По безымянным дорогам света

Мир - он меняется вместе с нами, в муках рождается и стареет,
бредит мечтами, увитый снами, вздёрнув злодеев на нотной рее.
Мир - он велик и до боли узок, давит на шею, как модный галстук...
- Разве не слышишь ты, братец, музык ветра, идущего правым галсом?!
Разве не видел ты белых чаек? - берег не дальше любых созвездий -
облаком манит и привечает. Дар одиночества безвозмезден.
В космосе мало для тайны места - пыль пустоты забивает глотку.
Всходит пространства ржаное тесто, тонет луны золотая лодка -
шлёпают вёсла чужих галактик - всё повторяется в полной мере...
Жалко, не слышит стратег и тактик тех, кто в него так безумно верит.

Нити историй гудят басово, вторя свидетелям Крысолова.
Будущей жизни пирог спрессован, веткой фрактала шурша елово.
Всё ведь случится опять, сначала...
Ты - менестрель с деревянным ранцем -
смотришь в лиловую даль причала вслед гильденстернам и розенкранцам.
Ходят каракки за край заката по безымянным дорогам света,
солнца оранжевый индикатор слепит с востока цветком Винсента.
Память в плохие играет прятки, путая даты смертей, рождений -
жизни мгновения слишком кратки - вечны под солнцем одни лишь тени.
Снова бокалы весенних сессий юности мир озаряют звоном.
Ты поднебесию интересен... - шёпот доносится - Видишь? Вон он!
Трудно поверить на круге первом в эхо восторгов небесной лиры -
это лишь время гремит по нервам сердца забытого Богом мира.

Солнце на выпасе в круге третьем, к звёздам хвостами влекут кометы.
Мы их когда-нибудь тоже встретим, если сумеем хранить камменты,
не отрицая наглядных истин и не бросаясь в слова на ветер...
Просто доверься осенним листьям, знающим правду о прошлом лете.
Если в заснеженном спектре радуг, на полукружиях полусудеб
в будущей жизни тебе не рады - значит и будущего не будет...
Значит, всё то, что хоть что-то значит - лишь очертаний исчезновенье
мира, где юные Фрай и Пратчетт остановили на миг мгновенье.