Коричневый, как коньяк. Коричневый, как листва. Красно-коричневый.
Малярийно-жёлтый.
Экспресс «Берлин — Треллеборг и Балтийские курорты».
Плоть, которая пришла голой.
Вплоть до рта покоричневевшая возле моря.
Спело наклонена, к греческому счастью.
В серпе-желании: как далеко лето!
Уже предпоследний день девятого месяца!
Жнивьё, миндаль изнемогают в нас.
Расцветы, увяданья, кровь, усталость
и близость георгинов клонят в бред.
Мужское коричневое бросается на женское коричневое:
Женщина — это нечто на одну ночь.
А если понравилось, ещё и на следующую!
О! А потом снова это Бытие-В-Самом-Себе!
Это безмолвие! Эта попытка движенья!
Женщина — это нечто с запахом.
Несказанное! Умри! Резеда.
Внутри неё юг, пастух и море.
К каждому склону прислонилось счастье.
Женское светло-коричневое споткнулось о мужское тёмно-коричневое:
Держи меня! Эй ты, я падаю!
Какая усталость в затылке.
О, горячечно сладкий
последний запах из садов.
Малярийно-жёлтый.
Экспресс «Берлин — Треллеборг и Балтийские курорты».
Плоть, которая пришла голой.
Вплоть до рта покоричневевшая возле моря.
Спело наклонена, к греческому счастью.
В серпе-желании: как далеко лето!
Уже предпоследний день девятого месяца!
Жнивьё, миндаль изнемогают в нас.
Расцветы, увяданья, кровь, усталость
и близость георгинов клонят в бред.
Мужское коричневое бросается на женское коричневое:
Женщина — это нечто на одну ночь.
А если понравилось, ещё и на следующую!
О! А потом снова это Бытие-В-Самом-Себе!
Это безмолвие! Эта попытка движенья!
Женщина — это нечто с запахом.
Несказанное! Умри! Резеда.
Внутри неё юг, пастух и море.
К каждому склону прислонилось счастье.
Женское светло-коричневое споткнулось о мужское тёмно-коричневое:
Держи меня! Эй ты, я падаю!
Какая усталость в затылке.
О, горячечно сладкий
последний запах из садов.
Комментарии
RSS лента комментариев этой записи