Мне взаймы откажут вскоре и привратник, и монтёр,
Скажут грубо, словно в споре Станиславский-режиссёр!
Калачей румяный запах каланчой в кадык вонзён:
Тошно так, что лучше плаха, чем в висках свинцовый звон!
Лягу дома, но не спится, ночь-полночь – снедает страх:
Как не всунуть шею, спившись, в жгут нестиранных рубах!
Ах, ты, что ж, трава примята или «белка» вновь пришла?
Точно знаю – виновата та, что за руку взяла,
Говорила: «Точно будешь среди равных первым ты!»
Где ж ты, лярва, начиталась той библейской …уеты?
Ты, деваха, не ослепла? Линию руки блюдёшь?
На неё мне перхоть-пеплом грязных влас - зачем трясёшь?
Ты к студёной речке выйди, глянь в неё, ядрёна мать?
Нет, ну надо ж так о жизни – философски рассуждать,
Да тебе по пальцам – кровью выступало чтоб враньё!
Душ не трогай изголовье! Береги своё жнивьё!
Значит «кат», по русски если, – тварь, сносящая башку, –
Ты – «кат-алка» – то есть вместе с головою алкашу
И по печени, по почкам, да по Рябову добру
Скачешь каменным плечистым толкачом… Гляди, помру!
Перекатом в горле сопли, там камней уж набралось!
На дворе постылом горьком мне не в бровь косеть пришлось!
Ты тверди свои напевы да не мне, не про меня,
Ах, ты ж, хладная постеля, ах, ты ж, блажь хмельного дня…
Комментарии