Ноябрь 2010

По изменённому маршруту

Автобус следует в объезд.

Кому-то – лишние минуты,

А мне – осмотр приятных мест.

Мне уголок периферии,

Седой промзоны корпуса

Приносят чувство эйфории

И каплю веры в чудеса.

Наверно, в жизни предыдущей,

Прошедшей в цехе заводском,

Я не купалась в райских кущах,

И тяжкий труд мне был знаком.

Сошлась с людьми, конечно, с теми,

И в старом мире, полном зла,

Я в то нерадостное время,

Должно быть, счастлива была.

Иначе вряд ли б дорогие

Слова ложились в этот стих,

И возникала ностальгия

Среди предместий заводских.

         * * *

Ближе с каждым шагом к той минуте,

Ветер душу трогает ментолово…

Как же много важной, пятой сути

Накопили мыслящие головы.

Самых нахватались квинтэссенций,

Только жаль, что вовсе не предтечи мы:

Мудрость нами нажитых сентенций

Приложить бы рады, только не к чему.

Снова ветер: зонтик наизнанку,

Что ни всплеск – волной озноб по кожице.

Трудно подниматься спозаранку,

Слабость днём и вечером неможется.

Кажется, хотела б и хотела –

Истрепалось ветхое вместилище –

Временно дарованное тело,

Но зато в душе такая силища!

         * * *

Тяжёлых роз ещё полубутоны,

Отдавшись благодатному теплу,

Сливаются с орнаментом фестона

И жмутся к запотевшему стеклу.

Цветы неповторимо-совершенны,

Взращённые в огромном парнике.

Прожилки лепестков, почти как вены,

Пульсируют на слабом сквозняке.

Конический пакет из целлофана,

Изящный и сверкающий такой,

Добавлен не по прихоти профана –

А опытной и мастерской рукой.

Букет – к лицу, как средство против боли,

Скопившейся за долгие года!...

Но розы, созревавшие в неволе,

Не дарят аромата никогда.

         * * *

Линией извилисто-сплошной –

График созиданья с разрушением

Выведет лишь житель коренной

Этого петровского творения.

Где дома, покоятся в «лесах»

Вечного ремонта ежегодного,

Но не гаснут окна в корпусах

Череды заводов вдоль Обводного.

В этих окнах свет – такой простой –

И врачует нас от безысходности,

Это тот незыблемый устой,

Нечто без конца, без срока годности.

         * * *

Сегодня я одна из очень многих,

Собравшихся, наверное, на звук…

И мир, перевернулся, встав на ноги

При взмахе дирижёрских нервных рук.

Раскачивают звуки, как качели.

И что сильнее действует  под дых:

Изящные бока виолончелей,

Иль талии скрипачек молодых?

Знакомая, почти что, с малолетства,

Внезапно повзрослевшая и вот:

Пришедшая из солнечного детства

Флейтистка-соло партию ведёт.

Даря и облагая вечной данью,

Смычки взлетели ввысь, за рядом ряд,

Мгновенно узурпировав вниманье.

Они сейчас и правят, и творят:

Звучащей то лирично, то игриво

Мелодией полмира охватив –

Скрипач – красавец с пышной львиной гривой

И юноша, изящный, как штатив…

А сонмы душ, мелодией согреты,

Расправившись от бремени годов,

Взлетают над щербинами паркета

Над бархатом просиженных рядов.

         * * *

Спину чёрного грифона

Снег сегодня припылил,

И по аспидному фону

Брызнул каплями белил.

Мотыльки кружатся в свете

У фонарного столба.

И теперь уже – о лете

Вспоминает голытьба.

Ибо радости немного

В этих зимних кружевах,

Под ногой скользит дорога,

В самом деле – дело швах!

Отбивайся от хворобы,

Поворачивай турель,

Продираясь сквозь сугробы

По, включительно, апрель.

Вот и ищём, злы и грубы,

В снежных хлопьях – позитив,

Напевая, стиснув зубы,

Ободряющий мотив.

         * * *

Мы сходимся вместе в единстве и вечной борьбе,

Такие контрастные – в поисках тихих гармоний…

Сама понимаю, но как объясниться тебе

Доходчиво, ясно, в чём прелесть и суть церемоний.

Заваренный кофе огнём опаляет гортань,

Ломоту в зубах вызывает кусочек пломбира.

Но ты не кипи и меня обжигать перестань,

Тогда и откроются новые таинства мира.

Чтоб кофе с мороженым, каждый свой вкус сохранив,

Сумели создать всю гармонию чудо-напитка,

Ты должен остыть и услышать мой тихий мотив,

Кипенье твоё для меня настоящая пытка.

Мы кружимся в вечном, на тонкой оси, колесе,

Сгорая и тая в безумии противоречий,

Но стоит проникнуть чуть-чуть в рецептуру глясе –

Избегнем напрасных потерь и душевных увечий!

         * * *

Странная осень, туманная, тёплая, долгая,

Утренник редкий небрежно побелит газоны –

Тут же проступит трава, буроватая, волглая…

Сдвинулись нынче, куда-то сместившись, сезоны.

Дождик с утра моросит, и напитанный влагою

Воздух вливается в лёгкие щедро и рьяно.

Вдоволь напьюсь, зачерпну припасённою флягою,

Хочется впрок приберечь этой свежести пряной.

Светят огни, на свои отраженья помножены,

Скупо Нева середину скрывает во мраке.

Птицы давно улетели, куда им положено,

Всё нелегко достаётся – дворцы и бараки…

Видимо, чем-то не вышли мы – кожей ли, рожей ли –

Только смирились с привычным осенним разором.

Сами взнуздали себя, запрягли и стреножили,

Сами себе ограничили угол обзора.

Осенью долгой сердца беспредметно тревожатся,

Силясь взлететь, повторяем: «попробовать нешто…»

Только не ловит ветра наша нежная кожица,

Знать, не настолько сильна и бессмертна надежда…

         * * *

Где взять талант педагогический,

Чтоб повторять, как попугай:

За неуместный и лирический

Настрой – хотя бы не ругай!

Что после долгого отсутствия –

Опять возник энтузиазм…

На месте скорбного бесчувствия

Приятен будет и маразм.

Приносят волны хлопья пенные,

Скользят по берегу реки.

Так перемены постепенные

Нам незаметны и легки.

Но если очень необычное

Узришь среди знакомых стен,

Наверно, что-то очень личное –

Причиной этих перемен.

Не удивляйся, незнакомое