Опять не спится. Беспардонно тихо.
И маятник устал себя качать.
Передо мной на столике фунт лиха.
Есть надо, да не знаю, как начать.

До этих пор всё было, словно в сказке:
Огонь, вода, и медность звучных труб.
Судьба мне не отказывала в ласке,
Хотя бывал порою с нею груб.

Служили верно: скатерть самобранка,
Конёк, и скороходы-сапоги.
И на подъём был лёгок спозаранку,
И поднимался с правильной ноги.

Когда усы с висками стали седы,
Открылся вдруг лирический талант.
Но коллективно навалились беды
В нагрузку за судьбы последний фант.

Доеден завалящий фунт изюма.
В кладовке - непочатый соли пуд.
Мешают спать навязчивые думы
И постоянный стихотворный зуд.

Всё чаще память увлекает в детство,
Но всё труднее помнится вчера.
Поют романсы денежные средства,
И телевизор песню "Опера".

Одна отрада - зимняя рыбалка.
Щук наужу из проруби во льду.
Они по-русски – ни бельмеса. Жалко!
Фунт лиха есть пожалуй подожду…