Сказка об Илье Муромце. Ч.1

( Часть 1)

Время – истинный лихач,
Не боится неудач:
Кувыркнётся ненароком,
И опять несётся вскачь!

Сказка – молодцам урок,
Коль наука им не впрок…
Родила Ивану сына
Василиса в нужный срок.

Был Ильюша худ и мал,
Но Иван не унывал:
Сивку с Буркою в конюшне,
Прослезившись, целовал.

«Пусть и хлипок, ё-моё,
Подрастёт – возьмёт своё!».
И поставил в спальне сына
Меч огромный и копьё.

В доме «заговор» возник:
Василиса, пряча лик,
У печи шепталась с Марфой,
Да хихикала в рушник.

Потешается весь свет,
А Ивану дела нет,
Что Ильюши худосочней –
Разве высохший скелет!

"У мальца приличный вид,
В меру ест и в меру спит.
Не нужны и погремушки –
Эка ручками звенит!".

Даже дедушка Иван,
Хоть и был всё время пьян,
День приглядываясь к внуку,
Обнаружил в нём изъян.

Крякнул, выпил, закусил,
Всех «открытием» сразил:
"У мальца мала свистулька,
Хочь и дует в меру сил!".

Бабам спорить не впервой,
Осадили вмиг его:
"У иных свисток поболе,
Только толку что с того!"...

Словом, время, хоть с трудом,
Шло обычным чередом.
Суетился над Ильюшей
Весь большой Иванов дом.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но однажды он, шутя,
Выполз из дому, кряхтя.
У семи горластых нянек
Часто без глазу дитя!

Ветер тоже пошутил –
Вмиг Ильюшу подхватил.
И, подняв над облаками,
Долго в воздухе крутил.

Через час, едва живой,
У дороги столбовой,
Приземлился горемычный
Прямо в скирду головой!

После эдакой "гульни",
Что там в ветреные дни –
Даже в полное затишье
За порог Илья – ни-ни!

Запихав с большим трудом,
Чтоб не сдуло сквозняком,
Полкирпичины в штанину,
На печи сидел кулём.

Так уютно и без бед
У трубы, как старый дед,
Просидел Ильюша сиднем
Три годка… и тридцать лет.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

А однажды вечерком, Выйдя из лесу гуськом, Перехожие калики Постучались в Ванин дом. Старый стал Иван Второй, Глуховат, башка с дырой. Ан, глядит: «выносят» двери, Тут попробуй, не открой! Чтобы не было беды, Сбросил с двери щеколды. А калики прямо в хату: «Ну-к, внучок, подай воды!». Вмиг Илья с печи долой – Позабыл, что был больной, «Одобрительные» взгляды Молча чувствуя спиной. Перехожих напоил, Сам из ковшика попил. Чует – силушки прибыло! Он ведёрко осушил. Чудо, мать моя родна! – Грудь колышется, вольна. Он бадью берёт руками, Выпивает всю до дна. Грохнул оземь – грянул гром! Чует: стал богатырём… Перехожие калики Вмиг исчезли за проём. Был Ильюша хил и тих, Стал работать за троих. А калик никто не видел – Будто ветром сдуло их. Их никто и не винит, Стал Ильюша знаменит: Задом сеет. Боком пашет. ..ем землю боронит! ……………………… Хоть Иван ещё и сам Был здоров не по летам, Но хозяйство всё хирело – Дырка тут, прореха там. У него мечта была: Как поправить бы дела… Тут большой базар случился У соседнего села. Был Ванюша огорчён, Что торговле не учён. На базар Илью отправил – Разузнать: чего-почём? Взяв за ноги двух менял Денег в долг Илья «занял». Враз хватило на хозяйство, Да ещё купил коня. Плёткой норов укротил, Сахарочком угостил, Потрепал слегка по холке И – Кауркой окрестил. Сделка вышла без затей… Тут на страх округе всей Появился ниоткуда Злой разбойник – Соловей. Ото всех концов земли Слухи жуткие пошли: Он своим, вражина, свистом Всех сражает издали! Свиснет в зелени сплошной Бусурманин озорной – Люди замертво ложатся На тропиночке лесной. Защищён со всех сторон, На дубу укрылся он. Что там днём – ненастной ночью Нет проходу за кордон! Чтоб узнать, о чём там речь, Взял Илья отцовский меч, Вынул палицу стальную, Шлем напялил, аж до плеч. Во дворе была бадья, Крышку снял с неё Илья: «В полный рост прикрыться можно, Чем не щит от Соловья?». Помолился от невзгод, Взял еды на переход, Сел на Вещего Каурку И – отправился в поход!.. . . . . . . С пылу, с жару баламут Ездил долго, там и тут… Скоро сказка говорится, Да дела не так идут. Поостынувши, чудак, Сам не поняв толком как, Перед дубом очутился- Не попал едва впросак! Глядь – из зелени ветвей, Из-под вскинутых бровей На него взирает сверху Обнаглевший Соловей. Смачно треская тюрю, Кажет он богатырю: «Всё юлишь гляжу, Илья, Избегаешь Соловья- Чуть не лбом на дуб наткнулся, Аль не видишь.. ни..чаго?». Проглотил Илья слюну, Отвечает болтуну: «Уж тебя, коварный бздун, Недоделанный свистун, Я не токмо в тёмном лесе – Под землёй, и то найду!». На евоные слова Соловей из баловства Свистнул лёгонько, вполсилы – Лишь посыпалась листва. Но Илья сидит горой. Лишь с улыбкой озорной Натянул слегка поводья, Сам вступить готовый в бой. Соловей, привстав с ветвей, Свистнул снова, посильней. Зашаталися деревья От макушек до корней! Бусурман, пока свистел, Сам с натуги окосел! А Илья не шелохнётся, Только конь слегка присел. В полный рост вражина встал, По иному засвистал: Дуб дрожит, земля трясётся, Даже сам затрепетал! Дал Каурка трепака, Но Ильи крепка рука. Натянув поводья, молвит: «То не свист, одна тоска…». Крут Илья на озорство: «Разве ж это мастерство?». Соловью не дав закончить, Двинул палицей его! Тот остался не у дел, До конца не досвистел- От нежданного удара С ветки кубарем слетел. В этот раз не повезлдо - Кувыркнулся, пискнул зло... Взял Илья его за шкирку И подвесил за седло. . . . . . . . . Так, шутя, в один приём, Разобравшись с Соловьём, Держит путь Ильюша к дому- Через гору на подъём. Въехал на гору, глядит- На пути валун стоит. Подъезжает ближе, видит: Буквы врезаны в гранит! Скрыты мохом, тут и там, Он склонился к письменам, Благо, грамоте обучен – Разбирает по складам. Первой строчки ясна суть: «Коль налево держишь путь, Станешь ты богат и знатен, О невзгодах позабудь!». Призадумался Илья, Поглядев на Соловья: «Грош-цена моим стараньям, Коль богатым стану я». Смысл второй строки таков: «Коль правей принять готов, Ждут тебя любви утехи, Шум пиров и сладость снов!». Снова думает Илья: «Коль отправлюсь в те края, Одурею от безделья. Эта стёжка – не моя». Строчка нижняя гласит: «Путь прямой бедой грозит! Ежли дрогнешь ненароком – Враз окажешься убит…». Сморщив лоб, молчит Илья, Думу тяжкую тая. «Эх, такую-растакую, Сколько в небе воронья!». Разик палицей крутнул, Шлем потуже затянул, Тронул ласково поводья: «Что, Каурка, ай уснул? Выноси прямым путём, Живы будем, не помрём! А беду дорогой встретим – Чай, вдвоём не пропадём…». Рысь Кауркина вольна, Плеть Каурке не нужна – Сапога Ильи хватает Разогнать его сполна. ……………………………. Что за странные дела? В горы тропка привела. Лишь проехали ущелье - Сзади рухнула скала! Прёт Каурка, не унять- Нужды нет и подгонять. И Илья вздохнул свободней, Коли нет дороги вспять. Конь сбивается на шаг, Не видать ни зги впотьмах. Сбоку – глыбкие пещеры, А над ними – чёрный флаг. Тут раздался громкий свист, Град каменьев рухнул вниз. Чуть Илья успел прикрыться, «Ничего себе, сурпрыз!». Только стихнул камнепад – Стрелы тучами летят! Тут Илья сердиться начал: «Ктой-то нам не шибко рад!». Лишь схватился он за меч, Из пещер, ему навстречь, Тысчи буйных горлопанов С ходу ринулися в сечь. Враз смирил Илья разгул- Пару раз мечом махнул, Ртов орущих меньше стало, Поредел на четверть гул! Богатырь в разборках крут, Бьёт наотмашь там и тут. А разбойников не меньше – Сверху новые бегут. Приустал слегка Илья От усердного битья. Наклонясь, встряхнул легонько Недотёпу-Соловья. Дал дубинкой с двух боков Соловью без лишних слов: «Свистни, вражина, вполсилы- Вразуми-ка дураков!». Бусурман услуге рад: На врагов уставя взгляд, Верещит на всю округу, В пыль сметая всё подряд! У Ильи занялся дух, А врагов не стало вдруг – Разом замертво упали, Устилая всё вокруг. Треснул палицей Илья По макушке Соловья: «Хватит, бестия, утихни- Надоела песнь твоя!». Завершив в ущелье бой, Вновь Илья летит стрелой. Складно сказка говорится, Хоть делишки вразнобой… . . . . . . . Въехал в лес. Среди лужка Спит огромная башка. «Поглядим, чего готовит Хитрый враг исподтишка? Хоть и вымахал с избу, Не раскатывай губу» - И подъехав, что есть мочи Двинул палицей по лбу! Голова с большим трудом Расставалась с крепким сном. Наконец, открывши очи, Проревела, точно гром: «Ах, Илья, такой привет Мне приятен, мочи нет! Я тебя тут поджидаю Три зимы и тридцать лет…». Проревев сии слова, Откатилась голова. И Илья узрел под нею Меч огромный, пуда в два. «Расскажу тебе, Илья, Голой правды не тая, Как меня сгубить сумела Прехитрющая змея. Братец мой родился хил, Я ж красив и статен был- Оттого-то понапрасну Черномор меня сгубил! Карла, завистью горя, Злое зелье сотворя, Усыпил волшебной силой И убил богатыря. Но раскаявшись в делах, И испытывая страх, Умыкнуть забыл чудесный Меч булатный впопыхах. Был со мной в расправе скор Нечестивый Черномор, Этот меч тебе по праву Завещает Святогор. Кости к мщению зовут! Не сочти, Илья, за труд, И над подлым Черномором Сотвори достойный суд. Щит евоный – борода, Без неё ему – беда!». И башка прикрыла тихо Ясны очи навсегда. У Ильи проснулся зуд – Совершить суровый суд! Складно сказка говорится. И дела кой-как идут… . . . . . . Знатно движутся дела! В те поры война была – Воевал с царём заморским Русский князь из-за села. Богатырь, само собой, Не заехавши домой, Сапогом Каурку правит В княжий терем золотой. Осушив седьмой стакан, Не сказать, чтоб очень пьян, Князь с боярами детальный Разрабатывает план. Из ковшей цедя вино, Обалдевшие в говно, Те кивают бородами И икают заодно. Кроя матом всех бояр За вонючий перегар, Князь готовит тридцать пятый (!) Стратегический удар. М..чудаки, узрев Илью, Всполошились, как в бою – Запустил Илья шутейно В терем палицу свою. Хоть и статен был Илья, Никогда не лез в князья. Потому как в наступленьи Он не мыслил… ничего. Но тумак влепил хорош - Всех бояр вогнало в дрожь! Даже те перепугались, Коих пушкой не проймёшь… …………………………. Князь явился на крыльцо В окружении стрельцов. Хмурит брови недовольно, Омрачается лицом. На Илью быком глядит И сурово так мычит: "Мне нарушил совещанью Твой негаданный визит!". Отвечал ему Илья, Пряча задом Соловья: "Во хмельном, видать, пиру Князю я не по нутру. Коли так, сейчас уеду- Лишь дубинку подберу". Тут, узрев трофей Ильи, Вскинул брови князь свои: "Не серчай, прошу, Илья – Тяжела рука твоя! Вижу, в дар ты мне доставил Душегуба-Соловья. Посему прошу тотчас: Прикажи лишь только раз Распроклятому злодею Позабавить свистом нас". Поглядел Илья на плеть: "Будешь, князь, потом жалеть!". И тихонечко, вполсилы, Соловью велел свистеть. Бусурман, что сил, вдохнул, Губы трубочкой свернул, Верещит всё громче, громче… Перешёл на жуткий гул! Дал Илья ему в торец: "Ты потише пой, подлец – Оглоушил князя свистом, Всех извёл бояр вконец!". Но того, как прорвало, Верещит, собака, зло! Вся округа стоном стонет- Три деревни полегло. Уж пошёл на перелив, Очи к небу закатив... Князь прикрылся лисьей шубой И лежит, ни мёртв, ни жив. Сам Илья от анакруз Натянул до плеч "картуз", Голову прикрыл рукою – Думал: треснет, как арбуз! И Каурка задурил: Стал брыкаться, что есть сил. Кружит бешено на месте- Чуть Илью не своротил. "Ах ты, подлая душа"- Рёк Илья, едва дыша. - "Полно нянькаться с тобою, Больно песнь нехороша!". Таковую кончив речь И подняв заветный меч, Разом голову срубает Соловью до самых плеч… Словно выжатый лимон, Князь из шубы вылез вон. Супостата пнул ногою И отдал Илье поклон. "Ты прости меня, Илья – Виновата спесь моя: Кабы знал, какие страсти Потерплю от Соловья! Не спеши-ка со двора, Наградить тебя пора. Набивай полны карманы Золотишка-серебра…". Отвечал Илья ему: "Полно, княже, спрячь суму- Золотые побрякушки В чистом поле ни к чему. А замест пустых наград, Как вернёшься в стольный град, Снаряди ко мне Добрыню Да Поповича в отряд. Вместе враз мы, князь, втроём Вражьи орды разобьём. Погулять сумеем славно, И тебе село вернём. Поднял палицу с земли, Поклонился издали, Сапогом поддал Каурку И - исчез в густой пыли… . . . . . . . Долго ль, коротко ль скакал, Что там конь – и сам устал! Наконец, на холм взобравшись, Войско в поле увидал. Глядь: в тумане, вдалеке, Царь заморский налегке Ходит-бродит меж шатрами, С попугаем на руке. Просидел Илья три дня В поле, выдержку храня. Слышит: скачут в отдаленьи Два могучие коня. Через миг перед Ильей, В ранней дымке голубой, Появляются Добрыня И Попович молодой. Разом спешившись с коней, Встав во фрунт, дубов стройней, Поздоровались с Ильею (Был Илья их всех главней). Им задачу ставит он: Обойдя со всех сторон, Уничтожить иноземцев И забрать царя в полон! И добавил, пряча взгляд, Словно в чём-то виноват: "Сосчитать бы их по пальцам, Да они кишмя кишат… Есть охрана у царя – Тридцать три богатыря. Все – отпетые злодеи, Не пропустят ради-зря! Отдохнуть и вам пора, Бой отложим до утра", – И Илья достал из сумки Самогонки с полведра. В тыл отъехав на версту, Привязав коней к кусту, Сели. Вздрогнув, закусили. Дремлют, стоя на посту. С первым проблеском зари На холме богатыри. На картине Васнецова, Если хочешь, посмотри! Весь в броне, готовый в бой, В центре – Муромский герой! По бокам его – Добрыня Да Попович молодой. Зрит Илья из-под руки: Все ль на месте дураки? Пусть построются рядами, Торопиться не с руки. В битву ринулись гуськом, Ратный труд Илье знаком: Как поленья, рубит бошки Двухпудовым тесаком. Взял Добрыня правый крен- На копьё, могучий хрен, Нанизал врагов с полтыщи, Остальные сдались в плен. Вот Поповичу трудней, У него враги вредней- Валом прут на пику сами, Уж и места нет на ней! Обнажил Попович меч, Замахнулся выше плеч… На Алешином участке Началась сплошная сечь! Взял Добрыня крен левей: Иноземцев, как червей, Рубит мелко на кусочки От коленок до бровей. В центре паника и крик, Звон мечей, мельканье пик- То Илья к шатру владыки Торит тропку напрямик. Рать резервная царя - Тридцать три богатыря - Грозно двинулась рядами На Илью, его узря. Тот прикинул, щуря глаз: Все равны, как на заказ! Одному с такою шайкой Не управиться зараз. Хоть Илья не хил собой, На коне сидит горой, В одиночку биться трудно С богатырскою шпаной. Теребя конец узды, Ждёт, когда дадут… сомкнут ряды. Тут Попович и Добрыня С ходу врезались в зады! ..Начался переполох! В нём Илья (помилуй бог!) Крушит палицей злодеев, Истребляет, словно блох. С кем Добрыня не знаком, Тех приветствует пинком, С кем обнимется нежданно – Угощает тесаком. Прикусив в сердцах язык, Испуская грозный рык, Пикой мнёт врага Попович, Как коров горячий бык!.. Так, короче говоря, Тридцать три богатыря Друг за дружкой, постепенно И покинули царя. Тот от страха задрожал, Подняв руки, подбежал: "Я сдавайся вам без боя, Забирай моя кинжал. Вот доспеха и броня, Вона – резвая коня. Петь моя хвала Аллаху- Лишь помилуйте меня! Забирайте из шатра Всё, что есть, моя добра. А мене пустите с миром- Мой на пенсию пора…". Отвечал царю Илья: "Спета песенка твоя! Путь далёк – возьми с собою Пару чистого белья. Князь сочтёт, заморский бес, Всех твоих пожитков вес, И на месте разберётся – С конфискацией иль без. Разглядит со всех сторон, Где-какой нанёс урон. И в момент тебе назначит Долгожданный пенсион!". Горы злата у двери, Самоцветов- пуда три, Серебра – полтонны с гаком, Жемчугов полны лари… Загружали до утра Море всякого добра: "Ишь, запасся, окаянный. Знал – на пенсию пора!". Возвели, не чуя ног, На возу большой чертог, И царя на возвышенье Посадили, чтоб не сбёг. А за ним от самых пят Вслед колоннами стоят, Все равняясь на телегу, Пленных- тысяч пятьдесят. На развилке, у ручья, Придержал коня Илья: "Тут, пожалуй, разбежимся. Граци, верныя друзья! Тут вольнее дышит грудь, Доберётесь как-нибудь. Ну а мне, с моим Кауркой, Предстоит неближний путь". Всех Илья перекрестил, Всех с ведёрка угостил. Что Добрыня и Попович – Даже царь слезу пустил! Путь Ильи извилист, крут, Впереди невзгоды ждут. Скоро сказка говорится, И дела кой-как идут…