Рвануть в тайгу...
И там, в глуши,
плутая
по звериным тропам,
смирить
высокомерный ропот
слегка зажравшейся
души.
И в высоченных
кедрачах,
где небо
видится едва ли,
себе ехидно
пробурчать:
вот так, любезнейший,
попали...
Ништо -
привыкнете, поди,
другого выхода
не будет:
столичный гонор
ваш остудят
запойно
льющие дожди.
И на заимке,
где в ночи
вы прикорнете
на полатях,
к вам, может быть,
и постучит
та жизнь,
которая захватит
и зачеркнет,
как сон, как бред,
все ваши прежние
заслуги.
И станут вам
смешны потуги
себя оконтурить
в багет.
И станут дороги -
рассвет,
ручей,
стекающий в распадок,
дух черемши,
тигриный след
и смыслы
жизненных загадок,
среди которых
точно нет
загадки той -
смешной и вздорной:
что сделать,
чтобы все соборно
стремились
ваш
иметь
портрет.