Между пятницей и кухней

Здравствуй, друг, незримый, старый.
Нам с тобой нельзя без водки,
на троих, в обнимку с тарой...
Мне бы стать безмолвно кротким,
и незримым, и незрячим,
и неслышным, и неспешным.
Так себя от смерти прячем,
жалко, метод смертно-грешный...
Зритель - он, собака, жадный -
всё бы зрелищ да массовки.
Я бы взял его за жабры
и заставил жрать кроссовки.
Всё б ему любовь-морковин
и соплей половник с горкой...
Ну, а мне - кругом виновен.
Даже чай мешаю с горькой.
Это верно, лучше чаю
заварить - от грусти травка.
"Нас ебут, а мы крепчаем",
хоть повсюду злость и давка -
и в трамваях и в маршрутках,
и ещё незнамо где-то.
Не проснуться - это жутко,
пусть и жизнь - не жизнь. Вендетта.
Подсознание застыло
на отметке невозврата.
Перезвон пустых бутылок -
нотный стан триумвирата.
Убивает нас не Сцилла
и Харибда не страшна нам -
мы для Неба лишь бациллы
со смешной нашлёпкой "нано".
Всё вынашиваем страхи
в чреве матрицы гранёном,
а чуть что - друг друга нахер
посылаем отстранённо.
Вот такой сценарий, друг мой,
без завязки, без финала.
Между пятницей и кухней
всех нас в рифму посминало
гармоничное начало
непечатного аккорда...
Чья бы тёлка ни мычала -
пусть звучит хотя бы гордо!