый к перегородке Маклиффом и Берсерком, ошарашенно вращал глазами, лапая кобуру штралера: - Я капитан Натоотвааля, вы не имеете права! Вы ответите за это, вы все умрете! Маклифф, крякнув, въехал ему локтем в челюсть, отчего старший техник стукнулся затылком о ребро переборки и, обмякнув, съехал на пол. Маклифф, потирая ушибленный локоть, подошел к Уайтгаузу, продолжающему бить тяжелыми ботинками уже затихшего штурмана: - Эй, Рони! Ты все испортишь. Не смей его убивать! Тот нехотя остановился, отодрал от пульта шнур окантовки и скрутил ягду Слепеху руки: - Свяжите техника. Слабо стонущего фон Конрада осторожно усадили в кресло перед пультом. Он на мгновение открыл глаза: - Кровур! «Кровур», заслонив половину экрана, неторопливо приближался. Его защитное поле и визуальный камуфляж были выключены, и, отчетливо видные дула башенных штралеров, глядели, казалось, прямо в переносицы тяжело дышащим астронавтам. В проеме двери неслышно возник капитан-командор, холодно окинул взглядом картину побоища в навигаторской и коротко бросил: - Все, стоящие на ногах, за мной. Навигаторскую запереть и герметизировать,- он повернулся и медленно пошел в сторону стыковочного узла. -Нет, его все-таки нужно пристрелить,- сказал Уайтгауз, прицеливаясь в седой затылок командора. -Использовать штралеры запрещено, как и громко разговаривать. Сверы могут уловить вибрацию. Ходить тоже рекомендуется бесшумно,- не оборачиваясь, сказал ягд Цкуголь. Уайтгауз застыл в нелепой позе с зажатым руке штралером: - Будь все проклято! Маклифф отобрал у него оружие и вытолкал в коридор. Тут они вооружились пожарным снаряжением с аварийного щита и, сдерживая дыхание, вошли в тамбур-шлюз. Ягд Цкуголь оглядел ножницы для срезки заклепок в руках Маклиффа и лом с алмазным оголовком под мышкой у Уайтгауза и удовлетворенно кивнул. Берсерк прихватил кусок трубы маслопровода. То, что сверы полезут в «Кон Дрерх» через стыковочный порт, ни у кого не вызывало сомнения. Логика была проста: вскрывая обшивку неизвестного корабля, они рисковали нарваться на топливные баки, которые от огня резаков могли воспламениться и взорваться вместе с тандемом кораблей. Сверы не хотели рисковать. Они начали производить маневр стыковки, и «Кровур» мягко ударил отростком переходной галлереи в причальный порт «Ко Дрерха» Астронавты спешно облачились в десантные комбинезоны, укрепленные титанопластовыми пластинами шлемы, оснащенные забралами. Они торопливо подключали переходники баллонов дыхательной смеси, продували систему кондиционирования инертным газом, настраивали датчики и приборы нагрудных миникомпов. Когда пала наружная переборка тамбур-шлюза, и резаки сверов начали нагревать вторую, внутреннюю, Берсерк, не рискнув включить переговорное устройство, прислонил свой шлем к шлему командора: - Ягд командор, вам, конечно, виднее, но мне кажется, что перед тем, как к нам пожалует штурмовая команда, они пустят вперед разведчика. Разведчик сразу нас обнаружит, и мы пропадем зазря. -Где мы можем спрятаться, навигатор?- спросил командор. -В двигательном отсеке, в камере наддува мегразина. Если, конечно не успеем схватить смертельную дозу облучения. -Хорошо,- ягд Цкуголь еле заметно кивнул и махнул перчаткой в сторону кормы. Долго, очень долго шли они вслед за Берсерком в полной темноте, освещая спину впереди идущего фонарями гермошлемов. Они забрали из навигаторской фон Конрада, ягда Слепеха и ягда Гаредду, и Кроззех помог им на ходу одеть комбинезоны. Они слушали биение своих сердец, неимоверно громкое, оно, казалось, разноситься сейчас по всей Галактике: «Нет, сверы не найдут нас, этого не может быть. Не может хилый щуп робота-разведчика разрушить наш мощный,бездонный мир!» Когда они стояли как статуи, в нишах камеры наддува мегразина, с зашкалившими счетчиками радиоактивности на груди, прижимаясь к шершавым изоляционным плитам, и змеевидный щуп сверского разведчика скрежетал металлической чешуей над самыми их головами, карабкаясь на площадку зажигания, их губы твердили: «Помилуй, господи! Наша судьба не может оборваться в этой темноте, слишком долго водила она нас неисповедимыми дорогами, чтобы поместить, наконец, под зрачок оптического прибора врага! Господи, неужели заметил? Бежать? Использовать последний шанс, укрывшись в шахте реактора, в аду радиоактивного распада? Расстрелять разведчика и спасаться на боте? Творить последнюю молитву?» - Он ушел,- наклонившись к Уайтгаузу, сказал Берсерк, указывая на закрывшиеся люк резервных насосов, куда втянулось черное тело разведчика. На их нарукавных экрана отобразилась информация о том, что «Кон Дрерх» быстро заполняется чужеродными газами. Это могло означать только одно - сверы вошли на их корабль. Победителям не хотелось обременять себя скафандрами. Что ж тем лучше! Оставив фон Конрада, ягда Слепеха и Гаредду в отсеке мусоросборника, пять стремительных теней проскользнули через центральный воздуховод прямо к тамбур-шлюзу. Выбив вентиляционную решетку, они свалились прямо на приплюснутого робота, тащившего на «Кон Дрерх» какие-то бочкообразные предметы. Маклифф разворотил его тело ножницами для срезки заклепок и победно заорал: -На штурм! На абордаж! В рукопашную! -Натоот!- отозвались командор и Кроззех, и бросились в провал причальной галлереи. «Кровур» встретил их струями белого газа, бьющего из отверстий стен, пола и потолка, разъедающего защитный слой комбинезонов, и потоком разряженной плазмы. Но было уже слишком поздно! Они уже проскочили во внутренние переходы рейдера и начали стремительное продвижение к центру. Вокруг все было не так, вокруг все было не то, но это была техника, имеющая ту же функциональную задачу, как и везде. Здесь были исполнительные, контролирующие и расчетные приборы, коммуникации и системы оповещения. Все это немедленно разрушалось примитивными штурмовыми орудиями. Миновав несколько абсолютно темных помещений, заполненных нагромождениями неизвестных агрегатов и клубками труб и кабелей, они выскочили в просторную галерею, уходящую кольцом вправо и влево. - Сверы!- только успел крикнуть Берсерк, хватаясь за грудь, в которую впились несколько длинных металлических пластин. Сверы, гороподобные, колышущиеся как серые скисшие студни, двигались по галерее с двух сторон. Их громадные, в редкой щетине головы, злобно глядели на пришельцев запавшими желтыми глазами. - Зря вы, парни, не надели своих скафандров!- взревел Уайтгауз, и обрушил лом на голову одного из серых существ; брызнул во все стороны розовый мозг. Сшибка была короткой и жестокой. То ли сверы не имели или не хотели пускать в ход лучевое оружие, но они не стреляли, и в гробовой тишине их туши легли под ударами штурмующих, как трава под взмахами косы. Проткнув тело последнего свера отточенным штырем, и разворотив, разбрызгав по рифленому полу склизкие, лиловые внутренности, ягд Цкуголь оторвал от своего предплечья оборванную когтистую лапу, бросил ее на труп хозяина и глухо воскликнул: - Мы победили - «Кровур» наш! Вторя ему, первобытно завыл Уайтгауз, потрясая над головой багровым от крови ломом, неистово закричали Маклифф и Кроззех. И только Берсерк тихо опустился в склизкую лужу чьих-то внутренностей: - Я, кажется, кончаюсь, ребята... Маклифф, откинув ножницы, бросился к нему, но слишком поздно, атмосфера «Кровура» уже проникла в комбинезон Берсерка. Он умирал. Неожиданно где-то в глубине корабля, послышалась трескотня выстрелов, и в шлемофонах раздался голос фон Конрада: -Эй, где вы, тут сверы! Они сейчас уйдут в отделяемой кабине! -Манфред, где ты находится, ответь!- заметался Уайтгауз, не зная, куда бежать. -Почти в самом центре. Идите по какому-нибудь радиальному коридору. Они все сходятся к кабине!- отозвался полковник, и динамики шлемофонов донесли скрип его челюстей и прерывистое дыхание. Оставив Кроззеха охранять Берсерка, астронавты побежали сквозь анфиладу помещений, заставленных прозрачными цилиндрами, которых копошились тошнотворные фиолетовые организмы. То ли эмбрионы сверов, то ли их пища. Они извивались в маслянистой, пузырящейся жидкости, беспрерывно пожирали многочисленными ртами неприглядное месиво, плавающее вокруг них, и таращили на бегущих маленькие желтые глаза. От всего этого, Маклиффа вырвало прямо на стекло гермошлема, и он, перестав что-либо видеть, налетел со всего маха на какую-то трубу. С проклятиями упал, поднялся, пытаясь продуть шлем, сильной струей дыхательной меси. Уайтгауз схватил его за руку и поволок за собой: - Размазня! Дать бы тебе в челюсть, да шлем мешает… На слабоосвещенном перекрестке галерей, среди кучи битых приборов, они увидели фон Конрада. Он стоял на колене и стрелял в темноту из мощного штурмового штралера: - Наконец-то, парни! Ну-ка, Рони, возьми эту штуку!- крикнул он, косясь на гранатомет, висевший у него за спиной.- Не могу рук освободить. Не дай бог высунуться из-за угла. Уайтгауз схватил гранатомет и выпустил в темноту, куда стрелял полковник, весь магазин. Загрохотали мощные взрывы, освещая узкий коридор, заваленный серыми блестящими телами. - Там у них было что-то типа казармы! Все, с остальными я справлюсь. Идите скорее вон в ту дверь, там у них самый главный!- крикнул фон Конрад. Астронавты, взломав небольшую дверь, ворвались в просторный зал со сферическим потолком, плотно усеянным всевозможными датчиками, экранами, мигающими панелями и лампочками, быстроменяющимися письменами. В сторону от ряда кресел, похожих на надутые детские игрушки для купания, шарахнулась невзрачная фигурка карлика. - Не стрелять, этого нужно брать живым! – крикнул ягд Цкуголь, заметив, что Уайтгауз достал из кармана свой «Викинг-комбат». В этот момент существо, укрывшись за выступом пола, выставило перед собой короткую металлическую трубку. - Штралер!- заорал Уайтгауз, падая лицом вниз. Блеснул луч, попав в грудь замешкавшегося Кроззеха. Техник упал на кресла, охваченный - синим пламенем. Его скафандр съежился как целлофан под утюгом: - Боль то, какая…Я не хочу, нет, я не хочу умирать! Уайтгауз быстро приподнялся на локтях и несколько раз выстрелил в голову карлика. Пули, разметав пористый, как губка, мозг, еще некоторое время с воем рикошетировали по залу, заглушая отчаянный крик командора: -Идиот, ты застрелил свера! Все остальные - это дерьмо, наемники с Флюидерры! заворочался Уайтгауз, пытаясь подняться, но Маклифф без особых церемоний уложил его обратно на носилки, -А этот то и был, наверное, здесь единственный свер… Его перебил хрипящий голос фон Конрада: -Рони! Не спи. Они прорвались на верхние этажи. Они над вами. Я ранен. Ползу к вам… Через мгновение в зале все смешалось. Дрогнул пол от нескольких взрывов. Маклифф беспорядочно палил во все стороны из трофейного штралера, командор орудовал обломком трубы, откуда то сверху кричал и стрелял фон Конрад. Уайтгауз бестолково расстреливая последние патроны, полз на брюхе к укрытию, где, скрючившись, лежал карлик-свер, как вдруг, что-то неимоверно тяжелое обрушилось на его спину. Он поперхнулся на полу вздохе и потерял сознание. Его мозг извлек из своих глубин яркие картинки, перемешивающиеся между собой: здание академии связи в Вест-Спрингсе, которое выворачивалось наизнанку и скручивалось трубочкой, как фотография, скачущий по некошеному лугу резной стул с его кухни, из потертого сидения которого, вылетали маленькие коняжки с пылающими гривами, город, состоящий из домов в форме баклажанов, огурцов, помидоров, тыкв, горящие памятники на Арлингтонском кладбище, черные облака, зеленые солнца, красные, синие, лазурные волны бушующего океана… *** Открыв глаза, Уайтгауз обнаружил, что Маклифф, без гермошлема, с всклокоченными волосами, прилипшими к потному лбу, не особенно нежно хлопает его ладонью по щекам: -Пора вставать мадам… Скоро ленч. Проспишь нашу великую победу… В центральной кабине «Кровура» было полно народу. Коммандос в черных комбинезонах с нашивками «Череп», демонтировали со стен подозрительные приборы, могущие быть процессорами систем самоуничтожения, выносили трупы сверских наемников с Флюидерры. Медики колдовали над карликом, заставив все округ сложной аппаратурой и обляпав мертвое серое тельце бесчисленными датчиками. Рядом с Уайтгаузом сидел бледный фон Конрад, баюкающий подвязанную руку, лежали тела Берсерка и Кроззеха, завернутые как мумии в блестящую ткань. Громко отдавал приказания ягд Цкуголь, комбинезон которого был похож на обгоревшую сосновую кору. -Ну и пришлось мне повозиться. Выскребая тебя из-под сера, который на тебя навалился. Толстый он был. Зараза, тяжелый,- невесело хмыкнул Маклифф, отхлебывая прямо их горлышка «Тоот-коньяк», -Ты. Рони, везучий неудачник…Проспал самое интересное. Когда на нас навалились сверы, и началась сумасшедшая пальба, что-то замкнуло, видимо, в их проводке. И эта центральная кабина отделилась от «Кровура» и начала улететь в неизвестном направлении от наших сцепленных кораблей… Вот страху то было… Мы ведь в их управлении ни черта не понимаем, только вот дырки в них делать наловчились… На счастье неподалеку оказались суда дивизии «Череп». Их рейдер «Бреннец» нас и поймал. А ведь расстрелять из штралеров могли, фамилии бы не спросили. Отзыва то на позывной не было… -А сейчас мы где?- еле вороча пересохшим я зыком спросил Уайтгауз. -Где-где…Опять на «Кровуре». Воткнули кабину обратно. Затолкали в пазы буксиром. Командованию рейдер нужен целиком. А не как пазлы-конструктор,-Маклифф протянул товарищу бутылку, и тот сделал несколько живительных глотков. -Почему Стоун не поднимает коммандос и не идет в Шлокрист? -Какой Стоун?-удивился Маклифф, -А-а-а…Клиффорд Стоун? То есть ягд Цкуголь. Ты знаешь, полковник нам гадко наврал. Кроззех ему ничего такого не говорил. Эй, полковник, объясни боевым товарищам свое бессовестное вранье! -Я соврал вам. Товарищи, чтобы довести до конца начатое дело. Если бы вы убили тогда командора, Натоотвааль мог бы завершиться в пользу сверов,- ответил полковник, морщась от боли в руке и, от уничтожающего взгляда Уайтгауза. -Ну да. Этот Натоотвааль уже четыре тысячи лет у них происходит. А из-за нас закончился бы…Бред полный…Но у нас прекрасный корабль. Нужно идти на помощь восстанию,-Уайтгауз заворочался как боров в волчьей яме, -Эй, земляне! Коммандос, нам нужно скорее идти на Шлокрист, на выручку дивизии «Бык». Мы разгоним это сонное царство… Маклифф без особых церемоний уложил его на место, на носилки: Перестань буянить, мы и так идем в Шлокрист, Кстати, никакого восстания в дивизии «Бык» не было. Манфред это тоже придумал. Сказочник. -А потом на Землю, домой!- не унимался Уайтгауз. -Правильно, после Шлокриста домой. -Кто сказал, опять Манфред?! -Ягд Цкуголь сказал. У него ДэШка от ягда Ящемгарта. Нас поздравляют от имени всяких там командований и предлагают на выбор: командование каким-либо боевым кораблем или бессрочный отпуск домой. -Кроме того, навесили еще по звезде и обозвали «командорами». Теперь наш полковник звучит так: лейтенант-командор ягд Манфред Мария фон Конрад. Не дурно, правда? Ну что, ягд Манфред Мария, хочешь к себе в Раумваффе? - Я остаюсь тут. Хочу взять «Кон Дрерх», ответил фон Конрад ни секунды не раздумывая.- Я солдат, мое дело – война. Тем более что дома меня никто не ждет. - Железный солдафон. Сделал-таки карьеру на бедных сверах,- теперь уже веселее засмеялся Маклифф, хлопая фон Конрада по спине.- Ладно, приезжай в гости, после того, как завалишь Империю. Фон Конрад грустно улыбнулся: -Мы еще не прощаемся. -Сначала мы должны предать земле Берсерка и останки Эла и Дика. -И поставить памятник моим ребятам: Эйхбергеру, Гофману и Лейзенхелду. -И Жану Дюпуа, и Джорджу Фуджиеки, и тем парням танкистам, что въезжали на «Кроте» на эмиттеры вместе с Элом и Диком, добавил Маклифф. -И всем коммандос, погибшим на Терхоме. -Всем коммандос Натоотвааля,- закончил Уайтгауз,- его носилки подхватили два дюжих санитара и понесли к дверям. Рядом оказался ягд Цкуголь и протянул Уайтгаузу его пистолет: -Вечно ты теряешь свою железяку, Рони. Прощай, ты был хорошим солдатом Натоотвааля. -Я слышал ваш разговор,- командор на секунду задумался.- А может, хочешь поработать в нашей контрразведке на Земле? -Спасибо за доверие, ягд командор, с меня пока хватит. Я за последние полгода, уже раз семь умирал. Как-нибудь позже, - ответил Уайтгауз, пряча за пазухой «Викинг-комбат».- Заезжайте погостить. Командор неопределенно повел плечами и махнул санитарам рукой. Уайтгауза понесли по коридорам «Кровура», потом по коридорам «Кон Дрерха». У тамбур-шлюза, он заметил среди кучи мусора мятый листок и подобрал его. На обратной стороне кодированного текста корявым прекорявый почерком Берсерка было выведено: Дорогая Марта! Прости, что долго не писал. Но после этого первого письма, буду стараться писать чаще. У меня все в порядке. Я хорошо отдыхаю, загораю. Тут очень дешевые фрукты, рыба и тоник, а море, как парное молоко. Теплое и ласковое. Вообще командировка закончится не скоро хотя работы мало, почти нет. Вообще в этом году на Гавайях работается трудно, очень жарко... Уайтгауз почувствовал, что в горле застрял горький ком, и защемило сердце. *** Дискретошифрограмма КОВ Уровень секретности В Большому Военному Совету Натоотвааля. Ягд командоры! Довожу до Вашего сведения, что 14 сента 4725 пода от начала Натоотвааля, силами особой группы коммандос «Индепеяденс-ВХ-О», осуществлен захват сверского рейдера «Кровур». После предварительного осмотра на БФ Шлокрист, эксперты пришли к выводу, что он не имеет никаких серьезных повреждений, и может быть использован в составе наших ВГФ в качестве самостоятельной боевой единицы. В качестве командира предлагаю кандидатуру флот-командора ягда Одуна Холника Цкуголя. После потери «Кровура» ВГФ Империи Свертц прекратил атаки БФ Стигмарконт, заметно снизил общую боевую активность на большинстве направлений. Это дало возможность нашим ударным соединениям захватить базы Муорен, Лехц и Барра, в системе Голубого Шлейфа. Появилась реальная возможность нанести удар по верфям Дюлты и переломить ход всей войны. Натоот! Координатор СБ Натоотвааля, маршал-командор ТООТ ЯЩЕМГАРТ. *** В то утро Уайтгауз проснулся рано. Дороти блаженно улыбалась во сне, разметав по подушкам каштановые волосы. Одеяло съехало на пол и громоздилось атласными скалами у ночного столика. На столике, под непотушенной зеленой лампой, лежала вверх корешком раскрытая книга. Он скосил глаза и прочел название «К далеким мирам»: - Читает всякую пакость целую ночь...- скинув ноги на коврик, Уайтгауз осторожно укрыл жену, и, потягиваясь, вышел на веранду. Утренний ветер был мягким и нежным, как дыхание ребенка. Голубое небо Индианы, залитое только что проснувшимся солнцем и украшенное белоснежными облаками, легко парило над городком Терре-Хот, затерявшимся среди бескрайних кукурузных и ячменных полей. В листве рощицы, отделявший их дом от тихой воскресной улицы, пели иволги и возились воробьи. Кот Кока лениво пересекал двор, с наигранным равнодушием посматривая на пару породистых голубей из голубятни соседа Валлингтона, которые сидели на перекладине детских качелей. Голуби целовались клювами и переливисто ворковали. По красной черепичной крыше соседнего особняка, видневшегося из-за зарослей старой акации, бродил Сэм Валлингтон, в домашних тапочках и бойскаутских шортах, и с блестящим металлическим флюгарком на длинном шесте. Он изредка помахивал шестом, заставляя свою голубиную стаю нарезать все новые и новые круги над крышами. Птицы то сжимались в полете в компактную группу, то, усиленно хлопая крыльями, рассыпались поодиночке, образуя замкнутое кольцо. Уайтгауз, отчего то не смог смотреть на это перестроения и зажмурился. - Привет, Рональд, Как поживаешь?- заметил Уайтгауза сосед и приложил руку к козырьку бейсбольной кепочки, развернутой козырьком на затылок.- Как дети? - Все нормально, Сэм. Заходи вечером, у Арни день рождения,- Уайтгауз помахал ему рукой. -И сколько ему стукнуло? -Четырнадцать. -У-у, совсем старик! Оба весело рассмеялись. Хлопнула калитка, и во двор вбежал Джорджи. Распугав голубей на качелях и приготовившегося к последнему прыжку кота, он повис на перекладине и начал интенсивно подтягиваться. Так он обычно заканчивал утреннюю пробежку. Качели жалобно поскрипывали под тяжестью его тела. - Не делай после бега тяжелые упражнения, испортишь сердце. Переведи сначала дух,- крикнул ему Уайтгауз.- Нужно наоборот, сначала подтягивание и гантели, потом бег. Джорджи спрыгнул с импровизированного турника и начал делать дыхательные упражнения: -Не волнуйся, папа, пока тебя было, я постепенно наращивал нагрузку. Тем более что «работа через силу», это твоя система, для одновременной закалки воли и тела. -Вот упрямый черт, весь в мамочку! Ладно. Ты помнишь, что сегодня у Арии день рождения? Чтоб вечером был дома. Слышишь? Слышу, пап, но не вижу в этом смысла. Брата я поздравлю обязательно, но ведь его самого не будет. Как так, не будет?! -Он с Эммой едет на Эри и намеревается провести остаток уикенда на яхте Эмминой матери. Так что особого праздника не получиться. -Я после завтрака пойду в атлетический зал, но, если ты настаиваешь, к пяти часам вернусь. Сыграем партию в шахматы, подуем на праздничные свечи... Ты бы лучше познакомился с симпатичной девчонкой и поехал вместе с братом на Эри. Нечего измождать себя упражнениями. Веселись, пока есть время,- огорченно сказал Уайтгауз, он почувствовал, что совершенно не понимает сыновей: один в свой день рождения бросает семью и едет на пикник с подружкой, другой целый день занимается отупляющими упражнениями. - Совершенно, совершенно не такие как я,- проворчал Уайтгауз и вернулся в спальню. Дороти уже проснулась. Из душевой раздавалось ее заливистое пение, и слышался звук падающего пучка брызг на пластиковую занавеску. На стуле, где комком лежали его джинсы и майка с серебристой надписью «НАСА», была прикреплена записка Дороти»: «Рони, пока я буду приводить в порядок себя и дом, разбираться с нашими налогами за этот год и обзванивать гостей, съезди в супермаркет на улицу Морра и купи следующее...» Далее следовал длинный список. В заключении указывалось на то, что нужно по дороге обязательно завернуть к Стоунам и передать им сувениры из океанических ракушек и редкую книгу «Размышления о смысле человеческой эволюции» Марка Кроннерштерна, необходимую им для написания какой-то полемической статьи в местную «Таймс». Уайтгауз вздохнул, поняв, что завтраком его сегодня кормить никто не собирается, натянул штаны и футболку, сунул ноги в свои любимые растоптанные сандалии и, с наслаждением, шевеля голыми пальцами, спустился вниз, в гараж. По дороге он заглянул на кухню, настругал на хлеб немного ветчины, залил ее кетчупом и прихватил пакетик йогурта. В гараже приятно пахло бензином, смазочным маслами, теплым металлом. На капоте громадного «Джипа» с открытым верхом, сидел кот Кока и тоскливо глядел в бетонный пол, видимо охотясь на несуществующих тут мышей. Уайтгауз уселся на верстак, задумчиво покрутил зажимом небольших тисков, провел ладонью по шероховатым телам подвешенных рядком напильников, заглянул в ящик с инструментами. Потом открыл йогурт и принялся за бутерброд, не обращая внимания на ухаживания Коки. Последние полгода после того, как он оставил службу в НАСА, дались ему с большим трудом. Он чувствовал, что окончательно закисает. Зимой он поехал в Неваду, где у пересохшего ручья Чияхо, в месте, откуда не было видно ни одного свидетельства пребывания человека на Земле, даже дорожки, накатанной в пустынных колючках, стояла маленькая стела из черного базальта, с непонятной для птиц надписью: «Здесь лежат: Жан Батист Дюнуа, Джорд Фуджиека, Вольф Лойер Гофман, Отто Франц Эйкбергер, Матиас Лейзехельд и солдаты Натоотвааля: Ричард Айдем, Александр Владимирович Дыбаль. - Помяни, господь, их души, и души всех коммандос с Земли, павших в Натоотваале". Он думал, что это встряхнет его мозг, заставит сердце биться быстрее, но ничего, кроме черной тоски и печальный воспоминаний, эта поездка не принесла. Он посадил вокруг памятника несколько кустов терновника, покрасил в черный цвет металлическую оградку и уехал в Центральную Америку. С большим трудом, разыскав проводника, он пешком добрался до горы Буэцдиа, а потом до устья реки Бразильера. Оттуда на надувной лодке он спустился до места, где горы далеко вдавались в пески Великой Пустыни, образуя плато. Он искал деревушку Магдалена, искал индейца Саурно Санто, Агилара, мальчика Понсио, Чабелу, Мануэлу и Хуанакаву. Но он не нашел никого. Только выгоревшие домики Магдалены. Толи все кичако погибли в стычке с матильонес, толи ушли за перевал, к океану. Он прожил в разрушенной Магдалене около недели, в палатке, слушая по ночам отдаленный гул со стороны Ущелья Рождающихся Камней. Там, на базе Натоотвааля «Зием-002», продолжались работы. Он не захотел идти туда. Он уехал обратно в Терре-Хот в еще большем унынии. Несколько раз он пытался найти Маклиффа, звонил, писал и ездил в Айову, где на берегу Миссури, неподалеку от Омахи, у Маклиффа был дом. Но Маклифф исчез. Продал дом и отбыл в неизвестном направлении. Однажды, в телевизионной передаче, посвященной попытке военного переворота на Филипинах, он увиден в кадре человека очень похожего на Маклиффа. Тот ехал на башне приземистого броневика и что-то кричал пехотинцам, бегущим в сторону Президентского Дворца. От Манфреда фон Конрада только однажды пришло известие. Он напоминал о мрачной годовщине столкновения на орбите шатала «Индепенденс» и «Дас Райна», и сообщал, что назначен командующим эскадрой... Покончив с бутербродом, Уайтгауз сел в «Джип» и нажал кнопку сенсорного открывания ворот. Ворота заурчали скрытыми электромоторами и сложились вверх. В гараж хлынуло солнце. Кот Кока, раздраженно мяукнул, жмуря желтые глаза, и, спрыгнув с машины, важно удалился за стеллажи с канистрами. «Джип» утробно заурчал и выкатился во двор. - Пап, ты куда?- Джорджи, уже переодетый в узкие джинсы и неизменную «косуху», стоял на крыльце.- Может, подбросишь меня до «Макдоналдса"? Уайтгауз кивнул. Мальчик подбежал к машине и прыгнул в салон прямо через борт: - Поехали, Па! - Вы куда?- на мансарде появилась Дороти, расчесывающая мокрые волосы. - Я в магазин, а Джорджи на занятия в зал. Как спалось, дорогая? - Прекрасно. Не забудь взять книгу для Стоунов. Где она? Ты ее взял? - Да, она у меня под сидением, в бардачке. Пока,- соврал Уайтгауз и выехал на тихую улицу. Городок утопал в зелени, рекламных вывесках и солнечном свете. Какой-то незнакомый старик медленно ехал на облезлом велосипеде вдоль тротуара. Увидев Уайтгауза, он остановился и поднял руку: - Доброе утро, сэр. Рад вас видеть. Уайтгауз притормозил: - Доброе утро. Чем обязан? - Вы ведь Рональд Льюис Уайтгауз, Магуак дом шестнадцать? - Да. - Ваш сын, сэр, устроил вчера поджог в моем сарае. Примерный ущерб оценивается примерно в пятьсот долларов, сэр,- старик хитро сощурился.- Но если мы договоримся полюбовно, я не буду сообщать об этом в полицию. Джорджи наклонился к отцу и шепнул: -Это все вранье, пап, Сарай поджег не Арни, а его внучатый племянник Майкл. Когда они вместе делали пиротехнические ракеты для школьного праздника. Старикан хочет за наш счет поправить свои дела. Уайтгауз кивнул и медленно нажал педаль газа. - Я заеду к вам вечером, сэр, и мы обо всем потолкуем. Старик еще что-то кричал вслед, но машина уже свернула к центральной площади, где Джорджи поджидали товарищи. Они восхищенно загалдели, наблюдая, как Уайтгауз резко развернул тяжелую машину перед входом в спортзал. Завизжали покрышки, запахло паленой резиной. -Пока,- Джорджи махнул отцу рукой и скрылся вместе с ребятами за стеклянными дверями. Уайтгауз медленно поехал дальше. Мимо проплыл костел в стиле «новой эпохи», супермаркет, в котором нужно было сделать покупки, полицейский участок, у дверей которого лениво курили двое нездешних негров и девушка в облегающих джинсах. Он опомнился только тогда, когда оказался у заброшенной бойни. Улица заканчивалась в этом месте рекламным плакатом: «Вступайте в общество защиты окружающей среды. Земля надеется на вас!» Дальше начиналось прямое как стрела федеральное шоссе, ведущее на север. Уатгауз выехал на шоссе и остановился. Он несколько минут сидел неподвижно, переживая внутри себя накатывающие волны смутных предчувствий и неясных воспоминаний. Наконец, он начал медленно вжимать педаль газа, переводя двигатель на все большие и большие обороты. Через несколько минут машина уже мчалась по пустынному шоссе со скоростью 70 миль в час, стремительно удаляясь от Терре-Хот. Двигатель перешел на басовитый рев, словно радовался возможности поиграть механическими мышцами. Уайтгауз любил такую вот бесцельную гонку. Только эта бешенная езда на короткие мгновения разгоняла его сумрачное настроение. Вой встречного ветра, звук протекторов, отрывающихся от горячего асфальта, похожий на треск разрываемой ткани, дробь песчинок по лобовому стеклу… После получаса гонки в никуда, впереди в мареве висящего над дорогой горячего воздуха, показалась быстро увеличивающаяся в размерах сребристая точка. Очень скоро точка превратилась в огромный серо-стальной «Каддилак», который на огромной скорости несся навстречу по разграничительной полосе. Две машины некоторое время неслись навстречу друг другу, лоб в лоб, и, когда между их бамперами оставались считанные футы, водители резко отбросили их на свои полосы движения. Зажмурившись от пыли, поднятой промелькнувшей справа машиной, Уайтгауз резко затормозил. «Джип» повело юзом, развернуло несколько раз и стащило в кювет. Уайтгауз разбил до крови нос и отшиб колено. Он оставил лежащую на боку машину вращать колесами, и, прихрамывая, побежал назад, туда, где остановился «Каддилак». - Ему на встречу бежал широкоплечий загорелый человек в экзотической военной форме и темных очках. Это был Маклифф! -Привет, старина! Камикадзе чертов... -Черт побери, Джон, это ты!- Уайтгауз загреб Маклиффа в мощные объятия.- Я искал тебя, пропащую голову! -Подожди, Рони, у меня вопрос,- Маклифф извлек из кармана маленькую металлическую пластинку с выбитой надписью ВХ466589. - Это мой жетон, Рони, вчера вечером мне принес его в пакете какой-то мальчишка. Это весточка от ягда Цкуголя. Прямо как в дешевом фильме про пиратов. «Черная метка» и все такое прочее... - Ну и чего ты намеревается предпринять? - У меня такое ощущение, Рони, что в твоем почтовом ящике уже лежит твой старый опознавательный жетон. Или к тебе уже приходил посыльный, пока ты играешь «на слабака», черт побери…- взволнованно сказал Маклифф.- Они ждут нас. Наверное, сверы опять придумали какую-нибудь гадость. Типа «Кровура». А? Как считаешь? Уайтгауз молчал. Он слушал себя. Слушал, как постепенно тело наливается силой. Становиться как бы больше. Моложе. Блеклые линии холмов приобретают четкость, небо становиться все синее и синее. -А помнишь, тогда, на «Индепенденсе»…-сказал он и улыбнулся... (продолжение следует) Москва 1992 г. © Copyright: Андрей Демидов, 2009 Свидетельство о публикации №1909232092