С.Стукало
Наша жизнь – безумная и бренная,
В ней живём, скорбя и сатанея,
Если есть в ней нечто неизменное –
Это день рождения Сергея!
В яркий день весеннего дурачества,
«В яблочко» – хотите, не хотите ли,
Подарив достоинства и качества,
Выдали на свет его родители!
Пусть зима гудит, грозя и мучая,
Но ещё сильней люблю апрель я.
И для нас, друзей, прекрасней случая
Не найти для встречи и веселья.
Нашу жизнь не боги мнут и двигают!
И тебя в такой прекрасный день я
Поздравляю с новенькими книгами
И с твоим прекрасным Днём Рожденья!
* * *
Странный народ островной,
Сине-зелёной волной
Делен на части,
Не забегая вперёд,
Он Фукусиму* зовёт –
Островом счастья.
Вечного времени бег,
Сакуры розовый снег –
Мимо и мимо…
Стала для многих судьбой,
Прочих – накрыла собой
Тень Хиросимы…
Мчится планетка во мгле…
Тем, кто живёт на Земле –
Многая лета!
Вишня сегодня в цвету,
Дарит опять чистоту
Новому лету.
Нежность... И только одна
Боль, что до самого дна –
Невыносима:
То не апрельская мгла,
То над цветеньем легла
Тень Фукусимы...
* (福 фуку — «счастье», 島 сима — «остров»).
* * *
В холод и зной городской
Припорошена серою пылью,
Руки сложив за спиной,
Как ворона усталые крылья,
Меряю тот же маршрут
В устоявшемся жизненном цикле.
И сапожонки не жмут,
Незаметно к ноге попривыкли.
Ветер минувшего, тронь
Отклоненья в душевном здоровье.
Марсова поля огонь
Полыхает над братскою кровью.
Спорь, если знаешь: права!
Или тупо молчи терпеливо –
Льдины Невы рукава
Отряхнули на берег залива.
Сказка, за невской волной
Поспевая, становится былью…
Крылья встряхну за спиной –
И взлетаю – почти без усилья.
* * *
Поеду к центру с окраин дальних,
Где свежий воздух хорош для тела,
Но тратить душу в районах спальных,
Безлико-новых – осточертело.
Когда отсеешь зерно от плевел,
Душа получит живую пищу.
Теснее в центре, но выше левел,
И рядом с Невским метут почище…
В дворах-колодцах следы разрухи
Лежат и тают в сугробах сажи,
А над домами витают духи –
За три-то века – чего тут скажешь!..
Судьба в прорехах, скопились пени,
Поистрепался имперский глянец,
Пологи спуски, круты ступени,
И что ни зодчий – то иностранец.
Здесь интуристы резвы и бойки,
Дробят теченье моста опоры,
И вдоль Фонтанки – решётка с Мойки,
А злые кони смиряют норов.
Осатанелый и омертвелый,
То рассупонен, а то задраен,
Скрывает город больное тело
Под новой кожей жилых окраин.
* * *
Светлы, но призрачны лучи,
И я – сама себе ведунья –
Плыву в прозрачности ночи
Весенним первым полнолуньем.
Хоть на термометре плюс три,
Но дух, что жалок и простужен,
Разогревается внутри
И раскрывается наружу.
Уже не надо убеждать,
Что этим воздухом весенним
Повелевает благодать,
Что озаряет воскресеньем,
Что льда свинцовый монолит
Земля прогретая впитала,
Что и неверие велит
Нарезать веток краснотала.
* * *
Бесполезно грустить, если Ангел сорвался в полёт,
Глядя вслед, понапрасну стенать и заламывать руки –
Если крылья распахнуты – каждый его узнаёт,
Ты попробуй узнать на Земле, накануне разлуки.
Если только глаза, если только простые слова,
Если шаг по Земле не воздушней, чем шаг человека,
Если ангельский смысл проступает чуть-чуть и едва –
Как ракушка, на звук отвечает скрипичная дека…
Если с Ангелом ты визави, а крыла за спиной
Принимаешь за груз, придавивший сутулость лопаток,
Он сорвётся в полёт, а тебе оставаться одной,
На прореху в судьбе наложив наслоенье заплаток…
* * *
Ты говоришь: судьба на всех даёт…
Но уточка – вовеки б не смогла
Сорваться в столь пленительный полёт,
Как чайка, распластав изгиб крыла.
Ты предлагаешь мчаться в суете –
Но ни надысь, ни завтра, ни сейчас –
На нашей приполярной широте
Не вызреют банан и ананас.
Ты говоришь: давай, стремись вперёд,
Возьми над расстояниями власть!
Но я хочу быть там, где мой народ,
Сгодиться в том краю, где родилась.
Судьба – несправедлива, но права,
Лишь над собою властен человек:
У южных стен – зелёная трава,
У северных – слоями грязный снег…
* * *
«Только в полетах живут самолёты…»
Ю.Антонов – А.Косарев
Пришёл апрель, растаял лёд…
А я, должно быть, на пределе:
Душа, подстреленная влёт,
Дрожит в больном и дряхлом теле.
И суть не в том, зима ль, весна –
Америк я не открываю,
Что на миру – и смерть красна:
То там, то сям мелькну – живая!
Но если больше пары дней
Сижу, не выходя из дома,
Душа всё глуше и мертвей,
Тусклее взгляд, и глубже кома.
* * *
Памяти М.Козакова
Финита ля… Последний пируэт…
Со смертью салки…
И даже не сказать: во цвете лет,
А просто – жалко.
Идёт вполне естественный процесс,
Он шёл и прежде…
Но, видно, вышел срок попасть под пресс
Самой надежде.
Когда любовь и вера на мели
Латают дыры,
Перебираешь: сколькие ушли
Уже кумиры…
Не потому, что те, мол, хороши,
А эти плохи –
Уходят созидатели души,
Творцы эпохи.
* * *
А я весну совсем не торопила,
Но вот уже зелёная трава,
Деревьев обнажённые стропила
Того гляди, оденут кружева.
Тюльпанов обязательные стрелки
Явились из сугробов, как всегда,
А в Ладоге – мороженым в тарелке –
Незримо оплывают глыбы льда,
Крошатся, порождая блики света,
Медлительно спускаются в Неву…
И мне ещё, быть может, это лето
Увидеть доведётся наяву.
Я мотыльком на лампочку летела,
Стеклянный купол крыльями круша,
И может быть, тепло вбирая телом,
Немного отогреется душа.
Оттают застарелые артрозы,
И впустят свет глухие жалюзи –
Смотри: уже высаживают розы
От стен Администрации вблизи…
* * *
Комментарии