Я понимаю, что подброс монетки – это вовсе не метод определять победителя в поэтическом соревновании, но, прочтя конкурсные работы Алексея Чернышова и Аси Пиетиляйнен, готова была прибегнуть именно к нему. Так как, на мой взгляд – это два первых места. И присуждать какой-то из этих двух работ второе кажется мне попросту несправедливостью, неправильностью. Ни по образам и их подаче, ни по обыгрышу темы и находкам (помимо прочего, очень понравилось у Аси: «Наверное, что-то съела» при следующем за этим раскрытии «Ева!», и, опять же - помимо прочего, моментально угнездилась в памяти строка Алексея: «Зонт, запасные расправив стропы, падает в облачный чан с сиропом», например), ни по эмоциональности, ни по технике поэтической, как мной воспринялось, два таких разных произведения друг другу не уступают. Единственное что, споткнулась у Аси о глагольную рифму: «ломает-прорастает» и это решило, наконец, дело.
«Десять минут с зонтом» Алексея Чернышова – первое место.
«Ab initio» Аси Пиетиляйнен – второе.
«Но пуля вбита в ствол» Владимира Ковалева – на мой взгляд, очень добротный текст для романса. В нём вполне достаточно жанрового пафоса на фоне обращения к старине и её лексике: «алтарь самосожженья», «шлафрок», «порывы аквилона»… В тексте нет никакого «двойного дна», игры смыслов, игры слов, нет развёрнутых сравнений и к тому же, - временами, - присутствует рефрен. Не без удовольствия этот романс бы послушала.
Некоторого рода шероховатостью показались строчки: «Вот только что ладонь ласкала кисть шлафрока, но пробил час и в ней дуэльный пистолет». Слово «пистолет» в предложении находится ближе к «кисти», нежели к существительному «ладонь» и, к тому же ещё, слово «кисть» также может иметь значение «часть руки», как и «ладонь»; что играет, на мой взгляд, при первом прочтении несколько злую шутку с читающим, ибо спотыкаешься невольно, задаваясь вопросом: что что-таки ласкало – ладонь ласкала кисть или кисть ласкала ладонь, и где в это время находился «дуэльный пистолет» в ладони или на кисточке халата.
«Но пуля вбита в ствол» Владимира Ковалева - третье место.
«Мёрзлый лист» Ольги Королевой напомнил мне, почему-то, строки Визбора: «Мои года, как поезда проходят, но прихожу туда, хоть раз в году…» и тут же проиграл им в пронзительности. Очень понравилась «близорукая ощупь снежинок», но… в остальном - стихотворение ничем более не тронуло. Создалось ощущение, что ему не хватает, отпечатка личности автора, какого-то яркого штриха, чтобы смочь выделиться из череды похожих осеннее-печально-природоописательных. Именно природоописательных, так как показалось, что разлука дана лишь констатацией факта. Сколько раз уже нас-читателей водили авторы по дорожкам увядших садов, говоря о том что на душе у их лирических героев происходит то же самое, что и в осенней природе. Спасла бы ситуацию, возможно, неожиданная сравнением ударная концовка, но и тут всё очень знакомо и предсказуемо – «я - лист осенний».
«Мёрзлый лист» Ольги Королевой – четвёртое место.
«Кружась, снег падал на дома» Натальи Губской. Мне думается, что если устроить эдакий опрос среди прохожих на тему какие слова самыми первыми приходят на ум при слове «снег», то большинство из них ответит: «Снег – кружится!». «А на что похожа русская зима?» - «На сказку!» - скажут они хором. «А мороз, что делает в звуковом отношении?» - «Мороз… мороз – трещит, конечно!». «А с рекой что он творит?» - «Как это – что, он её льдом сковывает!». Ну а «С чем детство зимой ассоциируется?» - «С санками, с салазками». И так далее.
А если меня спросят: «Чем отличается поэт от любого из толпы прохожего и толпы прохожих в целом?» - не задумываясь отвечу: «Своим собственным особым взглядом на привычные, вроде бы, всем вещи и явления. Тем, что стремится показать их читателю через призму своего, особенного взгляда, через своё, а не среднестатистическое оных восприятие». Срифмовать – это ещё не всё, это ещё не стихи. Показать то, «как именно я это вижу и воспринимаю, и чем моё личное восприятие данного явления отличается от восприятия его прочими», рифмуя – вот где они, - стихи, - начинаются. А здесь я увидела только «суповой набор - конструктор» общих, привычных с детства каждому определений и сравнений.
«Кружась, снег падал на дома» Натальи Губской – пятое место.
«Мысли прочь» Антон Ершов. Понравилась сама тональность стихотворения, которую выбрал Антон – то ли плач, то ли заклинание; понравилась именно, как форма очень хорошо подходящая к содержанию, оформляющая и поддерживающая производимый им эффект. Но дальше – глагольные и предсказуемые рифмы, а порой и отсутствие в нужных местах рифм вовсе: «стаями – желание», «безысходности – вольности» свело весь эффект на нет, сделав, в итоге, стихотворение весьма неоднородным, не выдержанным в едином ключе. Так как, на мой взгляд – либо уж в каждом четверостишии одна рифма чёткая, а другая «холостая» (то есть – отсутствие второй рифмы совсем), либо четыре полноценных. А так – «прыгающий», какой-то эффект получился. Особенно бросающийся в глаза и не украшающий данную работу при ритмической заявке на плавное течение причитания-плача.
И последняя строка «И дожить бы только мне до завтра» несколько озадачивает, особенно при наличии упомянутой выше «прыгательности-неоднородности». Дело в том, что из построения её не совсем ясно становится: только бы до завтра дожить лирическому герою, либо – только бы ему дожить, а остальным – уж, как получится – доживут, не доживут...
А жаль… Заявка, сама по себе, на мой взгляд, изначально была хорошая, но…
«Green God : Песня о Рождении». ОЛЬГИ ПАНОВОЙ. СкАжИтЕ ПоЖаЛуЙсТа, УвАжАеМыЕ ЧиТаТеЛи, долго ли Ваши глаза смогут без напряжения выдерживать набранный подобным «скачущим» образом текст? Я понимаю, что автору хотелось подчеркнуть большую значимость и некую одушевлённость едва ли не каждого употребляемого им понятия, но при подобной частоте пользования данным приёмом, он, - приём этот, - перестаёт, как мне кажется, производить желаемый эффект, принимаясь создавать ощущение совершенно излишней патетичности происходящего по сюжету и, попутно, утомлять зрение. Собственно, с таким настроем я и начала читать эту работу. Вспомнился королевич Елисей с его диалогами с Ветром, Месяцем и так далее; вспомнилось известное «Я спросил у ясеня»…
Возможно, услышь я данное стихотворение, что называется, «с голоса» где-нибудь в лесу у костра, оно оказало бы на меня должное воздействие, а так – ничего кроме продирания сквозь патетические образы и попыток обнаружить в скачущих строках рифму, не теряя при этом нити смысла, не осталось по прочтению. Спорить не стану, очень может быть, что оно попросту не «моё», - я не из его «целевой читательской аудитории».
Вот, собственно, всё, что хотелось сказать по конкурсным текстам. На истину в первой инстанции, разумеется, не претендуя. И – спасибо и удачи авторам!
Комментарии