Господа комиссары

Вот интересно, а ты помнишь самое любимое занятие, которое было у тебя в детстве? Ну да, я-то да ;) книги… много книг…
О, по тем-то временам – да четыре битком набитых стеллажа на мою масенькую 10-метровую комнатку – зацени, какое богатство! И полностью в моём распоряжении… аха, пока отец на работе ;)
Ну… не ругался. Чего ж самую любимую на свете «женщину» ругать… Смирился да и делов.
А мне-то – разумеется, дело всей жизни – «упорядочить» в очередной раз книги отца и возгордиться в итоге, какой он у меня божественно умный. Во какой! Не то, что у некоторых, не будем, конечно, указывать пальцем..!
Ничё, что папка химиком был… ну и книги – соответственно – по евонной тематике, значится – какая-то-там-хрен-знает-каковская-химия – нешто в 11-12 лет разобрать такую учёную «степень»?!
Смириться смирился, но чтоб потом нужную книгу найти, когда любимая дочура их тасует чуть не еженедельно по цвету и формату… вот те задачка не для слабонервных, гы ;)
Единственно, что просил, когда уже увидел, что лет 12 доче стукнуло и она до самых верхних полок влёгкую долезает (ну, со стулом, но ведь влёгкую) – одну книгу не трогать. Совсем то есть не трогать. Не открывать то есть никогда. И ни одним глазком. Ага… с моей-то извечно-неизменно подростковейшей психологией «сказано низзя, значит нам туда дорога»… о чём думал… эх…
Книга была переизрядно пухлая и элегантно-чёрная. И как ты думаешь..? О, да! Ты угадал – я её однажды достала! Красивая. Матовая, будто старенькая, обложка, на которую вечно налипает пыль. А на ней буковки. Белые. Мало буковок. Красота, а?
«СС в действии»
Что такое этот их СС? Звучит заманчиво, элегантно.
И книжка была открыта наобум. Магическая, наверное! Вот почему папка запрещал…
Написано заумно… не понять… Верняк – магическая. Не, мозгов не хватит, многабукофф… О, в середине всё намекает на то, что фотки есть! Ща гляну – колдану… блин, папка потом вернётся – голову оторвёт к чертям… инопланетяне какие-то… что ли… хм…
Читаю подпись под фотками. Да нет, ахинея, чушь какая-то! Дети? Моего почти возраста? Брееед… Какая-то странная магия… Чёрная что ли… Да где ж они видели ТАКИХ детей?
С силой захлопнула книжку, но что-то внутри не давало успокоиться. Нет, надо выяснить, надо понять, что всё это значит. Что могли бы значить все эти фотки. Чёрно-белые же – значит, правда где-то жили такие странные дети (про чёрно-белые фотки я знала, что они непременно должны быть оооочень старыми).
Снова открываю. Читаю внимательнее. Непонятно. Но сказано «война», «концлагерь», «дети», «СС».
«Нелюди – вот они, оказывается, какие», - пронеслось в голове. Не люди. Я давно знала это древнерусское слово, но понять… Как узнать было, что за нелюди и как они себя ведут..?
Значит, вон они какие – две руки, две ноги, одна голова – ну всё, всё как у наших, человеческих детёнышей! Красивые даже. Элегантная чёрная форма СС. Улыбочка, выправка. А не-люди, НЕЛЮДИ.

До прихода отца оставалось совсем мало времени – надо было побыстрее замести следы своей «подпольной» деятельности. Что я и сделала, приятель. Оставшись наедине с тайной…
Почему же отец странно покачал головой, пробурчав снисходительно-грустно «Эх, доча… Я же просил…» На спине у них что ли глаза… Взрослые, блин! Всё видят, всё раскрывают! Даже неинтересно!
Всю ночь промучилась, как же отец мог узнать. На утро, не выдержав, собираясь в школу. Подозвала папку и заявила, что я выполнила обещание и никаких «запрещённых цензурой» книг не трогала. А он… просто подвёл меня к зеркалу…
Не поняла! Я точно помню, что вчера, причёсываясь в школу, видела в этом же самом зеркале глаза ярко-василькового цвета! Теперь же на меня смотрели какие-то облезлые, серо-голубоватые… ни фига не идёт к моим золотым, как спелая пшеница, волосам!
А всё эти проклятущие нелюди в красивой форме виноваты! Не-на-вижу. Они воевали с детьми… они потушили мои самые красивые в мире синие глаза... они умели тушить глаза!.. но когда я вырасту… а ведь я очень скоро вырасту…

~~~~~~~~~
Деревня как деревня. Ничего особенного. Хохлушки, хохолки и хохлята, как везде. Ну, и «хохлушки» плюс «бесенята» - тем более ;)
Мне живётся хорошо, даж замечательно. Как любому советскому ребёнку! Счастливое детство. Не (чего ржёшь?), правда счастливое. Вона, мамке по хозяйству помога-
каждое… утро… странное какое-то сегодня…
На окраине деревни чётко очертилась нереально красивая и организованная группа мужчин в чёрном. Ух тыш! – мечта любой девчонки! Выправка-то какааая, форма, все дела.
Интересно, кто бы это мог. А тут с хохлушками возишься – не видишь ни фига, жизнь мимо проходит. Не, мне-то 12 всего годков, но ведь полюбоваться никто не запрещает! Тем более и мамка куда-то запропала.
Что-то только они звуки странные издают. Ерундаа… у нас на деревне так собаки лают… люди-то они по-людски балакают…
Игра, наверное..? только… что за такая странная игра в наше счастливое, слава-Сталину, советское время..?

Не успеваю, не могу понять, когда ВСЁ резко стало другим??
У мужчин в чёрном оружие. И они стреляют. Автоматные очереди.
Почему моя маленькая, незаметная деревенька в секунду превратилась в визжащую кашу?
……
/Ччёрт… ссука, я ж сплю! Сонбля, сморю! И-ни-че-го-то сделать не смогу/
……
/Сдохнуть с ними вместе – и то – не смогу! Защитить – нет, ни одного не смогу!/
….
А кругом уже всё полыхает. А эти, в форме – карательные отряды СС (тююю, из книжки из моей). А красивые. Не, внешне-то, безусловно, красивые.
Бабы воют – ажно уши закладывает…
….
/А я-то, ссука, во сне, понимаешь ли! Я тут сон гляжу! Разумная вся, понимающая всё, соображающая и… абсолютно бесполезная, поскольку ща всё равно всех порешат нахер/
….
Речка рядом. Вот на берег они всех и согнали. Мужиков-то мало. В основном бабы и дети. Моих родителей убили сразу, только я уже не маленькая, 12 лет, тётка взрослая – справлюсь. Не цепляюсь я за жизнь-то, за шкуру свою. А вот малышей жалко. Не понимают, горемычные, что уж лучше Там, уж лучше ТАК, сразу, чем потом, через всю… в-о-й-н-у…
ВОЙНА, люди. Война, люди, война.
Улыбаются эти красивые, в форме, и расстреливают. Ещё лыбятся и снова расстреливают. Стреляют типо и улыбочки на рожах удерживают – о, как! Нелюди (из книжки из моей).
Мальчик, годика 4, симпатичный такой, белобрысик пухленький… как на колени бухнется, и ну орать «Дяденька, миленький, не стреляйте! Я жить хочууу!»
Что ты, малыш, ну Там же хорошо, на том Свете, там же не страшно, это здесь Ад, а там хорошо, и по-русски дяденьки не понимают вовсе, не плачь, малыш – и кидаюсь его прикрыть – да только сон это, ссука, сон! – пули-то сквозь меня проходят. И мне ни царапинки, и ребёнок погиб… без толку все потуги… пустое… тикать надо
Кидаюсь в речку – плыву, плыву…

/Деревня как деревня. Ничего особенного. Хохлушки, хохолки и хохлята, как везде. Ну, и «хохлушки» плюс «бесенята» - тем более ;)
Мне живётся хорошо, даж замечательно. Как любому советскому ребёнку! Счастливое детство. Не (чего ржёшь?), правда счастливое. Вона, мамке по хозяйству помога- /
Вобля, где-то я уже это видела..!
Аха, по ходу в соседнем колхозе только сегодня утро начало-
Ся!
«ВОЙНА, люди. Война, люди, война.»
Кричу, что есть мочи, на всю деревню!
Ну… и..?
И ни.
То есть, и ни-че-го. Глаза только повылупили, будто я на них с Юпитера упала.
Ну, хотя бы комиссар… вот и комиссар здесь! Наш ведь, советский товарищ! Товарищ комиссар!
«Товарищ комиссар!», – не выдерживаю, заливаясь. И слезами в том числе.
«Товарищ же комиссар же! ВОЙНА же! Война же, люди! Война, люди, вой-на...»
Этот тоже красивый. Этот тоже в чёрной. Форме. Не, кожанке в чёрной. В чёрной… но наш же, наш же! Наш… или…
«Какая тебе, девочка, ещё война??? Что ж ты, вражеское отродье, советских людей с правильного, сталинского, курса сбиваешь своей подстрекательской болтовнёй?! Кто послал? Кто приказал? Нет и не может быть на советской земле никакой войны, когда сталинская армия начеку! – запомни это, мерзавка, раз и навсегда. А чтобы ты осознала свои ошибки, тебя сей же час направят в детский дом для малолетних преступников и отщепенцев, как ты!»
Оппа... нежданчик, как говорят у нас на районе (это теперь так говорят).
/Ну я-то какбэ сплю, как помнишь. Я-то чего, я-то ничего. То есть ничего не могу, но и мне какая-то комиссарская ищейка – ничего. Ровно ничего. Только вот фашистня-то там, у них, всё пуще прёт, косяком буквально. И уже где-то сломя буйную молодую башку кидаются первыми в бой такие же вот... комиссары... а этот... крыса тыловая... не знает же, что не дитё я, а наоборот во сне... а с детьми-то, такое дело, в охотку повоёвывает... не с фрицами с автоматами, а с детьми в тылу... о как!/
Что ж, думаю. Сон себе – так сон. Занавес поднимается, действие первое, аншлаг обеспечен. Аншлаг коробит особенно нипадецки. Прикинь, в паре километров фрицы деревню положили, тут, у них на глазах, здоровенный мужик с ребёнком повоёвывает, а добрые деревенские жители собрались в любознательный этакий кружочек по интересам и тихо-мирно, молчаливые и покорные, наблюдают за разворачивающимся действом, дааа...
Вот оно – наше соседское добросердечие! Чуткость и смелость наша, знакомая, вот она! Вам бы, люди, в полицаи что ль... И пойдут ведь, многие и пойдут. Охотно даже, с огоньком этак. Мне-то отсюда, из сна, всё видать...
«На радостях» песню завожу. И слёзы рекой. С подтанцовкой непременно. И воплем диким «Дяденькооо! Да не сиротка я, пока родной Сталин, Отец наш дорогой, помнит и заботитсаааа о каждом из наааас!»
«От героев плодородных пашен и от всех крестьян страны родной ты прими, отец, спасибо наше, ты прими, отец, поклон земной»
Или так «Льется песня над полями про тебя, Отец Родной – это слава Сталину звенит над всей страной: от высот Картпатских до тайги седой! Это слава Сталину звенит над всей страной. Ты живи и здравствуй, наш Отец Родной!» Не слишком что-то впечатлился комиссар-то мой, не верит, похоже. Подозрительный, гадюка. Не верит, но уже и не напирает зато на «шпионское отродье». Тоже плюс.
И про себя спокойненько так подмурлыкиваю задним планом «про подвиги отважных комиссаров пусть наша песнь походная гремит – в кольце осады, в зареве пожаров вы зажигали вдохновенье битв». Аха, зажигали – эт факт. Обхохочешься-обрыдаешься, как некоторые выборочно зажигали.
А комиссар так тоже себе спокойненько помощнику «взять» командует. Вроде как меня взять... вроде как куды заказывал, туды и... взять вот так и забрать, попросту, по-свойски... сон зачем-то растворяться начинает...
Где-то там, в реале, светает, видимо, уже.
А мы ещё встретимся. Слышь, комиссар? Жизней много, комиссар. Ещё как много. И вот когда в следующей... я-то знаю, кем я стану, а вот ты... Поквитаемся ещё, комиссар, поболтаем на узенькой дорожке...

И отчего я по жизни сук всевозможных родов и свойств терпеть не могу? Не знаешь?

~~~~~~~~~
Война, война... Эта грандиозная эпопея мрази, грязи, героизма, пофигизма и ещё десятка прочих -измов...
Война, эта ежесекундная борьба гнусности и святости, самого чудовищного блядства и самой лебединой верности.
Война это, люди! Война.

Эх, Русь ты, Русь... Князьки-ублюдки-вероотступнички, разбойнички-беспредельщики, людишки-толстопузики-перебежчики, крысы тыловые, команды расстрельные, штрафбаты да лагеря в полнеба
или
Воины пересветлые, смельчаки да удальцы, скоморошнички развесёлые, марьюшки-раскрасавицы-кудесницы, настасьюшки-работницы-рукодельницы, что любые невзгоды на хрупких своих плечах вынесут
Неизвестные, истлевшие в веках, промуравевшие насквозь давно. Но куда святее импортных и своих, зажравшихся и зарвавшихся, святейшеств.

И всё же, всё же... Один человек как-то спросил меня «а за что же ты меня любишь, если я отъявленный мерзавец?» Глупость ляпнул, по-моему. Как считаешь? Где ж это видано, чтоб любили «за», а не «потому что»? Потому что родство, потому что надежда не умирает даже последней, потому что всё будет непременно офигенно :) и победа – за нами, и любовь – навек, и счастье – без границ, и нелюди – на картинках только, и герои – в почёте, и отстроим, и вырастим, и Русь – разная, пёстрая, наша, моя...
Русь моя, тоскую о тебе я...

© VitaVi, 12.12.2011

Lit Studio! - сервер русской поэзии: новые стихи, авторские стихотворения

Господа комиссары

Комментарии

Меню

Разделы