Ромашишка

Светит солнышкина ласка
В глаз ромашки на лугу,
Ветер клонит – и прекрасно
…безоценочно живу…
Так наполнен и подчёркнут
Желто-необычный "взгляд",
Что бессовестные пчёлы
 Половину съесть хотят…
Многоактный поединок,
Биогейзерный ценоз,
Макияжем до сединок
Шутит утренний мороз…

Блёкнет небо – «Грустно, няня…»,
Осень смотрит на покос,
Обожжет не согревая,
Погружая под гипноз…
В акварелях  - сквозь ресницы
Пусть мечтается во сне -
Удивлённостью раскрыться,
Будто в первый раз,  к весне…
Успокаивает вздохи
Дед Мороз – усатый нянь,
Сквозь прозрачные эпохи
Заговор бухтит: «Не кань!»*

Эта башня не девичья,
Чтоб висеть там круглый год,
В ней какой-то знахарь, лично
В ступе воду истолчёт
И земля водой проснётся -
Чем тяжельче «снега»  гнёт,
Легче ветка отряхнётся
В вечный кругооборот…

Нежных рук смертельность ласки
Неизвестностью влечёт,
Но гадалкам-синеглазкам
Выпадает пусть на чёт.
И любовь -  двуликой Янкой,
Родилась в хмельном меду
Не пуэртоюриканкой, -
Смятой травкой на лугу…


«Не кань!»* - использовалось в древних заговорах для остановки крови, и соответственно всех других жидкостей, до сих пор не очень разобрались от какого корня слово произошло.