Скандала не жаждал. Но после перо само (как будто) оставило росчерк чёткий – пометкою на полях в дневнике красотки. Наградой за эту слабость – её письмо: "Читали?! Ах, как Вы могли?! О, плут! Вы – дважды вор – тот, кто сердце моё похитил! Весной в саду..." Я вздохнул. После тех событий, как честный, я был обязан, когда припрут... "Увы!.. Но, барышня, некие допрежь Вас, ко мне при встрече не испытав идиллий, - и беспредметно ль?! - чувством шестым судили: я – форма жизни с именем ловелас. Да, я – при шпаге, при имени, при плаще... Но сходство с рыцарем этим и остановим. Я – сын своих: эпохи, воззрений, крови... И прочих доблестей, право, искать вотще. Не плачьте, слёзы портят Вам цвет лица. Поверьте впредь: подобные мне не стоят ни вздохов томных, ни вышитых кардиоид, затем, что Гименей им не бог, не царь!"
... Довольно. Ответ написан. Перечитать. Отец помолвку расторгнет – подлец был автор.
Всего хорошего! Я уезжаю завтра. Твой Третий-лишний. Подпись. Конверт. Печать.



Комментарии
Чем гомики - уж лучше ловеласы!
Прав Пушкин, обессмертивший Гуана!
RSS лента комментариев этой записи