Этюд

Серебряный пруд в этот утренний миг
лежит на долине потерянной брошью,
и белый, как стих, молчаливый старик
рисует с бугра молчаливую рощу.

Немного прохлады остывшей реки,
немного дрожанья лесного наряда,
немного простора, немного тоски...
Как мало седому художнику надо!

"Зачем человек убивает леса?
Зачем он живое в себе убивает,
и душит озера, поля, небеса...
А может, неправда? Да нет же! Бывает..."

Прогнать эти мысли он силился вон,
но в памяти старые раны свербили, -
он вспомнил пожарища пройденных войн
и мирные годы в "объятьях" Сибири…

Да, вспомнил он, как безмятежно проста,
безропотно, не уповая на милость,
веками сложившаяся красота
дешевым сырьем на глазах становилась!

...А он все рисует, дрожащей рукой
к холсту пробиваясь сквозь нервные путы.
Но вот усмехнулся вдруг сам над собой,
и стал не спеша собирать атрибуты.

Старик не устал, не иссяк его пыл,
но в сумерки роща уже одевалась...
Я слышал, как он, уходя, попросил,
чтоб завтра она никуда не девалась.