татуировка на памяти

.
Поздно.
Стоишь у окна.
38-й этаж.
А под ногами плещет
тот самый сиротский Бруклин.
Все как вчера, как всегда.
Обычный нью-йоркский пейзаж.
И ты заклинаешь Боинг…
Сегодня все к черту пусть рухнет.

Будни:
Уол-стрит. Трэффик джэм.
Офис. Кондиционер.
Уик-энды в Вермонте. Друзья.
Искрится огнями Манхэттен.
Сверканьем прекрасной мечты
Америка растеклась –
набором отменных зубов
по лику всеобщей планеты.

Монеты культовых слов
в кармане переберешь –
«семья» о «банковский счет» звякнет,
об «рост карьеры»…
Все хорошо.
Хорошо.
Все у меня хорошо –
улыбка такой широты,
что не пролазит в двери.

(А у Атлантики вдруг
случился трехлетний отлив.
Волна новизны на берег
небрежно прилить забыла.
Ты удивлен, мой экс-друг?
Законы все отменив,
cтихия ушла в неверье.
И в воздухе - запах ила.)

*

Память шуршит листвой:
Пушкинские места,
белые монастыри,
маленькие отели,
письма,
что ты листал…
Помнишь:
гудел вокзал,
Пулковский аэропорт,
утра мобильные трели.

Как забывали дышать,
до дрожи над запятой,
последнего звука на бис -
количество повторений -
в излюбленном слове «киссссс»
вновь чёт или не’чет подсчёт…
Не одобряют врачи
таких еженощных бдений.

Бегом разговоров часы,
и этот поток не унять…
Бессильно желая насквозь
пронзить ленивую Землю,
в кофейном угаре опять,
и силясь строкою догнать -
в письме
суррогатом объятий
восполнить прикосновенья.

И намолчаться всласть,
увидевшись, вдох задержать,
и на сетчатку – печать -
сканировать каждую клетку.
И отовсюду сбежать…
ласкать долгожданный шанс…
…ну, а потом…
не спеша…
по-русски… играть в рулетку…

*

Трогаешь гладь стекла,
слезы бегут стремглав
из отраженья глаз
по стороне обратной.

Как мы могли тогда?
Помню: была среда.
Дикого бреда бардак
смолк удушающе-ватно.

*

(После - текли года,
лица, места, города,
Lost in Translation, Match Point -
не обсудили тех фильмов…
Все, что сейчас со страной,
все, что случалось со мной,
что обошло стороной -
жизненное разностилье…)

*

Ты у окна стоишь.
В доме – пока еще тишь.
Дальше ты будешь жить.
Как ты сказал?
"Спокойно"?
Снова все больше молчком,
рыбою за крючком,
и безысходность назвав
словом привычным – «любовью».

Утро крадется в дом
и размывает след.
Яростно
Новый Свет
в лицо оптимизмом скалится.
Вечный вопрос: как там я?………………………
…Ка’к я?
А есть ли я?
Впрочем…
всегда твоя…
татуировка на памяти.
.