Блаженный

(из поэмы "Исповедь больного")

Корова, быть может, истошно заржала б,

и кровля Минздрава сползла б со стропил,

внимая абсурду симптомов и жалоб,

с которыми этот больной поступил.

Он бредил и видел восход благоденствия…

Он был сумасшедшим,

точней, без ума;

а впрочем - с умом

нестандартного действия:

в апреле, мол, осень, в июле - зима.

И он каждый день,

будто в праведный бой шел:

"В экстазе, остриженный наголо, вой!"

Но главное,

чем он страдал всего больше, -

он видел сияния над головой.

Ему все казалось, людей одевало

сияние звезд...

Он морочил невежд:

"Над нами сиянье больших идеалов,

огромных открытий,

вселенских надежд!.."

Над ним потешались:

"Забавна же чушь твоя!

Над каждым прохвостом - сверкающий нимб!"

А он был счастливым,

нисколько не чувствуя,

что вместо сияния -

хохот над ним.

Легко ему, -

в нашем резонном Бедламе

его бы заботы до старости лет...

Неправда!

Я видел глаза бедолаги,

когда он не видел

сияния свет...

осень 1980