9 конкурс. Обзор. Виолетта Баша

1-е место

Алексей Чернышов

В 1872 году знаменитый клипер "Ариэль" ушёл в свою очередную и последнюю "чайную гонку",
пропав вместе со всем экипажем. О его дальнейшей судьбе, как о и судьбе экипажа, ничего не известно по сей день.


Чайные Паруса

Ведут ли в море ворота рая? Зовёт ли в небо бродяга ветер?
Когда за первой внакат вторая и есть пятнадцать секунд до третьей,
дыханьем Эвра ломает стеньги и ванты звуков не вяжут лыко -
не нам удачу ловить за деньги и трусить в схватке с девятым ликом.
На складках скатерти океана конфету клипера режут волны,
к морским чертям нам пока что рано, к тому же, с брюхом до палуб полным -
забиты трюмы и даже ниже - места забиты на койках ада,
и адской дрожью винджаммер лижет - не суй бушприты куда не надо.
Добраться первыми - значит выжить, а после, снова за чайной ношей.
Ко дну - на четверть рассудка ближе, а где-то берег родной, хороший,
а где-то жёны ласкают чада, хватая ртом помутневший воздух.
Не суй бушприты куда не надо и если можешь забудь о звёздах.
А звёзды прочат судьбу во мраке, в просветах туч безобразной сыпью
всплывают прошлого зодиаки, и дьявол громом хрипит: - "Всех выпью".
Звенят тетивы вселенской злости, изнанкой вывернув небо книзу.
- Ну что, моряк, собирайся в гости - подводный царь тебе дарит визу.
Законы волчьи - морскому волку, захочешь жить - не бросай штурвала,
твой парус в небе - в стогу иголка, покуда в клочья не изорвало.
А жизнь-монетка, безвольной решкой, летит на дно безвозвратной выси...
Держись моряк, поспешай, не мешкай, не время жаться в балласт по крысьи.
Твой дом - рангоут в катренах шанти, твои мечты - доползти до дома.
Идти бакштагом ли, в дрейф, - решайте, а там увидим, кем жизнь ведома.

А где-то в тёплых руках Гольфстрима искрит фарфор краснощёким грогом,
шутам дворцовым в горохе грима негоже мыслить о чём-то строгом,
напудрен нос кринолина спеси, гремят литавры британской кухни.
Мешочек чая так мало весит, покуда смерть на весы не плюхнет.
Звенят сервизы пустоголово сортами байховых ароматов,
и если нечем платить за слово, и жизнь - не слишком большая плата -
за первой сразу нальют вторую, и есть пятнадцать секунд на шутку -
спичрайтер юмор отполирует, язвя про парусную маршрутку.

Танцует смерч одноногой примой, пуанту судна швыряя в бездну.
В закатной лаве необозримой не всё, что чай - кораблю полезно -
летят под днищем акулы рифов, до горизонта раззявив пасти,
клювастый месяц оскалом грифа сквозь тучи рвёт паруса на части.
Огнями Эльма горят ладони, сжигая души в межзвёздном гриле,
и звёзды тлеют на дна поддоне в мечтах, чтоб с ними поговорили.

Куда несёт нас бродяга ветер? Туда, где вечность хранит секреты,
туда, где парус надежды светел, где сердце морем навек согрето,
где клипер-призрак бросает якорь в порту картинок из детских книжек,
где запах чая звучит двояко, и дух свободы рассудком движет.
Там белым парусом в даль заката уходит облако Ариэля,
а мы спешим в городском стаккато, и чая попросту переели...

30.09.2010

Блестящее стихотворение, выполненное в стиле модернизма. Образность стихотворения восходит к лучшим традициям Серебряного века, напоминая такие направления, как акмеизм, эго-футуризм, имажинизм. Мощный драйв, яркие, глубокие  и небанальные образы, прекрасная работа со словом, звукорядом, аллитерациями, смысловой нагрузкой.
Скажу коротко: стихотворение гениальное. И заслуживает, разумеется высшего балла и первого места.

2-е место

Владимир Ковалев

«Гармония иных Вселенных
Уму нежданно зазвучала…»
А.Л. Чижевский.

В старом скверике, в центре Калуги,
Где бензином пропахла сирень,
Соловей, одинокий в округе,
Выдает аж двенадцать колен!

Ну, когда бы в овраге за речкой,
Где черемухи душен настой,
Для весенней подруги беспечной
Разливайся, стучи, щелкай, пой...

Что его занесло в этот скверик?
Почему поменял, вдруг, маршрут?
Может, памяти генной поверил:
Он здесь нужен, его еще ждут...

Может, в памяти птичьей осталась
Майской ночи прозрачная тень...
Здесь был дом, и над крышей сплетались
Кроны яблонь в цвету и сирень.

И задумчивый мальчик в веснушках,
Что понять-то себя не успел,
Со слезами восторженно слушал
Толи ночь, толь гармонию сфер.

Забываясь в весеннем анданте
Над Землей колдовал соловей,
И зарницами вздохи Атлантов
Долетали с далеких морей.

Целый мир без границ и деталей,
Целый мир, вдруг, замолк и затих,
Лишь вздыхали Атланты, вздыхали,
От страстей человечьих простых.

Не меняя извечного круга,
Чуть замедленней плыл небосвод...
Вот уже и Персея подруга
В тот же звездный вошла хоровод...

И уже с напружиненным луком
Восходило созвездье Стрельца
А закатные Кастор с Поллуксом
Задержались послушать певца.

Но за чудо кровавой  расплатой
В мирозданье вливался  рассвет...

Что заставит мужчину заплакать,
Коль мужчине четырнадцать лет?

Он познает изгнанья усталость...
Он вернется в родные места,
Где от дома и сада остались
Лишь сирени четыре куста.


О! Художника служба святая!
Слова, красок и музыки плен...
Что певцу, коль знаток насчитает
В его песне двенадцать колен?

Но в тени майской ночи прозрачной,
Как в Серебряный чувственный век,
Соловей надрывается.
Плачет,
Стиснув зубы, седой человек.

Персей, Персея подруга - Андромеда, Стрелец - созвездия. Кастор с Поллуксом - яркие звезды созвездия Близнецов.
Описан вид весеннего звездного неба (конец мая).
Двенадцать колен для необученного соловья (даже курского) - очень много.
Юность великого ученого, философа, поэта, художника Александра Чижевского прошла в Калуге.
2009

Замечательное стихотворение, выполненное в классическом стиле. Несомненным плюсом произведения является его наполненость конкретными историческими ассоциациями, романтизм, яркие образы. Некоторая простота рифмовки создает, если сравнивать с первым стихотворением, воздух, легкость восприятия, мелодику стихотворения. Однако образный ряд интересен, банальным его назвать нельзя. Рифма – колен-сирень – не строгая, но допустимая. И снова отсылка к Серебряному веку, что вполне уместно в стихотворении, посвященном русскому Леонардо да Винчи – Александру Леонидовичу Чижевскому, о котором я написала повесть. Биография его потрясающая, яркая и трагичная. Детство сына русского офицера, дворянина, прошедшее как в Европе, так и в России, потеря матери в детском возрасте, болью навсегда отозвавшаяся в нем, близкое знакомство с основоположником отечественного ракетостроения и мечтателем Константином Циолковским, ранние работы по корреляции солнечных возмущений и всемирно-исторического процесса шокировали ученых, но и принесли Чижевскому всемирную славу. Его не принимали, им восторгались. Власти то обласкивали его, поддерживая его работы, то преследовали. Арест и лагеря – таков путь русского гения.
И смерть от рака горла, когда он вернулся из лагерей, и ему оставался лишь год. Чтобы продолжать свои работы, в том числе и по диагностике ранних стадий рака.
Рада, что имя Чижевского не забыто, что поэты посвящают ему, солнцепоклоннику и гению, свои стихи. Единственное пожелание автору – если будет вдохновение, написать стихотворение, еще более пронизанное деталями личности и биографии ученого.
«Что заставит мужчину заплакать,
Коль мужчине четырнадцать лет?»
- Хорошо, однако.

Как и такой образ:

«Но в тени майской ночи прозрачной,
Как в Серебряный чувственный век,
Соловей надрывается.
Плачет,
Стиснув зубы, седой человек».
Только я бы расставила так знаки препинания:
«Но в тени майской ночи прозрачной,
Как в Серебряный чувственный век,
Соловей надрывается.
Плачет,
Стиснув зубы -  седой человек».
То есть, соловей этот и есть проживший жизнь седой человек. Подчеркнуть смысловое значение при помощи тире.

3-е место

ОЛЬГА ПАНОВА

Я - владыки подводного дочь,
Хороводить люблю с домовыми,
А у леших послушать не прочь
Разговоры с ветрами седыми.

Как-то сплетничал шелест дубов,
Что недолго мне петь-веселиться.
Знать Кощей призадумался вновь
О Премудрой жене Василисе.

Неспроста столько люду согнал
Он под черными сводами злата,
Змей-огонь неспроста полыхал
По лесам, да болотам и хатам...

Поразрушены, ветром скрипят
Мукомольни, дворы, мастерские...
А в народе одно лишь твердят:
"Времена-де настали лихие...."

Где Алеша, Добрыня, Илья?
Отслужили князьям до погостов....
И несет над страною заря
Беспощадный разбойничий посвист.

Налетело окрест воронье,
Разливаются Мертвые Воды...
Скоморох погремушками бьет,
Прославляя царя с воеводой...

Но, наследием бабки Яги,
Я - колдунья, плясать не устану.
Кликну лебедя : "Друг, сбереги
Заповедные гусли Бояна.

Не смогла я для счастья людей
Расплести эти вещие струны.
Береги их : придет чародей,
И разбудит народные думы...

Если сгинуть судьба повелит -
-Ворочусь я в Кощеево царство.
Ты же песни мои схорони :
Лишь над ними Бессмертный не властен."

Несомненный плюс стихотворения – оно восходит к народным мотивам, но и иносказательно содержит намек на наше непростое время. Былинные мотивы определяют форму произведения, его стиль и язык. Но оно не воспринимается только как былинное – чувствуется и привязка ко времени нынешнему. Но нет ни кликушества о загубленной Руси, не излишнего пафоса. Все в меру. Симпатичен и  темперамент автора, и присутствие сказки, смягчающее  звучание стихотворения. Было бы интересно попробовать в этом же стихотворении дать больше намеков на наше время, немного подсократить его и еще усилить его драйв.
Вот, на мой взгляд, наиболее удачные четверостишия:
«Где Алеша, Добрыня, Илья?
Отслужили князьям до погостов....
И несет над страною заря
Беспощадный разбойничий посвист.

Налетело окрест воронье,
Разливаются Мертвые Воды...
Скоморох погремушками бьет,
Прославляя царя с воеводой...»

В таком ключе примерно хотелось бы видеть и все произведение.
Но скажу все равно – мне нравится тот факт, что автор работает в стиле народной былины, и эти два четверостишия и были решающими,  как и отсутствие явных технических огрехов, чтобы присудить автору 3-е место.

4-е место

Антон Ершов

Я взорвался нелепой агрессией,
Словно кто-то обидел нечаянно,
Осень мне оплеуху отвесила,
Обречённостью и отчаяньем.
И задули ветра буйные,
Чувства те, что звались разумом,
И рассыпали мысли бурные,
Что во мне заблестели стразами.
Отозвалось как будто окриком,
Закрутило и в пропасть кинуло,
Оседая похмельем горьким,
То, что в омут когда-то сгинуло.
К горлу ком снова где-то на подступах,
Сердце где-то чуть ниже голени,
Лёгким вновь не хватает воздуха,
Как всегда – из огня, да в полымя.
Заблудившись, душа мечется,
И бессильной тоской мается,
Знает снадобье, чем это лечится,
Но испить его не решается.
Ночь меня не возьмёт в объятия,
Сигаретный дым в небо бросится,
Как не вовремя и не кстати,
Жизнь за мной по пятам гонится…
2.10.09г.

Хороший драйв, страстное звучание, неплохое исполнение, сжатость и насыщенность образов – все на месте.
Хороший звукоряд, мелодика.

5-е место

Константин Варнавский

Жизнь, как песок, сочится сквозь пальцы
И многих, наверное, нет уж в живых.
Мы вечные странники мира, скитальцы,
Рожденные небом в сферах иных.

Мы, видимо знали о чём-то извечном,
О чём-то, что гонит нас вечно вперёд,
Мы с грустью глядим на скопление Млечное,
Как будто нас Вечное что-то зовёт.

Мы с жадностью ждём дуновения света,
Взирая на танец солнечной пыли,
Мы помним о том, что когда-то и где-то
Имели мы крылья и в небе парили.

А ныне, как семя, упавшее в землю,
Растём мы корнями в глубь суеты,
И многое в сердце уже не приемлет
Полёта на крыльях из света звезды.

С тоской мы взираем на грацию птицы,
Пытаясь из памяти опыт извлечь:
Душа, всё, пытается освободиться,
А тело, всё, в дрейф пытается лечь.

Течем мы сквозь время, в надежде, что вспомним,
О чём-то, что помнили некогда мы,
И, так и не вспомнив, из жизни уходим,
На шаг не приблизившись к свету из тьмы.

За много веков мы привыкли к тому,
Что лишь горизонт освещается небом,
Не мысля другого, несёмся к нему,
Ища удовольствий от этого бега,

Забыв аксиому, что звёзды и небо
Ласкают земли священный полог,
Не на горизонте, светящемся где-то,
А здесь и сейчас, у наших же ног.

И лишь по ночам, в слезах и печали,
Приходит прозренье, как отблеск огня,
И мы вспоминаем, как быть перестали,
Как стали людьми, как ослепла душа,

Как сердце покрылось цинковой пылью,
По капле растратив тепло и любовь,
И искренне верим в «Зелёную милю»,
В надежде прощенье вымолить вновь.


2010

Романтизм, порыв, грусть об утерянных крыльях. И внезапно – такое резкое окончание с отсылкой на книгу Стивена Кинга и  фильм по ней, получивший четыре «Оскара».  Использование аллитераций, звучащий в первом четверостишии свист ветра
( буква «с» создает такое  впечатление – странники, скитальцы, сферы). Во втором четверостишии звучит «м», и т.д. – это плюс. Как и внутренняя рифма ( пыли-крылья-парили). Из замечаний – иногда используются ожидаемые образы и рифмы – тьмы-мы, или рифма отсутствует – вспомним-уходим, огня-душа и т.д.
В четверостишии
«Мы, видимо знали о чём-то извечном,
О чём-то, что гонит нас вечно вперёд,
Мы с грустью глядим на скопление Млечное,
Как будто нас Вечное что-то зовёт»
))Jмноговато «вечности»
Стоило бы поискать синонимы или другие образы.
«Приблизившись к свету» – на мой взгляд, достаточно, не стоит уточнять, что «из тьмы», здесь некая избыточность. Допустимая, но по возможности лучше ее избегать. Хотелось большей насыщенности образов. Меньше образов привычных, больше – ярких – такое у меня пожелание к автору.  Более плотной концентрации смыслов, более сжатой поэтической шифровки. Есть и небольшие ритмические сбои.  
В целом стихотворение симпатичное.

6-е место

Ася Пиетиляйнен

Зачем живу? Так я собачка комнатная.
Реву, скулю - не стать бы мне приторной.
Зачем живу - роптать, как безропотная.
Ничем! Лишь лаской да боязнью быть выпоротой.
Небо крошится древней побелкою.
Покрывает линолеум старостью.
Боги гневаются на меня, мелкую.
Бьют посуду, наверно, от радости.
Мне б умолкнуть мордочкой в тряпочку.
Мне б прогрызть стены - и к выходу.
Мне б не строить из себя лапочку:
Ведь вдохну и, быть может, не выдохну.
Пробираюсь сквозь ругань к незеркалу.
Обглоданную глодать косточку
Надоело. И к неизведанному
собачьему прямиком в форточку!

Интересное стихотворение. Неровный ритм как биение сердца – выплеском горечи. Исповедь. Образы интересные,  отчасти - верлибр (имхо).  Креативно. У автора несомненно есть поэтический потенциал.

7-е место

Виталий Коршунков

"По дорогам расколотых судеб
Мы проходим пустынной тропой.
И бездарно, не знающе сУдим,
Что свершили в жизни земной.
Предаваясь глубИнным мечтаниям
О счастливости прожитых лет,
Почему- то встречаем раскаянье-
Светлой памяти горестный след.
Жаль всего, что не стало, растаяло
Предрассветной, туманной звездой.
Что навеки обмолвилось тайной,
И простилось прозрачной слезой.
Детство, юность прошли незаметно-
Теплым дождиком знойного дня.
И закатным узором маня,
Лишь оставили в памяти мЕту.
Ну а ценность седин знает старость.
Скоро, скоро раздастся набат,
И людей, заберя  жизни прАздность,
Проведет за порог смертных врат.
Жизнь порою бывает не полной,
Но слепящей и яркой сполна.
И годами не мЕрят, запомните
Тех, кем гордится страна.

P.S. Стихотворение посвящается светлой памяти Великого русского поэта, музыканта и исполнителя М.В.Круга.
2005


Стихотворение на смерть трагически погибшего автора-исполнителя песен Михаила Круга. Светлая ему память. По технике есть замечания, но в связи с тем, что мы имеем дело с некрологом, подробно писать о них не буду. Образный ряд слишком стандартен, отмечу обилие штампов. Хотелось бы пожелать автору искать более яркие образы. Коротко. Дернуло – счастливости, заберя.

8-е место

Ольга Годт

Вечер. Выйду из дома...
Под весенним дождем
среди улиц знакомых
мы с тобою вдвоем.
Затихают все звуки
и  как будто бы нет
в бесконечной разлуке
нами прожитых лет.
Среди туч бледно-розовой
кромкой светит закат,
по аллее березовой
возвратимся назад.
В годы полные нежности
вечер тихий зови
и прозрачною свежестью
дождик благослови.
В сердце сказкою видимой
золотые лучи.
Дай мне руку, любимый мой,
и давай, помолчим...
Где-то сходятся в вечности
строчки наших дорог.
Лишь бы там, в бесконечности,
ты найти меня смог.

Нежное, лирическое стихотворение. Мило. Но - одни штампы.
Замечания те же, что и по предыдущему стихотворению. Вечность – бесконечность – один из самых известных штампов в выборе рифмы. Равно как и свежесть – нежность.
Автору хочется пожелать поиска новых, более ярких и не стандартных  образов.



Лошади летают вдохновенно!