Перевод с грузинского.
* * *
Дождь струится по крышам, как пряди волос – по плечам,
навевая тоску о тебе и любви нашей давней.
Песня юности спета. Судьбы догорает свеча.
Но я снова жду встречи с тобой – тем милей, чем нежданней.
С кем ты делишь тепло? Где летает твой голос, звеня?
На кого сейчас смотрят твои родниковые очи?
Мне б доподлинно знать, что хоть миг ты любила меня!..
Ну, а я и сейчас – жгу в мечтах о тебе свои ночи.
Что сказать мне тебе? Чем тебя оградить от тревог?
Я лишь в снах тебя вижу – за миг до начала рассвета.
Эти сны о тебе – как подарки, что дарит мне Бог,
только в них и ютится безумное сердце поэта.
Если мучает тьма – я на лунной карете промчусь
и созвездья зажгу, чтобы ночь лучезарнее стала.
В моём прошлом так много зияющих ранами чувств,
но душа – до сих пор
ни прощать, ни мечтать не устала…
* * *
Это было вчера… Я проснулся от гула в крови...
Ты мне только что снилась – неслась на коне через поле…
Если ты хоть на миг загрустишь обо мне – позови,
я вернусь в наше детство, где нет ни обиды, ни боли.
Даже если б хотел – мне забыть твои губы невмочь,
вижу я до сих пор, как ты шепчешь моления фразы.
Твои чёрные волосы – как непроглядная ночь,
твои жгучие слёзы – горят на щеках, как алмазы.
Сбив все ноги в пути, я себя заклинаю: «Живи!»
Ради встречи с тобой я пройду сто границ запрещённых.
Если ты хоть на миг загрустишь обо мне – позови,
я примчусь и на грудь упаду, как цветок, восхищённый…
* * *
Азевинар Хоперия
И снова во сне я ругался с невидимым Богом,
Его укоряя за то, что ни разу за жизнь
Он мне не помог даже словом, не крикнул: «Держись!..»
Ведь я же не Иов – терпеть всё в смирении строгом!
Ничто из того, что я в сердце носил, не свершилось,
и я не сумел ничего тебе, милая, дать.
Зачем же я верил всё время в Господнюю милость,
коль Бог нам даёт только право скорбеть и рыдать?
Мой путь завершается. Вот уж – и лестница в небо.
Вот молния взрезала ночь, словно скальпель – живот.
Где море плескалось – там коркой засохшего хлеба
горбатится дно, глядя в гнутый, как рог, небосвод.
Ну что ж! В этот мир – я пришёл не по собственной воле.
Ну что ж! Против воли – теперь и исчезну во мгле.
Я Богу – прощаю избыток страданий и боли
за то лишь, что рядом – была со мной ты на земле…
ВОЗВРАЩЕНИЕ ГРУЗИНСКОЙ СКАЗКИ
Из далей, где наш зарождался народ,
грузинская сказка к нам в гости идёт –
по полю, когда мы выходим пахать,
в застолье, где сладко душой отдыхать.
Она виноградною вьётся лозой,
в полях кукурузных сверкает росой.
Какой бы в скрижалях ни значился год,
она к нам сквозь дали идёт и идёт.
Та сказка нас будит, как землю апрель,
звучит в наших буднях, как в поле свирель,
наш быт веселит и зовёт в облака,
она возвращается к нам сквозь века.
Та древняя сказка проста и груба,
на горной дороге скрипит, как арба,
промочена ливнями, как из ведра,
на хлеб и вино для голодных щедра…
* * *
Я всё забыл. Мне стало всё едино,
что было в прошлом. Память – сожжена.
Лишь помню тонкий стан твой лебединый,
моя любовь, подруга и жена.
Жизнь тяжела, точно багаж с поклажей;
судьба порою режет без ножа –
то в узел вяжет, то валяет в саже…
А ты всегда – свежа и хороша.
Ты всё прекрасней с каждою весною,
всё ярче в сердце образ твой простой.
Так краски фресок – дышат новизною
и сквозь века пленяют красотой…
ДА ИМЕННО ЗА ТО…
Илье Чавчавадзе
Ты был поэт. Ты шёл всё выше, выше…
И тут – убийца поднял пистолет.
«За что?» – спросил ты. И в ответ услышал:
«Да именно за то, что ты – поэт!»
«Да именно за то, что ты с любовью
о Грузии поёшь в тяжёлый час;
что не испачкал рук чужою кровью
и этим самым – раздражаешь нас.
Да именно за то, что, словно почта,
твои стихи летят сквозь толщу лет.
Да именно… Да именно за то, что…
Да именно за то, что ты – поэт!..»
…Как злой дракон, дыша огня фонтаном,
век над землёю крылья распластал.
Не враг далёкий из-за океана,
свой брат – грузин! – твоим убийцей стал.
За то, что ты всё время был с народом,
за то, что говорил иудам: «Нет»,
за то, что ты не слился с прочим сбродом…
Да именно за то, что ты – поэт,
тебя искала в мире эта пуля,
томясь до срока в пистолетном дуле.
* * *
От лицемеров мне признания не надо!
Мне не нужна от них ни слава, ни награда.
Мне наплевать на их овации фальшивые.
Что похвала и что хула у них – всё лживое…
Моей душе теперь – всё ближе небеса,
что полнят светом моё сердце и глаза.
Взгляни на солнце, что восходит в час рассвета –
как самому не засиять для всей планеты?
Нет ничего прекрасней гор моих окрест,
пока дышу – мне их краса не надоест…
НЕПОСТИЖИМАЯ
Из хмурых будней выбегая прочь,
я с раздраженьем думаю: «О, Боже!..»
А ты мне в праздник превращаешь ночь
на лунном ложе.
Не льют дожди, мне размывая путь,
не воет ветер в поле своевольно.
Лишь дни, как камни, целят в мою грудь,
а мне – не больно.
Как слово, что живёт в веках, звеня,
или как лампа медная для джина,
так ты всю жизнь, родная, для меня –
непостижима…
Комментарии