***
Обратным переводом нынешнего мая
Под храмовой стеной, где не давал монет,
Я ангелом парил, себя найдя в тебе.
В чужой неосвященной кутерьме
Мы шли по улицам, которых нет,
За неизвестных нам грехи страдая.
На нас лилась мелодия чужого счастья,
Хотя заметила ты в поворота вене
Неназванное имя для твоих волос.
Во здравии отполированных полос
В туманной на бумаге были пене,
Не удостоенной понять чужие снасти.
Воды искали в метре от реки;
Бежали, попадая идеально в шаг
Еще не найденного в атласе созвездия.
Я был далек от твоего возмездия,
От ночи был далек оплаканный кишлак,
Где по незнанию соорудили маяки.
Рай на земле – квадрат, что у музея.
Мы переждали там неистовый закат,
Теряя слов неодобрительную славу.
Попали в звуки, отпустив облаву,
Друг другу разменяв количество карат
Вселенной, грязи для алмазов не имея…
Да, быть может, в руки ты брала иное,
Когда друзья твои сошли сюда
Из театральных возгласов толпы.
Но уж наряжены на церемонию клопы,
Не избежавшие безцеремонного суда.
Тебе отдал я самое родное.
Ты этого хотела! Камнем по стеклу. Я знаю.
Из пальцев рос скрепляющий подарок.
Не обманись, страницы соблазняя соком.
Мы к дому безымянному сидели левым боком,
К камням склоняя ленты марок.
Сейчас я их костром пронзаю.
Ну а в послании меж исторических,
Однообразно заколоченных просторов,
Следы мои недавние стирали.
Окон потухших рамы нас венчали,
Собака ты средь наших разговоров
Рукоплескала в судорогах прозаических…
На нашем склоне я узнал про то,
Что восемь месяцев назад убил.
И вот он, повернулся небосвод
От старых плит до ряда нот;
Недолго в этот день себя корил,
Отказываясь от прекрасного «Бордо».
И деванагари на кожи платье
Расшифровали на подходе к голубому
Со стороны не выросших у девяти.
Часам за бал ты щедро заплати.
Скажи про мой обряд ты по-другому,
Черпая предсказанья ясные объятья.
А после двух, тобою тронутых, под кожей;
Окончив апельсиновым по цвету на горе
Заданий, сложенных невозвратимым,
Дала иметь ступеней смех необратимый
В ушедшей летней той поре.
И ты светилась. Я, наивный, тоже.
Так странно было расставаться… Три доски
Держали поезда через квартал.
Где ты? Где боли увядающее жало?
Здесь время смерть свою опережало,
Смещая в зелень искореженный металл
И книг печальных завершенные мазки.
Сложили даты – поцелуй по новому лекалу;
Закрыли дверь – гудок длиною в шум.
Когда раскроется японский веер?
Я сам себе на этом месте буду верен
И вновь об этом *** пишу,
Но мне пока сего безумно мало.
Комментарии