Летаргия

Признайся, друг мой, ты тоже болен?
Ты тоже в поисках дня и ночи
глядишь на звёздное с колоколен
душой ослепшего тамагочи...
сверяя время по тонкой неге
мелодий прошлого в настоящем,
мечтаешь летом о белом снеге,
а зимним днём о луче палящем.
Всегда на взводе надежд пружина
в часах без стрелок и циферблатов
вращает время недостижимо
до точки полного невозврата.
Ты словно призрак в тоннелях света,
взывая в толщу причин и следствий,
стремишься в реверс пустить кассету
и раствориться в далёком детстве.
Мотай, мотай же, дурило, плёнку!
не трать на будущее ни шагу,
ведь рвётся там, где от боли тонко
кричит исчерченная бумага,
где всё расписано вдоль по пунктам,
и в каждой клетке знакомый запах,
где вкус ванили не пахнет бунтом,
а тень востока накрыла запад.

Давай, решайся, дави на кнопку!
да нет, не эту с калёным дулом -
в твоей больной черепной коробке
и так все мысли как ветром сдуло.
Какой тут к чёрту разбор полётов?!
работа, дом и опять по кругу...
Твой круг в развалинах Камелота
обрушен весом измены друга,
и кирпичами о гладкий череп
стучится в темечко бедный Йорик
великим таинством той вечери,
где лунным выкрашен детства дворик.
Ты помнишь жизнь? Да не эту, дурень!
Намного раньше, на сорок сажень...
Ты лучше всех, ты силён в натуре
и даже шапку ломает княже,
ты знаешь цену людской печали,
ты сам на печке треть века плакал,
а звёзды судьбы нам источали,
сочась лучом неземного лака.
А может, дальше? Не стоит, право...
Твоя болезнь безгранична сроду.
Растут над нами деревья, травы
и пьют, как раньше, не кровь, а воду.
А ты растёшь, одевая лица,
роняя в грязь медяки заката,
с рассветом новым пытаясь слиться,
но, разделяясь, бежишь куда-то.
Неотвратимое невозвратно.
Необъяснимое невозможно.
Неровно дышишь, мой кровный брат, но
и мне дышать жизнью вечной сложно.