Румыны, немцы, стынут в шалях и газетах,
Бредут толпой испуганной, в оцепенелом сне,
По кинохронике, в колоннах, через степи,
В цингу и тиф, и поражение в войне.
Как нестерпимо больно, очень уж по-русски,
На флангах фронта группы армий собирать,
А в Сталинграде, вдоль полоски узкой,
У Волги, с горсткой намертво стоять.
Там в небесах парит бескрылая Афина
С воздетым в птичью высоту карающим мечем,
Спартанцев-русских, безымянные могилы,
Храня в степи у Клетской с Калачом.
Их разбросало невподряд, а будто вроссыпь,
Как листья осенью, вразбежку и ковром.
А вместо памятников им вручили звезды,
На касках и пилотках, вот и всё.
И, если мальчиков таких, без счета павших,
Перечислять подряд, лишь имя поминать,
Не спать, все ночи напролет, не важно,
Два года их придётся называть.
Слабо, из клуба, где девчонки и напитки,
Прийти июньским утром к вечному огню,
Свою фамилию найти в строке убитых,
И взять в подарок жизнь и тишину?
21.07.09 г.



Комментарии